Большая война малого калибра
40-мм автоматические зенитные пушки Bofors L60 на охране «Дороги жизни».
В 1941–1945 гг. малокалиберная зенитная артиллерия (МЗА) играла большую роль в защите неба действующей армии и тыловых районов. На её счету – немало сбитых самолётов противника. На фронте расчётам МЗА нередко – особенно в первые годы войны – приходилось вступать в схватки также с бронетехникой противника. Эти героические эпизоды описаны и в мемуарной, и в художественной литературе. Прикрытие тыла удостоилось количественно меньшего внимания, зато вошло в сюжетную линию всем известного фильма «А зори здесь тихие» – классики советского кинематографа.
603-й зенитный артиллерийский полк
Одной из частей МЗА был 603-й зенитный артиллерийский полк.
В генштабовском справочнике «Боевой состав Советской Армии» он упоминается с 1 октября 1942 года (дата формирования) в Московском военном округе, а с 1 ноября того же года – на Сталинградском фронте. Затем упоминания о нём надолго пропадают; возможно, полк был расформирован.
Следующее упоминание встречается в истории полка, опубликованной на сайте «Память народа», и датируется 22 января 1944 года, когда:
«Директивой штаба Западного Фронта Войск ПВО в соответствии с директивой ГЛАВУПРОФОРМА КА (Главного управления формирования и укомплектования войск Красной Армии – Прим. авт.) начал формирование 603-й зенитно-артиллерийский полк малого калибра на базе частей Бологовского Дивизионного района ПВО в г. Великие Луки. Командир полка майор Бродовский [Фроим Борисович], Начальник политотдела подполковник Фельд [Семен Наумович], начальник штаба капитан Хайлук [Пётр Яковлевич], начальник Отдела контрразведки капитан Попов. На вооружение полка получены 40-мм американские пушки системы «Бофорс» в количестве 52 шт. и 8 шт. 25-мм пушек «Отечественного производства» (так в тексте – Прим. авт.)».
Итого в полку было 60 орудий – внушительная сила, сравнимая с комплектом 37-мм орудий в штате частей танковой армии или зенитно-артиллерийской дивизии РВГК четырёхполкового состава!
Хотя на деле все 60 орудий редко прикрывали более-менее компактный район. Судя по истории полка, они служили для объектовой ПВО, будучи распределены подивизионно или даже побатарейно вдоль какой-нибудь железной дороги на станциях, у мостов и т. п.
Стоит отметить, что, согласно Приложению № 1 к Постановлению ГОКО № 3660сс от 29 июня 1943 года, Бологоевский дивизионный район ПВО имел 98 орудий среднего калибра, 71 орудие МЗА и 143 зенитных пулемета. Вряд ли их количество сильно увеличилось за следующие полгода и, таким образом, вновь сформированному 603-му мзенап, скорее всего, было передано большинство орудий МЗА, имевшихся в наличии в «материнском» дивизионном районе ПВО.
Неясно, какую особую роль наряду с основным вооружением из импортных 40-мм автоматов Bofors L60 играл в новом полку «довесок» из нескольких отечественных 25-мм автоматических пушек образца 1940 года, создавая лишнюю сложность для снабженцев и ремонтников. Возможно, просто дали то, что было.
37-мм автоматическая зенитная пушка 61-К.
Полк состоял из штаба, подразделений обслуживания и 5 линейных дивизионов по 3 батареи в каждом. Батареи, очевидно, были 4-орудийного состава. Численность полка в его истории пропущена; только упомянуто, что формировался он по штату № 050/74.
Боевая работа
Боевую работу полк начинал постепенно, по мере формирования дивизионов:
«Первым сформировался и, получив боевую задачу, стал на оборону объекта ст. Жижица 3-й дивизион, 23 февраля 1944 года, затем 1-й дивизион – ст. Великие Луки, 2-й дивизион – станция Сердце, 4-й дивизион – станция Локня. Штаб полка и подразделения обслуживания находились в гор. Великие Луки».
Кто же был противником полка? Разумеется, немецкая авиация. Но какая именно?
Время масштабных авианалётов – вроде бомбардировок Москвы, Ленинграда и Горького – уже прошло, да и малый калибр – не для «уралбомберов». К 1944 году господство в воздухе перешло к советской авиации. И немцы вынужденно перенимали советскую тактику первой половины войны – беспокоящие удары в ночное время.
