Учитель для учёных

27 октября в Выставочном зале под эгидой ГНЦ РФ ТРИНИТИ прошли
V научные чтения памяти академика Александра Дыхне. В этот день ему исполнилось бы 90 лет. Учёного не стало в 2005-м, а для старой гвардии сотрудников НИИ он по-прежнему рядом, к его идеям прислушиваются и думают, что бы он посоветовал… В 2005-м прошла первая конференция в его память, а в 2013-м открылась мемориальная доска на доме, где он жил. Конференцию решили сделать регулярной, назвав именем академика. С тех пор симпозиум проходит раз в два года.

В этом году в Выставочном зале собралось больше 40 учёных из ТРИНИТИ, ФИАН, ИЗМИРАН, ИФВД, ИБРАЭ, ОИВТ и других НИИ… В перерыве пошли возлагать цветы к мемориальной доске Дыхне на улице Центральной, 14.
И тут повалил густой снег. «Вы помните, когда мы его 50-летие отмечали, такая же погода была…» – заметил один из коллег. И, не обращая внимания на снегопад, продолжали вспоминать – его любовь к шахматам, к палиндромам, к авторской песне, посиделки до ночи на его кухне, которые превращались в научные семинары (и наоборот).

Академика Дыхне как физика-теоретика отличала невероятная широта интересов: от квантовой механики до молекулярной биологии. Со своим кругозором он мог взглянуть на работы коллег сверху и каждому дать точный совет.
А доклады на конференции, даже впрямую не связанные с его работами, как круги по воде: отражения его идей и его
личности.

«Ровно 90 лет назад, 27 октября, в городе Москве родился мальчик… – начал конференцию её бессменный организатор, научный руководитель ГНЦ РФ ТРИНИТИ Владимир Черковец. – Нам очень крупно повезло. С 1962 года он живёт и работает в Троицке». Рассказ о Дыхне в настоящем времени – это принципиально. Для тех, кто работал с ним, он по-прежнему рядом. Хотя бы как портрет, прибранный цветами, слева от экрана с докладами. Во время обсуждений, он словно участвует в общем разговоре.

«Важно не то, кого вы считаете своими учениками, а то, кто считает своим учителем вас», –процитировал в приветствии слова Дыхне нынешний руководитель ТРИНИТИ Кирилл Ильин.
И пообещал развивать и дальше направления его работ. А глава города Владимир Дудочкин рассказал, как познакомился с академиком в 1986 году в «Байтике». «Это было единственное место, кроме Выставочного зала, за периметром, в котором можно было встречаться с кем угодно. Когда случился Чернобыль, в «Байтик» переместили всех теоретиков, и с тех пор мы взаимодействовали».

Редкий доклад не начинался со слов о юбиляре. Одни вспоминали любопытные эпизоды, слова, другие – совместные работы, как учёный секретарь ТРИНИТИ
Александр Ежов, специалист по нейросетям. Он обсуждал их с Дыхне ещё в 2001 году, когда считалось, что в этом направлении ничего всерьёз не добиться.
А Евгений Ткаля (ФИАН) рассказывал, как в обсуждении у академика на знаменитой кухне
30 лет назад возникла идея ядерных часов, которые будут значительно точнее атомных. Тогда он защищал докторскую, и надо было обосновать, насколько это может быть полезно в хозяйстве. «Есть атомные часы, значит, можно сделать ядерные!» – посоветовал Дыхне. Они с 1990-х работали над этой темой, но на родине к ней не прислушались, а вот за рубежом подхватили и стали развивать, правда, без ссылки на авторов…

Та самая кухня хорошо знакома и Петру Кондратенко, завлабораторией ИБРАЭ РАН, тема доклада которого тоже напрямую восходит к Дыхне. Академик входил в группу, работавшую над неклассическими процессами переноса примесей в неупорядоченных средах. Тема теоретическая, но важная с точки зрения захоронения радиоактивных отходов.

«Мы работали с Дыхне с 2000 года и буквально до последнего месяца, пока он был жив, – говорит Кондратенко. – Я часто у него бывал. Случалось и так: зайдёшь в его трёхкомнатную квартиру, а в каждой из комнат своя группа сидит! Он их обходит и комментирует, что они сделали. Работать с ним было огромным удовольствием. Он вдохновлял – и своими вопросами, и необыкновенной осведомлённостью в том, что делается в самых разных науках… Он был как камертон. На нём можно было обкатывать самые разные идеи. Бывало, мы и дискутировали, но он никогда не давил своим авторитетом, и в конце концов достигалась истина».

И сам Дыхне перед авторитетами не склонялся. Академик, директор ИФВД Вадим Бражкин вспоминает его яркие выступления на общих собраниях Академии наук. «Однажды Александр Михайлович кого-то представлял на открытии, и академик Николай Басов ему сказал: «Чтобы об этом говорить, надо в этом что-нибудь понимать!» И Дыхне ответил: «А я таки в этом что-то понимаю!» Басов был растерян, ему никто обычно не противоречил…» «Александр Михайлович был теоретик от Бога, – высказал общую мысль Бражкин. – Интересно и то, что он – редкий пример теоретика, который умеет не только ставить задачи, но и их решать!»

Научная работа сочеталась и с человеческими отношениями. Дыхне не позволял фамильярности к себе, но и не ставил барьеров в общении. Был сердцем компании, любил шутить, играл на гитаре на праздниках и днях рождения, был увлечённым шахматистом… «Есть такой дебют Борга, а на самом деле это дебют Дыхне, – вспоминает Владимир Черковец. – Пешкой пойти h4.
Зачем? Сделать неожиданный ход. Соперник начинает думать и теряет время…»

Нестандартные ходы, спорные и смелые идеи, опередившие своё время, отличали научный почерк Дыхне. В задумках института организовать премию имени Дыхне, посвящённую необычным теоретическим задачам и их решениям. Ведь научная школа, созданная им, работает – и в Центре теоретической физики и вычислительной математики, который он создал в ТРИНИТИ, и в других НИИ.

«Надеюсь, когда мы будем отмечать следующий юбилей, здесь будут и молодые почитатели его таланта, – заметил председатель оргкомитета конференции, академик Андрей Лагарьков. – Потому что он оставил после себя бесконечно много».

Владимир МИЛОВИДОВ,

фото автора