В этот раз анально пытали майора полиции, более того - начальника угрозыска. Сам признал

В этот раз досталось анальному отверстию майора от таких-же оперов из ФСБ. ​Смешно...вот мы, в милиции не жаловались, что нас ФСБ или УСБ МВД пытали...правда без такого опускалова. Мы знали - мы сами такие, если уж попался - надо отвечать.

И чего новая полиция и ФСБ зациклились "на онале"? Это же зоновские понятия. Помню мы пугали что "в жопу дубинку засунем", но при мне так никто из ментов и не решился - брезгливо. А эти, то бутылку, то черенок от лопаты, то электропровод к жопе. Но не извращенци ли они? Хоть таких небольшой процент от общего количества, но судить о них, как и о нас, будут по ним.

Хотя, конечно, попадись нам усб-шник или фсб-шник в руки....он пропал бы "без вести". Раньше проще было. Но в данном случае все понятно - если попал под суд (не присяжных) будешь осужден. Интересно, по большей части суд майора оправдал, но...все одно осудил по одной из статей.

А почему? А потому что полностью оправдать не один судья не посмеет - обсерется от страха... или, если оправдает - он лишится хлебной должности. И улики доказательства здесь "по херу". А уж "презумпция невиновности" (об этом даже во многих судах США не слыхали, если денег нет.) Что касается этого сотрудника полиции - начальника угрозыска, не удивлюсь что его мало пытали, а то бы тоже признался в убийстве Кеннеди.

31-летний майор Илья Щукин - бывший начальник отдела уголовного розыска Тосненского ОВД Ленинградской области. Он прослужил в органах внутренних дел десять лет, а потом стал подозреваемым в организации сбыта наркотиков (часть 3 статьи 33, пункты «б» и «г» части 4 статьи 228.1 УК), организации фальсификации доказательств (часть 3 статьи 33, часть 3 статьи 303), получении взятки в крупном размере группой лиц с вымогательством (пункты «а», «б» и «в» части 5 статьи 290) и превышении служебных полномочий с причинением тяжких последствий (пункт «в» части 3 статьи 286).




По словам полицейского, после задержания его пытали сотрудники ФСБ, добивавшиеся признательных показаний. Летом суд оправдал Щукина по большинству предъявленных статей, а получение взятки переквалифицировал на покушение на мошенничество (часть 3 статьи 30, часть 3 статьи 159 УК); по этому обвинению его признали виновным и приговорили к трем годам и четырем месяцам лишения свободы. Уже через два месяца Шукин вышел на волю - еще до приговора он отбыл почти весь назначенный судом срок в СИЗО. Находясь под арестом, майор был признан потерпевшим по делу о пытках, однако ни одного подозреваемого в нем до сих пор нет.

"Бойцы спецназа ФСБ окружили машину Ильи Щукина 12 апреля 2017 года, когда он ехал на задержание со своими подчиненными. По версии следствия, полицейские заставили неоднократно судимого местного жителя Алексея Беспалова, который продавал гашиш гражданину Узбекистана Баходиру Эргашеву, подбросить покупателю более тяжелый наркотик-амфетамин. Но Беспалов вместо стимулятора подсунул ему толченый супрастин.

Этот генерал тоже был арестован...недавно.



Когда в отделе обнаружили, что веществ, найденных у Эргашева, недостаточно для возбуждения уголовного дела по тяжкой статье, супрастин подменили амфетамином. Эргашев был впоследствии оправдан по обвинению в хранении амфетамина, отбыл наказание за гашиш и уехал из России.

Щукину вменялась организация этой хитроумной операции и получение взятки от Беспалова. Ключевые показания против него дал оперативник Дмитрий Краснов, полностью признавший вину и получивший условный срок. По большинству статей майора оправдали, осудив лишь за покушение на мошенничество: как решил суд, он с подельниками собирался получить от Беспалова 200 тысяч рублей, обещая ему подписку о невыезде вместо более суровой меры пресечения. Приговор Щукин уже обжаловал."



Говорит майор Щукин: "У сотрудников ФСБ были ПТП, они располагали информацией, что в августе 2016 года Краснов также задерживал Беспалова и совершил мошеннические действия в отношении него, пообещал ему подписку о невыезде, но не имел нужных полномочий.

Из материалов дела стало ясно, что подчиненные потом предлагали ему подписку о невыезде, этот разговор был 6 апреля 2017 года, они втроем общались, тогда Беспалов согласился на их условия. Понимаете, там ни разу не прозвучала ни фамилия Щукин, ни имя, ни в одной прослушке. Потом я заявлял следствию и суду, что я в это время находился вообще в другом регионе, покупал себе охотничье ружье в городе Великий Новгород.