Иногда это приносило успех врагу, причём по причине, на которую в фильме «А зори здесь тихие» сетовал старшина Федот Васков. Причина эта – расслабленность от тыловой жизни. В истории полка об этом сказано так:
«В апреле и марте месяце авиация противника вела активные боевые действия вдоль железной дороги Невель – Великие Луки – Торопец – Бологое. В районе дислокаций подразделений полка зарегистрированы частые случаи одиночных полетов самолётов противника, а также небольшими группами с целью разведки и бомбардировки объектов.
Самолёты противника встречались огнём ЗА и не допускались к объектам. Особенно частые и сильные налёты наблюдались в районах дислокации 1, 3, 4, 5 дивизионов.
7 апреля в 2 часа 17 минут самолёт противника был допущен к объекту ст. Жижица, на обороне которого стоял 3-й дивизион (командир дивизиона капитан Фотин). В результате бомбёжки разбито 24 вагона с продовольствием и боеприпасами, шедших на фронт.
Предварительным расследованием установлено, что безнаказанная бомбёжка станции произошла в результате преступного отношения к своим служебным обязанностям со стороны командира дивизиона капитана Фотина и его командиров батарей. В момент налёта дивизион огня не вёл. Дежурные офицеры в батареях отсиживались в землянках. Личный состав в большинстве спал. Наблюдение за воздухом никто не вёл. Сам командир дивизиона, будучи оперативным дежурным, спал у себя дома, а вместо себя поставил арттехника дивизиона».
Самолёты противника встречались огнём ЗА и не допускались к объектам. Особенно частые и сильные налёты наблюдались в районах дислокации 1, 3, 4, 5 дивизионов.
7 апреля в 2 часа 17 минут самолёт противника был допущен к объекту ст. Жижица, на обороне которого стоял 3-й дивизион (командир дивизиона капитан Фотин). В результате бомбёжки разбито 24 вагона с продовольствием и боеприпасами, шедших на фронт.
Предварительным расследованием установлено, что безнаказанная бомбёжка станции произошла в результате преступного отношения к своим служебным обязанностям со стороны командира дивизиона капитана Фотина и его командиров батарей. В момент налёта дивизион огня не вёл. Дежурные офицеры в батареях отсиживались в землянках. Личный состав в большинстве спал. Наблюдение за воздухом никто не вёл. Сам командир дивизиона, будучи оперативным дежурным, спал у себя дома, а вместо себя поставил арттехника дивизиона».
Далее действие сильно отличается от фильма. Заменять л/с на «непьющих и некурящих» девушек-зенитчиц наверняка никто даже не думал. Вместо этого:
«Приказом 0102 командующего Бологовским Диврайоном ПВО командир 3-го дивизиона капитан Фотин от занимаемой должности отстранён и предан суду Военного Трибунала. Командиры батарей лейтенант Писковец и мл. лейтенант Антонов от командования батареями отстранены и назначены командирами взводов».
Судя по отсутствию в описании боя типа самолёта, дивизион не только не успел открыть огонь, но даже не смог опознать атакующего противника!
В середине апреля полк сменил позиции.
Штаб полка переехал в Старую Руссу, здесь же защищал мост и ж/д станцию 1-й дивизион. 2-й дивизион стоял у ст. Взгляды, 3-й и 4-й дивизионы – на ст. Дно, 5-й дивизион – у ст. Мяково. 4-й дивизион почти сразу был передислоцирован к ж/д мостам у станций Парфино и Пола. А в начале июня 5-й дивизион был переведён на ж/д станции Сольцы и Леменка, а на его место – батарея 2-го дивизиона. Как видим, позиции полка снова были раскиданы на значительном удалении друг от друга.
В этот период интересны эпизоды успешной боевой работы зенитчиков:
«12.06.1944 г. 1 До-215 пытался несколько раз прорваться к объекту ст. Сольцы, но каждый раз отражался огнём 13 и 14 батареи. Сбросил зажигательные бомбы в поле и на окраине гор. Сольцы. Объект не пострадал. Расход – 761 выстрел.
18.06.1944 года 1 До-215 появился на ст. Мяково. Был встречен огнём ЗА 5-й батареи, после чего удалился и появился у ст. Мяково. 4-я батарея, охраняющая ст. Мяково, вела огонь. Самолет противника изменил курс и в 01:05 появился у ст. Морино, охраняемой 6-й батареей. 6-я батарея вела огонь. Всего расход – 352 снаряда. Бомбометание произвести самолёту не удалось».
18.06.1944 года 1 До-215 появился на ст. Мяково. Был встречен огнём ЗА 5-й батареи, после чего удалился и появился у ст. Мяково. 4-я батарея, охраняющая ст. Мяково, вела огонь. Самолет противника изменил курс и в 01:05 появился у ст. Морино, охраняемой 6-й батареей. 6-я батарея вела огонь. Всего расход – 352 снаряда. Бомбометание произвести самолёту не удалось».
