Не семья, а золото! Как прожить 50 лет вместе и не держать друг на друга зла

Золотая свадьба Александра Назарова и его жены Хосефины собрала за праздничным столом их детей и внуков. «Вечерняя Москва» познакомилась с виновниками торжества.

Художника Александра Назарова и его жену Хосефину знает весь Троицк. Вместе они живут уже полвека, столько же развивают здесь культуру. Он — талантливый художник, она — дирижер, всю жизнь посвятила музыке. А ведь судьба этой творческой семьи могла сложиться совершенно иначе.

В 1970-е годы перед молодым художником Александром Назаровым открывались большие перспективы. Он оканчивал аспирантуру Московского высшего художественно-промышленного училища (бывшего Строгановского), и преподаватели прочили ему прекрасную карьеру.

— Как минимум я мог бы стать проректором, — вспоминает Александр Константинович.

В ту пору многие могли о таком только мечтать. Для семьи Назарова маленький дом в подмосковном селе Красное сменился бы на квартиру в столице. А отпуск можно было проводить на лучших курортах. Впрочем, жена художника — дирижер Хосефина Варела-Фернандес, дочь испанского политэмигранта, о роскоши в бытовом смысле не мечтала.

— Я не из богатой семьи. Как и все, училась, готовилась к поступлению в консерваторию, — говорит Хосефина Юзефовна.

И выйдя замуж, она была не против жить просто.

— У нас родился сын Хосе. Папа, отец мужа, спал на террасе, а мама и мы — в комнате. Но это было счастливое время. Родители Саши научили меня всему, даже пироги печь, — вспоминает Хосефина Юзефовна.

Женщина на судьбу не пеняла и для себя решила, что главным в доме должен быть мужчина, а она не против быть «за мужем». После консерватории начала работать в Троицке. Творчество и любимый Саша рядом — вот из чего состояло ее счастье.

…Согласие Назарова продолжить карьеру в училище перечеркивало абсолютно все — все привычное.

— Мне предстояло вступить в партию. Сначала бы меня сделали секретарем комитета комсомола, позже — секретарем партийной организации, — объясняет Александр Назаров.

На одной чаше весов — творчество и простая семейная жизнь, на другой — карьерные высоты и перспективы. Окончательный выбор Назаров сделал на заседании, которое и решало его судьбу. Прислушавшись к себе, он понял, что не видит себя в кресле проректора. Ведь он художник.

— Поэтому, выслушав комиссию, сказал: «Я отказываюсь. Спасибо за оказанное доверие», — вспоминает Александр Назаров.

Придя домой и рассказав об этом Хосефине, он не услышал в ее голосе упрека. Александр Константинович понимал, что сделал все правильно. Чувствовала это и она.

— Он преподавал в художественной школе, много рисовал... И только это было — его, — говорит Хосефина Юзефовна.

…В их первую встречу в летнем лагере для детей испанских политэмигрантов она с любопытством рассматривала его иллюстрации к «Снежной королеве». Александр работал там художником-оформителем, а она — воспитателем.

— Эти рисунки были настолько поэтичны, что я не могла оторвать взгляд, — говорит Хосефина Юзефовна.

А Назаров не без интереса наблюдал за симпатичной темноволосой девушкой, которая в тот момент показалась ему немного высокомерной. И нет, это не была любовь с первого взгляда, но они быстро поняли: им по пути. А вскоре Александр предложил написать ее портрет. Как признается сейчас Хосефина Юзефовна, не совсем удачный: эффектная испанка напоминала цыганку, и образ на портрете не ассоциировался у нее с собой.

Через год они отправились на выходные в Звенигород. И там, прогуливаясь у Саввино-Сторожевского монастыря, решили, что поженятся. Со временем чета перебралась в Троицк, у них родилась дочь Аннушка.

Александр преподавал в художественной школе, Хосефина — в музыкальной. Но денег не хватало. Назарову, которого все еще ждали в Строгановке, приходилось браться за любую работу — рисовать плакаты, заниматься оформительством. Но даже не думал вернуться к тому, от чего отказался.

— Было непросто. Он около десяти лет рисовал «в стол», не было и должного признания, — вспоминает Хосефина Юзефовна. — Бывало, мы ссорились по мелочам, но тут же мирились… Никогда не держали друг на друга зла. А еще он рисовал мои портреты. Один из них висит в комнате.

Казалось бы, со временем они уже смирились с творческими неудачами. И даже с тем, что Александра Константиновича не принимали в Союз художников, хотя его картину «Март» купила Третьяковская галерея.

Но неожиданно в лихие 90-е начались метаморфозы. В Троицк по обмену начали приезжать американцы. Они заинтересовались его работами, а вскоре Назаров и сам отправился за океан — рисовать и путешествовать. Работы начали продаваться, а семья впервые увидела деньги, которые никогда до этого не держала в руках. Потом Александра Константиновича приняли и в союз.

— А я с 2004-го стала руководить хором ветеранов в Троицке, — рассказывает Хосефина Юзефовна.

Постепенно он стал «брендовым» коллективом городского округа сегодняшней Новой Москвы. А Александр Константинович создал Троицкое отделение Союза художников Подмосковья и воспитал не одну сотню мастеров.

Этот Новый год для семьи Назаровых стал особенным. Праздники для них начались 27 декабря, в день их золотой свадьбы. Свой полувековой юбилей супруги отметили вместе с детьми и внуками.

Акция «Вечерки»

Если вашему счастливому браку более 50 лет, поделитесь с нами своей историей! Рассказы и фотографии присылайте на nedelya@vm.ru или по почте на адрес редакции.

Читайте также: Более 400 пар в Москве сыграют свадьбу в День всех влюбленных