Внучка без вести пропавшего фронтовика узнала, что ее дед погиб в битве за Сталинград

Это письмо пришло в «Волгоградскую правду» из Брянской области. Внучка фронтовика Светлана Голикова рассказала, как искала сведения о без вести пропавшем во время Великой Отечественной войны Ефреме Ивановиче Черкасове. Вот как шли эти поиски.

«...Утынское сельское поселение хорошо известно жителям Брянской области. Несколько населенных пунктов, расположенных вблизи друг к другу, по привычке часто называют одним словом – Уты. Хотя на въезде в каждый сейчас стоит знак с его историческим названием.

Поселок Деснянский – административный центр поселения. Здесь расположена полуразваленная усадьба генерала Гулевича, памятник архитектуры конца XVIII века, в годы Великой Отечественной тут был немецкий штаб. В подвале пытали партизан и мирных жителей, а под вековыми деревьями старинного парка их расстреливали...

В послевоенные годы неподалеку на свободной площадке поставили памятник – расстрелянным партизанам и мирным жителям. На плиты были занесены и фамилии утынцев, погибших на фронтах и пропавших без вести.

К плите этого памятника мой сын в 2005 году прикрепил табличку с фамилией своего прадеда, моего деда, Черкасова Ефрема Ивановича, дополнив существовавший список.  Ефрем Черкасов родился в 1899 году в Брянской области, ушел на фронт, оставив на жену и старшую дочь, мою тетю, семерых несовершеннолетних детей. Бабушка Вера Акимовна тогда так тяжело восприняла это, что у нее случился паралич ног.

Я родилась в 1969 году. Бабушка Вера жила с нами. Вспоминаются зимние сумерки и негромкий бабушкин ежедневный рассказ, заканчивающийся всегда слезами, о том, как пришла похоронка, извещение о том, что дед пропал без вести. Потом, утерев слезы, она продолжала рассказ о письме, пришедшем после войны от какого-то далекого родственника, который рассказал, что на войне встретился с дедом Ефремом. Тот был в эшелоне, ранен, потом началась бомбежка станции. Бабушка повторяла название станции: «Лыски...». Случалось, что этот разговор она заводила с моей мамой, и они вместе горевали о том, что сестра Александра порвала письмо на мелкие кусочки. Сказала: «Станем искать батьку – умрем с голоду! Или под суд пойдем!» Потому, наверное, и не было фамилии моего деда в списке погибших утынцев на братской могиле – была надежда, что он жив, и был страх, что он попал в плен и остался где-то там...

В 1977 году по маминому запросу из облвоенкомата прислали дубликат похоронки: «...Черкасов Ефрем Иванович, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество… пропал без вести в марте 1942 года...»

Много лет спустя я пыталась найти информацию в Сети, но без толку. Обратилась в военкомат по месту призыва. Ответ не содержал ничего нового – пропал без вести в марте 1942-го. Однако имя деда было записано «Ефим». И поначалу я просто не обратила на это внимания, только потом уже узнала, что в фамилиях и именах могли быть искажения. И вот первый поразительный результат: информация о Черкасове Ефиме Ивановиче. Донесение Выгоничского военкомата от 1947 года о безвозвратных потерях.  Мне даже удалось открыть сам документ и в графе «родственники» прочитать: «Черкасова Вера Акимовна»!  Кроме того, там была дата призыва – 17 августа 1941 года!

И еще, помимо печатного штампа «Пропал без вести» с указанием «март 42 г.», запись: «Можно считать пропавшим без вести в январе 1942 г.»...  Потом узнала, что эти три месяца добавляли специально, вдруг человек найдется. Снова в военкомат – но сведений о призыве в августе 1941-го не оказалось.

Работница военкомата наша землячка Таисия Алексеевна Прусакова пояснила неофициально: в августе к Выгоничам уже приближались немцы, шла эвакуация, бойцов часто отправляли прямо на фронт без оформления.

Она пересказала воспоминания одного ветерана: шел обоз с призванными и продовольствием на станцию Выгоничи. И вдруг стало ясно, что впереди немцы, идти некуда. Обоз развернули и отправили в Трубчевск, а оттуда на фронт.

Так сложилась мозаика: полыхающее в воспоминаниях моей мамы небо, отсутствие записи о призыве деда Ефрема, обоз с хлебом...

И все-таки я посылала запросы. Из Центрального архива Минобороны (ЦАМО) ответили: «Без указания номера …воинской части, в которой проходил службу разыскиваемый, наведение справки не представляется возможным...».

Еще я узнала, что донесения военкоматов 1947 года составлялись после проведения подворовых опросов граждан, родственники которых были призваны на войну и не вернулись. После этого военные, о судьбах которых не были получены извещения из частей или госпиталей, принимались на учет пропавшими без вести. То есть дата призыва деда Ефрема, 17 августа, была записана просто по памяти родных.

В январе 2018-го просматривала январь 1942-го: Острогожско-Россошанская наступательная операция. На карте Воронежский фронт, а на самой линии расположения наших войск – город Лиски! Лыски? Неужели тот самый?! Есть ли там железная дорога? Да, есть! Открываю страницу захоронений, их невозможно много. Всю зиму просматривала учетные карточки братских могил, где есть неизвестные, молила Бога о каком-то знаке, что дед здесь.

Привлекло внимание одно захоронение № 497 с надписью: «Здесь похоронены зенитчицы, охранявшие ст. Лиски в 1941 г. А также дети и железнодорожники, погибшие при бомбежке».

Три девушки-зенитчицы, один солдат, один ребенок, один железнодорожник – известна только его фамилия, а мне почему-то верилось, что тот солдат – это мой дед...

Потом были письма в военкомат города Лиски и в школу, которая шефствует над памятником – ответы были теплыми, не формальными.

Лискинская газета напечатала статью о моих поисках, также мое письмо передали в краеведческий музей. Однажды неожиданно позвонил краевед Валентин Иванович Изюмцев. Бывший железнодорожник, он рассказал о том, что было известно немногим.

Во время отступления нашей армии был приказ командования о взрыве железнодорожного моста через Дон, и когда он уже был взорван, эшелоны с ранеными продолжали подходить прямо под немецкие бомбы. Погибших хоронили по сторонам насыпи. Конечно, никакими мемориальными знаками это место не отмечено...»

Полностью рассказ Светланы Голиковой о том, как удалось установить место гибели родственника, читайте здесь.