Аграрии Ленобласти испытывают ценовое давление при поставках кормов

Сезонные колебания цен на зерно происходят ежегодно: на стыке поставок старого и нового урожая следует откат, с началом посевного сезона кривая снова идет вверх. В этом году к апрелю изменение цены к прошлому сентябрю уже составило около 20% по всем кормовым компонентам (зерно, белковое сырье, аминокислоты). По прогнозам, ожидается новое повышение цен, тогда их рост может составить и 30%. В феврале из–за вспышки COVID–19 в Китае поставки оттуда кормовых компонентов сорвались, спровоцировав производственный дефицит витаминов и премиксов. Ослабление рубля по­влекло за собой и новый стресс–фактор — рост спроса на российское зерно на внешних рынках. Это неизбежно привело к росту цен для внутренних потребителей. Но, по словам представителей рынка, проблема не только в этом. "Наши производители научились хранить зерно. Раньше, как только оно начинало гнить на открытых площадках, его быстро выводили на продажу. Теперь период, когда должен планомерно происходить спад цен, стал коротким и составляет лишь несколько недель", — говорит Наталья Загорская, гендиректор ОАО "ЛКХП Кирова" (Ленинградский комбинат хлебопродуктов). То есть рентабельность переработки сырья падает с каждым годом. Рынок производства комбикормов достаточно высококонкурентный в 47–м регионе, несмотря на сложные климатические условия. В Ленобласти есть крупные переработчики сырья (Гатчинский, Волосовский, Лужский, Волховский и Тосненский комбикормовые заводы) плюс ЛКХП Кирова в Петербурге. Каждый может перерабатывать до 50 тыс. т зерна в месяц. В прошлом году Лен­область получила рекордный урожай зерновых — 149 тыс. т, в целом по России собрано около 120 млн т. Но рекорды урожайности не спасают положение. Маржинальность на рынке не превышает 20%, а жесткая ценовая конкуренция на Северо–Западе давит на всю цепочку — от переработчиков до потребителей. Насколько экономика основных потребителей кормов (животноводческие комплексы, птицефабрики, личные подсобные хозяйства) позволяет им не транслировать дальше стоимость пшеницы, зависит от запаса прочности каждого. Цены на зерно федеральное правитель­ство не регулирует, в отличие от цен на готовую продукцию предприятий агропрома. С 2010 года есть жесткое ограничение предельно допустимых розничных цен на отдельные виды социально значимых продовольственных товаров (мясо, яйцо, молоко, рыба). По словам Татьяны Шарыгиной, гендиректора свиноводческого комплекса "Идаванг" в Тоснен­ском районе, у производителей сложный выбор: повышать цену конечной продукции нужно, но невозможно. При этом, даже если бы ограничение сняли, вряд ли это улучшило бы финансовое положение большинства агропредприятий. "Больше всего заботит падение платежеспособного спроса населения и, как следствие, снижение цен при росте затрат. А они в этом году очень значительные, хотя мы и имеем собственную кормовую баз­у", — говорит Шарыгина. У производителей зерна нет интереса продавать сырье на внутреннем рынке. Намного выгоднее работать на экспорт. В конце марта правительством была введена квота на вывоз зерна из России в размере 7 млн т. Но она оказалась выбрана в полном объеме уже 26 апреля. То есть сейчас происходит только вывоз уже задекларированного зерна. Этот процесс, по оценкам экспертов, продолжится до третьей декады мая и совсем прекратится к началу июня. Всего к 16 апреля Россия экспортировала в этом году 33,2 млн т зерна, что на 13% меньше, чем за такой же период 2019–го. Кстати, в 2014–2015 годах уже предпринималась попытка квотирования экспорта из–за дефицита зерна на внутреннем рынке. Но это снова привело к увеличению роста стоимости сырья. Шарыгина комментирует: "Пока цена держится на том же уровне, мы никакого снижения не ощутили. Я думаю, что на ценообразовании кормов эта история с ограничением экспорта отыграется только к осени. При этом речь идет про все зерно — а в кормах используется только фуражное. Если его запасов у производителей мало, они будут увеличивать качество фуража, дабы продавать его как пищевое зерно". Помочь решить проблему должны и госвыплаты, выделяемые аграриям для восполнения издер­жек. В 2020 году планируется около 7 млрд рублей субсидий (примерно 5 млр­д рублей — собственно сельхозтоваропроизводителям и около 2 млрд рублей — на проекты комплексного развития сельских территорий). К началу мая до получателей дошло примерно 2,5 млрд рублей (что на 500 млн рублей больше, чем на это же время в прошлом году). Допфинансирование предприятие может использовать как компенсацию роста стоимости кормов. "Субсидирование должно осуществляться четко и распределяться заранее, а не постфактум. К началу посевного сезона уже должен быть разработан конкретный план финансирования по всем категориям. Мы в этом году еще ничего не получили", — говорит Артур Егиазарян, гендиректор ассоциации "АСЧАР" (объединение по совершенствованию черно–пестрой и айрширской пород скота, 52 хозяйства в девяти областях Росси­и). Другие эксперты при этом утверждают, что сельхозпроизводители не могут особо ориентироваться на государственные субсидии, поскольку это разовые выплаты. И они не спасут в условиях снижения потребительского спроса. Более логичным они считают ввод продуктовых карточек для семей с низким достатком. Это могло бы поддержать спрос в условиях кризиса.