А в обвинении написано, что я все-таки находился в дневное время в городе Тосно - я там просто физически не мог находиться, но никто это в расчет не взял. Краснов говорит, что я был осведомлен [о планах взять деньги у Беспалова]. Мы спрашиваем - как? На предварительном следствии, на первом же допросе он поясняет, что в его телефоне имеется переписка между мной и ним о вымогательстве денег у Беспалова. Так вот, потом мы смотрим в этом телефоне, изъятом у Краснова - и переписки не обнаружено. Как это можно назвать?

Думаю, изначально он не собирался давать никаких ложных показаний. Я был с Красновым, когда его задерживали, по служебной необходимости, часто участвовал в задержаниях - у нас маленький отдел. Наверное, сотрудники ФСБ с ним общались точно таким же способом, как и со мной — применение физической силы, электрошокера. Либо поставили перед выбором.

Так у нас в системе делается, что либо ты говоришь, либо ты сидишь. Как удобно следствию, так он и говорил. Сотрудники ФСБ увидели во время задержания его непосредственно начальника - конечно, это для них лакомый кусок. Почему бы этим не воспользоваться?

Не первый год идет вражда между МВД и ФСБ, они считают себя выше. На вопрос: «В каком звании?» я тогда ответил: «Майор». «Ты что его, купил?» - спрашивают. Слушайте, я его не купил, посмотрите на мой послужной список. Все звания соответствуют должностям.

Обласканного Колокольцевым полицейского отправили под домашний арест.



И, соответственно, звучит-то как: не просто рядовые сотрудники оперуполномоченные [задержаны], а под руководством целого их начальника, руководителя. Тем более, должность-то звучит вроде бы и неплохо - замначальника уголовного розыска Тосненского района. Это все их статистика, им надо показать свою работу, что они не просто там раскрыли, пэпээсников каких-то задержали, а целого начальника.

Сначала мне дали сразу два месяца ареста, я отсидел, потом приехал на первое продление, и суд мне избрал домашний арест. И через три с половиной месяца на домашнем аресте мне сфальсифицировали нарушение и изменили меру пресечения: пару раз заглушили сигнал, и все - произошло разъединение браслета электронного с сервером.

И обратно попал уже в «Кресты», сначала старые, потом новые. Опять же, зачем это было сделано? Два месяца в СИЗО, три месяца дома, а потом опять в СИЗО. Год и шесть я пробыл. Наверное, другой спросил бы следователя, что нужно сделать или как надо дать показания, чтобы обратно вернуться под домашний арест. Я стоял на своем и на такие условия никогда не собирался соглашаться. За собой вины я не чувствовал и тянуть за другого лямку я не собираюсь.

Этого генерала тоже. Аж с Камчатки.



Я не оспариваю тот факт, что святых в погонах нет. Невозможно быть святым в погонах. Это я вам скажу как бывший сотрудник УВД и как майор полиции. Это не от того, что такие люди. Ведь, может, их в такие рамки ставит система. Это отдельная тема для разговора. Но я следователю сказал: «За другого я не собираюсь тянуть лямку, вешать на себя чужое преступление. Если у вас есть ко мне какие-то конкретные вопросы по моей службе - я готов с вами общаться. В данном случае я не собираюсь идти на компромисс, что-то брать на себя, признаваться".

А в деле Беспалов, который в обороте ФСБ находится - на нем висят сбыты, на нем висят хранения. И я думаю, сотрудники ФСБ ему просто пообещали: ты говори, как нужно, как нам удобно, у тебя будет условно и 40 [тысяч] штрафов. У него три судимости за хранение, и он реально ни за одно не сидел, ни за одно не получил реального срока.

С Риттером вообще ситуации очень интересная, потому что на предварительном следствии он дал показания против меня, однако в суде буквально в мае этого года он дал совершенно другие показания - сказал, что я ему никакие деньги не передавал, что деньги передавал только Краснов, и что он понятия не имеет, знал ли я о совершаемых преступных действиях.

Так вот, на вопрос судьи, почему давал раньше другие показания, он рассказал следующее: «А мой допрос в следствии проходил так: передо мной положили допрос Краснова уже напечатанный, и следователь сказал: "Если он будет хоть немного отклоняться от твоего допроса, они тебя посадят под стражу"». Риттер пояснил, что на тот момент у него супруга была в декрете, была малолетняя дочь чуть ли не грудного возраста, он сказал: «Я понимал, что если меня посадят под стражу, то кто их кормить будет? И я дал те показания, которые были удобны следствию».

Следственный комитет не такой уж и независимый от сотрудников ФСБ. Понятно, что он не в прямом их подчинении, но в негласном подчинении точно. Раз такая карусель уже закрутились, раз уж шокер применили, попытали таким уж унизительным способом, соответственно, надо как-то его скручивать в эту преступную схему. Потом дополнительные составы преступления, связанные с наркотиками, по которым оправдание вынес Тосненский суд.

Этот генерал уже сидит давно.



