Именем его
Академия ФСБ вновь имени Дзержинского. Было и так понятно, но сегодня глава РФ Владимир Путин оформил это указом. Круг замкнулся в очередной раз. Органы госбезопасности современной РФ — не только стражи номенклатурного господства, как было в СССР. Это силовая олигархия, стержень правящего класса, подлинная власть. Дзержинский же — символ путинистского идеала: чекистское всевластие через красный террор. Остаётся поблагодарить за расчехлённость. За прояснение для ответки.
Главный вуз тайной полиции уже носил это имя. Три десятилетия. Высшая школа КГБ СССР была имени Дзержинского с 1962-го — хрущёвская оттепель вдохновлялась ранним большевизмом. И до 1992-го, до робких ельцинских попыток окоротить свой Минбез. Потом треть века безымянности — и опять лучшего не нашли.
Некоторые другие образы сгодились бы лучше: Николай Ежов, Юрий Андропов, Луди Кисасунда… Ведь Дзержинский, что называется, не так однозначен. Крутой антиимперский боевик в молодости. Умеренный прагматик в последние годы. Но эти биографические детали теперь не имеют значения. В истории остался председатель ВЧК, шеф коммунистической охранки, организатор массовых убийств. Для путинской кремлёвки он ценен именно этим, и ничем иным.
Практически ту же репрессивную установку только что давал Путин на коллегии ФСБ. Пресекать, подавлять, душить. Ну и к чьей ещё тени ему взывать? К Гейдриху? Вроде пока неудобно. К Хазбиу? Не все знают, да и кончил пугающе. К Кан Шэну? Си Цзиньпин пользуется, нельзя. Остаётся Феликс Эдмундович.
Это ответ и всем Боням. «Вас боятся» — так он в кайфе от этого. И хотел бы, чтоб боялись сильнее. Для того и возвращён Дзержинский в пространство государственной публичности. Чем больше будет по этому поводу унылого «доколе?» от всех и всяческих «хор.ру», тем эффективнее сработал ход.
Можно предположить и возврат статуи на Лубянку. К чему давно призывает КПРФ, отменяющая даже XX съезд. Кстати, вчера коммунисты ещё раз отметились в единении с путинской властью. «Если вы срочно не примите меры — финансовые, экономические и другие — то по осени нас ждет то, что случилось в 17-м году. Мы не имеем права этого повторять», — обмолвился в Госдуме лично товарищ Зюганов. Коммунистический страх перед революцией — это стильно. Дзержинский как охранитель порядка наверняка бы заценил.
Путинский указ последовал за событиями в Томске. Снесён тракторами сквер-мемориал памяти репрессированных. Убивали чины ежовского НКВД — наследники дзержинского ВЧК. Сегодня тренд продолжился: Судебный департамент при Верховном суде РФ убрал из публичного доступа судебную статистику. Заглушается информация о карательной политике. В том же ряду визит генерала Колокольцева в Пхеньян. МВД РФ обменивается с МОБ Северной Кореи: технические новинки в обмен на методики тотального стукачества и расправ. Между прочим, северокорейские каратели не публикуют своей статистики.
Так выстраивается впечатляющая картина мрачного величия исчадий. Протянутая сквозь целый век. Точнее, имитация. Но уже реально кровавая.
«Возвращение Академии ФСБ имени Дзержинского — важное символическое событие, — резюмирует Faridaily. — Дающее отчётливое представление об идеалах самых могущественных людей в России». Да, это так. Но это их проблемы.
Образ Дзержинского — это расстрельные подвалы, первые концлагеря, удушающая слежка. То самое, ради чего льют кровь потоками теперешние наследники худшего в советчине. Что ж, если их так тянет в историю — есть что вспомнить в ответ. Знают российские партизаны. Знает глубинный народ, для кого слово «чекист» издавна шло в ряду «мильтон», «полицай», «гестапо». Где дзержинщина, там и Антоновщина. С именем другим.
Демонстративный чекизм развязывает руки обеим сторонам. «И неслышно шла месть через лес, по тропинкам, что нам незнакомы. Гулко ухал кулацкий обрез да ночами горели губкомы». Вот что главное, в путинском указе имени Дзержинского.
The post Именем его appeared first on RUSMONITOR.