Фотографии начала XX века: русские крестьяне за работой и во время отдыха
В попытке понять, как жили русские крестьяне в начале прошлого века, обратимся к классикам. Приведём свидетельство человека, которого сложно упрекнуть в нерусскости, в неадекватности или в нечестности. Вот как описывал свою поездку по русским деревням различных уездов в самом конце XIX века классик русской литературы Толстой:
«Во всех этих деревнях хотя и нет подмеси к хлебу, как это было в 1891-м году, но хлеба, хотя и чистого, дают не вволю. Приварка - пшена, капусты, картофеля, даже у большинства, нет никакого. Пища состоит из травяных щей, забеленных, если есть корова, и незабеленных, если ее нет, - и только хлеба. Во всех этих деревнях у большинства продано и заложено всё, что можно продать и заложить».
«Из Гущина я поехал в деревню Гневышево, из которой дня два тому назад приходили крестьяне, прося о помощи. Деревня эта состоит, так же как и Губаревка, из 10 дворов. На десять дворов здесь четыре лошади и четыре коровы; овец почти нет; все дома так стары и плохи, что едва стоят. Все бедны, и все умоляют помочь им. "Хоть бы мало-мальски ребята отдыхали", — говорят бабы. "А то просят папки (хлеба), а дать нечего, так и заснет не ужинаючи», - продолжает Толстой.
По мнению Толстого, проблемы русских крестьян вполне объяснимы. Лев Николаевич считал, что все проблемы
- от малоземелья, оттого, что половина земли у помещиков и купцов, которые торгуют и землями и хлебом;
- от водки, которая составляет главный доход государства и к которой приучили народ веками;
- от солдатчины, отбирающей от него лучших людей в лучшую пору и развращающей их;
- от чиновников, угнетающих народ;
- от податей;
- от невежества, в котором его сознательно поддерживают правительственные и церковные школы.
Ещё один классик русской литературы В. Г. Короленко, много лет проживший в деревне, организовывавший там раздачу продовольственных ссуд и столовые для голодающих писал: «Вы свежий человек, натыкаетесь на деревню с десятками тифозных больных, видите как больная мать склоняется над колыбелью больного ребенка, чтобы покормить его, теряет сознание и лежит над ним, а помочь некому, потому что муж на полу бормочет в бессвязном бреду. И вы приходите в ужас. А «старый служака» привык. Он уже пережил это, он уже ужаснулся двадцать лет назад, переболел, перекипел, успокоился... Тиф? Да ведь это у нас всегда! Лебеда? Да у нас этой каждый год!»
Безусловно, можно предположить, что Владимир Галактионович Короленко и Лев Николаевич Толстой – люди творческие, а потому излишне эмоциональны и чувствительны. Но и иностранцы, которые в те годы жили в России дают примерно такое же описание крестьянской жизни: постоянный голод, который периодически перемежёвывался с жестокими голодными морами, был для России страшной обыденностью.
Профессор медицины и доктор Эмиль Диллон, который жил и работал в России с 1877 по 1914 год, много путешествовал по всем регионам России. Он хорошо знал ситуация на разных социальных уровнях и искажать реальность для него вряд ли был какой-то смысл. «Российский крестьянин ... ложится спать в шесть или пять часов вечера зимой, потому что не может тратить деньги на покупку керосина для лампы. У него нет мяса, яиц, масла, молока, часто нет капусты, он живет главным образом на черном хлебе и картофеле. Живет? Он умирает от голода из-за их недостаточного количества», - писал Диллон.
Даже фанатичные и ярые сторонники царского режима признавали, что жизнь среднего крестьянина была очень тяжелой. В 1909 году Михаил Осипович Меньшиков, один из инициаторов создания монархической организации «Всероссийский национальный союз», писал: «С каждым годом армия русская становится всё более хворой и физически неспособной...Из трёх парней трудно выбрать одного, вполне годного для службы... Плохое питание в деревне, бродячая жизнь на заработках, ранние браки, требующие усиленного труда в почти юношеский возраст, — вот причины физического истощения...Сказать страшно, какие лишения до службы претерпевает иногда новобранец. Около 40 проц. новобранцев почти в первый раз ели мясо по поступлении на военную службу. На службе солдат ест кроме хорошего хлеба отличные мясные щи и кашу, т.е. то, о чём многие не имеют уже понятия в деревне...»