Андреева Полина Тимофеевна (1923 – 2018)

Полина Тимофеевна до войны жила в Горьком.

Новенькое ситцевое платье с пышной юбкой «солнце-клеш» Полина сшила, но вот потанцевать в нем так и не успела: за два часа до выпускного бала по радио объявили про войну. Конечно, они все равно прибежали в школу и сидели, притихшие и растерянные, не зная, что же теперь делать, пока директор не велел освобождать от парт нижние этажи – здесь будет призывной пункт… Из 16 мальчишек их класса вернулся лишь один.

Автозавод был сердцем Горького. Работать на одном из первых промышленных гигантов Союза мечтали все местные ребята. Полина думала прийти сюда через пять лет – инженером; в индустриальный институт они с подружкой уже сбегали и отнесли документы. Но пока, летом, можно ведь поработать, верно? В стремительно пустевших цехах люди нужны были позарез! Полина и такие же, как она, девчонки делали противотанковые снаряды, патроны и мины. С рассвета и до заката. Часов не считая. Спали здесь же, на втором, как бы теперь сказали «офисном» этаже.

Первые бомбы на Горький обрушились 1 октября, в 11 часов вечера – Полина на всю жизнь запомнила вой сирен и небо, вспоротое сполохами огня.

Под рев сирен пронеслись осень и зима, а в апреле Полину вызвали в комитет комсомола. Она и не думала отказываться, да в то время это было просто невозможно.

По всей стране тогда мобилизовали 100 тысяч девушек – такой приказ поступил из Кремля. С автозавода из двух цехов осваивать курс молодого бойца отправились 30 девчонок. За месяц их научили различать вражеские самолеты даже по силуэту и бить их из зениток - служить Полине надлежало в 58 отдельном зенитно-артиллерийском дивизионе, а проще говоря, в пулеметной роте того же автозавода. Потом их перевели охранять новый стратегический объект, хорошо известный нам как Арзамас-16. А в феврале погрузили в эшелоны, уходившие на запад, к фронту.

Ехали 18 суток. На Касторной – крупной узловой станции – они впервые по-настоящему увидели страшный оскал войны: остовы сгоревших вагонов, трупы людей и лошадей, запах гари и мертвой плоти. И приняли свой первый настоящий бой, когда налетели мессершмиты. А потом был Курск, где их дивизион вошел в 254 зенитно-артиллерийский полк – ЗАП.

В ночь на 2 июля 1943 года Курск пережил самый страшный налет – массированный, группами по 4 – 50 самолетов. Он продолжался на протяжении 5 часов, потом подсчитали, что город тогда перенес более полутысячи самолетовылетов. Ни до, ни после Полине не довелось пережить ничего страшнее. Но… Как ни страшно, а дело свое делать надо!

Свою первую боевую медаль «За отвагу» Полина Тимофеевна получила за ту долгую и жаркую июльскую ночь. Потом были и другие награды, среди которых и орден Отечественной войны II степени.

Домой Полина вернулась 30 июня 1945 года. Слава Богу, их дом миновали похоронки, и она, младшая, в сентябре пошла учиться: но не в индустриальный институт, о котором так мечтала и где всю войну лежали ее документы, а в юридическую школу. Так решили в горкоме – сказали: инженеров у нас хватает, а вот юристов дефицит. Она не хотела, но ее просто не стали слушать. Не нужно удивляться – тогда это было делом обычным.

На первом курсе она очень скучала, но потом была практика в прокуратуре, и тогда Полина впервые поняла, какое ее ждет интересное и серьезное дело. На втором курсе у нее были только пятерки.

На распределении ее спросили: кем хотите работать? Она ответила: судьей!

В Калининскую область Полина Тимофеевна попала в 1962 году, 14 лет отработав судьей в Башкирии. В Калинине к тому времени жила ее сестра. Полина Тимофеевна снесла свои документы в областную прокуратуру, и вскоре поехала в Торжок – сначала помощником, потом исполняла обязанности районного прокурора. В 1971 году ее перевели в управление юстиции – старшим консультантом по судебной работе. На пенсию Андреева ушла в 1978 году, но в тверской прокуратуре ее хорошо помнят.