Я не испытываю какого-то негатива к судье, которая приняла это решение. Да, она не оправдала, признала меня виновным не во взятке, а в мошенничестве. Я не говорю, что она неправа, несправедлива, потому что я трезво смотрю на структуру и понимаю, что на нее также оказывалось колоссальное давление. У нас, конечно, говорят, что есть независимые судьи, но, к сожалению, только на бумаге - это известный всем факт.

Я доволен ее работой, так как она разобралась, не пошла на поводу, старалась в чем-то быть независимой. Здесь сыграло психологическое давление со стороны всех структур. Судье было сложновато принять мои слова во внимание, так как есть допросы подсудимых, и они тоже ложатся в основу приговора. Я думаю, что следствием было сделано так, что у подсудимых просто не было другого выхода. Кроме моих слов и показаний Риттера присмотреться не к чему.

Она, судья, может и видит все, но ничего сделать не может. Она сделала свою работу насколько можно справедливо, но она -тоже человек. И не все от нас зависит. Тем более сейчас я вижу дальнейшую перспективу борьбы. Не обижаться же на судью."

"Классика допроса" в нынешние времена...

Меня отвели в другой микроавтобус сотрудники «Града». Положили в салон автомобиля. Я начал объяснить, как я здесь оказался, куда я ехал, зачем, с кем я должен был встретиться. То есть в принципе чуть ли не весь свой рабочий день рассказывал, потому что это было уже в семь вечера.

Этот генерал Следственного Комитета тоже арестован.



Их эти ответы не устраивали, сначала продемонстрировали мне шокер, потом они стали разряды делать в пальцы рук, далее — по увеличению, в икры, в бедра, затем стали пугать, спрашивать, есть ли у меня дети. Я отвечаю, что да, у меня двое детей. Пообещали: дальше мы будем применять шокер тебе в паховую область, и больше ты девушек не будешь интересовать как мужчина, детей у тебя больше не будет. То есть сначала морально запугивали, потом начали уже реально применять - в паховую область непосредственно наносить удары током.

Потом и в область анального отверстия. Там, знаете, такие процедуры были, что прямо с потерей сознания, я просто отключился. Потом я начал кричать, потому что это была стоянка — я думал, они все же прекратят свои действия, потому что вокруг люди все-таки паркуются. Но они поступили просто элементарно: сняли с меня носок, засунули его мне в рот как кляп, перевязали шнурком от капюшона моей куртки и продолжили.

Этот генерал Следственного комитета - тоже арестован.



Периодически, раза четыре-пять, с разницей в 10-15 минут, заходил старший оперуполномоченный Алексей Витальевич Фролов. Он спрашивал сотрудников «Града», что я говорил, они ему отвечали, что говорил всякую чушь, после чего Фролов давал им прямые указания дальше продолжать [пытки]. То есть он мне открыто говорил то, что дальше будет хуже. И сотрудникам «Града» при этом говорит: «Продолжайте с ним работать». И вот так примерно час-полтора. Я уже не говорю о том, что по мне элементарно ходили сотрудники «Града».

Увели в другой автобус, там я час простоял на коленях, и потом увезли в отдел ФСБ, где я провел всю ночь, там у меня выспрашивали код от телефона. Я сказал, что нет, я не буду давать, потому что в телефоне находится информация про моих родственников, моих детей, мою супругу, моих еще на тот момент действующих коллег - то есть там есть личного характера какие-то переписки, какие-то файлы, видео, фото. При этом я понимал, что этот телефон у меня изымут. Я и следователю сказал - направляйте на экспертизу как положено, пускай эксперт вскрывает его, ломает.

А этот самый молодой генерал МВД выбросился из окна Следственного Комитета, в Москве, покончил жизнь самоубийством...якобы. А может помогли.



Я же не против, но законным способом. А вот так вот нагло ковыряться - это незаконно. Я не сильно разбираюсь в технике, но я боялся, что просто-напросто создадут там такие-то левые звонки, левые переписки. Как я потом докажу обратно, что это не мое? Официально же можно изъять, направить специалистов, экспертов, которые под страхом уголовной ответственности никогда не фальсифицируют свой результат, правильно? То есть он напишет в заключении только то, что есть, не припишет ничего лишнего. Вот это будет законно.

Но вот так вот отдавать в руки до официального изъятия - ну это неразумно просто, тем более, зная эти методы сотрудников ФСБ. Им проще, наверное, фальсифицировать это. Да и что ФСБ - наверное, и в МВД имеются такие случаи. Да ради бога, есть официальное изъятие, порядок. Изымайте, направляйте, назначайте, вот это другой разговор. А бремя доказывания ведь лежит на ком? На стороне обвинения, правильно? Я же с юридическим образованием. Соответственно, почему я должен оправдываться в чем-то? Я не должен оправдываться, я не должен доказывать.

https://zona.media/article/2020/01/09/tosno