18 июня отмечено и такой любопытной записью:
«В результате поверки дивизионов и управления полка группой офицеров Управления Сев. фронта в период с 17 мая по 1 июня вскрыты ряд недочётов, не обеспечивающих высокую боевую готовность… в учебных указаниях из месяца в месяц ставятся одни и те же задачи... офицерский состав в большинстве правила стрельбы знает плохо».
В июле был всего один боевой эпизод, с гораздо более настойчивым и рискованным поведением немецких лётчиков:
«23.07.1944 г. 1 До-215 сделал 4 захода на объект – ст. Сольцы. 14-я и 13-я батареи вели огонь. Расход – 950 снарядов. Самолёт противника сбросил в расположение КП дивизиона 5 авиабомб осколочных, в расположение 13 и 14 батарей и возле полотна ж/д – 7 авиабомб. Объект не пострадал. При бомбардировке был тяжело ранен кр-ц 13 батареи Ожик. По истечении суток кр-ц Ожик умер».
В книге регистрации умерших эвакогоспиталя № 1853 отмечено время его ранения – 00:30, и время смерти – 22:20.
Забегая вперёд, стоит сказать, что Алексей Васильевич Ожик, совсем молодой боец 1926 г. р., стал единственной боевой потерей полка до конца войны. Причём числился он не номером расчёта, а сапожником. Судьба!..
Через неделю противник снова обратил внимание на Сольцы:
«С 1 по 6 августа самолёты противника поодиночно и малыми группами появлялись над объектами ст. ст. Сольцы, Леменка. Сброшены несколько бомб. Боевой порядок и объект не пострадал».
А 6 августа:
«Противник одиночными самолётами типа До-215 производил разведывательно-бомбардировочные налёты на ст. Старая Русса. Сброшены ФАБ и ЗАБ. Объект не пострадал. ЗА вела огонь».
В конце июля началась передислокация полка на запад, ближе к фронту. Первым снялся со станций Взгляды и Морино 2-й дивизион, убыв на оборону переправы через реку Великую и некий ж/д узел (должно быть, Псковский). Причём убыл не по железной дороге, а «своим ходом», то есть на автомашинах, бывших в штате полка или временно ему приданных.
11 августа во Псков уехал и штаб полка. Боевая работа на новом месте началась почти сразу, причём не только ночью:
«14 августа в течение суток зафиксировано 16 самолётов противника. Самолёты противника сбросили большое количество бомб, но к объекту не были допущены. ЗА вела огонь. Расход – 1 413 снарядов. Объект не пострадал. До конца августа самолёты противника поодиночно и группами производили разведывательно-бомбардировочные налёты на станцию и город Псков, зенитной артиллерией к объектам не допускались».
В сентябре фронт ушёл ещё дальше, и дивизионы начали передислокацию в Эстонию.
В целом боевая работа мало изменилась, батареи по-прежнему время от времени отражали беспокоящие налёты одиночных самолётов противника.
Исключением стало 16 сентября, когда противник произвёл массированную – относительно сил всего одной батареи – атаку на один из объектов:
«В районе ст. Петсери и ст. Черская группами по 3 самолёты противника произвели 21 налёт. Было сброшено около 300 зажигательных и осколочных бомб. Сгорела водокачка, склад, разрушен ж/д путь на ст. Петсери. 10-я батарея вела огонь, сбила 8 САБ».
Судя по упоминанию «светящих авиационных бомб», эта большая серия авианалётов произошла ночью, что говорит о грамотной координации действий и хорошей выучке немецких лётчиков.
Далее поминания о боевых эпизодах отсутствуют.
Похоже, что до конца войны полк оставался в Прибалтике, а линия фронта уходила всё дальше. Шло обучение пополнения 1927 г. р., боевая и политическая подготовка, приём-сдача матчасти и прочая спокойная рутина тыловой службы, которой посвящена оставшаяся часть истории полка. Последнее упоминание о полке встречается с привязкой к Рижскому УР.
Итог
Формально успехи полка были скромными: ни одного сбитого или явно повреждённого немецкого самолёта. Судя по критическим упоминаниям в самом ЖБД, при лучшей организации службы и обучения л/с, наверное, можно было бы добиться лучших результатов боевой работы.
С другой стороны, в большинстве боевых эпизодов зенитчики не допустили противника к охраняемым объектам, препятствовали прицельному бомбометанию. Так что свою программу-минимум полк вполне выполнил.
- Автор:
- Виталий Койсин
- Использованы фотографии:
- https://waralbum.ru