Астероид 14479 носит имя томича, полвека изучавшего Тунгусский феномен
12 апреля — дата, прочно связанная с полетом Гагарина и началом космической эры. В этот же день всплывает из архивной памяти фигура человека, чья жизнь оказалась не менее тесно переплетена с небом, хотя и в совершенно ином измерении. Речь о Геннадии Федоровиче Плеханове. Осенью 2026 года ему могло бы исполниться сто лет. Он родился под Красноярском, воевал с Японией, а позже посвятил себя, пожалуй, самой любопытной загадке XX века — Тунгусскому феномену.
В Томском государственном университете его знали как заслуженного профессора, заведующего лабораторией бионики, а затем и целым НИИ биологии и биофизики. Научное сообщество ценило его вклад в экологию и биологию. Но настоящую, почти детективную страсть в нем будили сибирские болота и лесоповал в районе Подкаменной Тунгуски. В небе же сейчас вращается небесное тело диаметром около 10,6 километра, официально зарегистрированное как астероид № 14479 «Плеханов», сообщает КП-Томск.
Путь к этой «звездной» регистрации начинался с войны. В 1943-м семнадцатилетнего парня забрали прямо из-за школьной парты, с десятого класса. Служба на Дальнем Востоке, должность связного комбата, участие в боях против Японии. В архивах семьи хранились орден Отечественной войны II степени и медаль «За боевые заслуги». После демобилизации — Томский медицинский институт с красным дипломом. Но тяга к познанию оказалась шире врачебного дела. Плеханов получил еще несколько высших образований и в 1965 году осел в ТГУ уже навсегда.
Полвека в поисках вещества, которого нет
Тунгусская эпопея для Плеханова началась в 1958 году. Совместно с Николаем Васильевым он создал КСЭ — Комплексную самодеятельную экспедицию. Поначалу это выглядело как студенческий энтузиазм с рюкзаками и лодками. Однако именно эта группа энтузиастов со временем превратилась в ядро официальной комиссии по метеоритам и космической пыли при Сибирском отделении Академии наук СССР.
Цифры впечатляют и сейчас:
52 полевых выезда за полвека.
Около трех тысяч участников.
Главный парадокс, преследовавший исследователя всю жизнь, — тотальное отсутствие материальных улик. Ни миллиграмма метеоритного железа. Ни оплавленного камня. Ученый не раз с горечью констатировал: драгоценное время упущено. Первые научные группы добрались до эпицентра взрыва лишь в 1927 году, спустя 19 лет после события. К тому моменту тело космического пришельца, вероятно, полностью разрушилось или рассеялось в атмосфере. Экспедициям доставались лишь фрагменты внешней оболочки, пыль и бесконечные гипотезы.
При этом сам Плеханов, по свидетельствам коллег, считал самым важным результатом многолетней вахты вовсе не гипотетические траектории полета болида, а нечто иное.
«Геннадий Федорович замечал, что нашим молодым людям в своей настоящей и будущей жизни за основу нужно взять принцип Комплексной самодеятельной экспедиции. Этот принцип прост: "Относись к другим так, как хочешь, чтобы другие относились к тебе"», — приводил слова профессора секретарь регионального отделения Российского исторического общества Александр Паныч.
«Космический уровень» признания
Факт остается фактом: вклад томского биолога и биофизика в изучение аномалий и космической пыли получил буквальное воплощение в небесной картографии. В 2012 году, за семь лет до кончины Геннадия Федоровича, бельгийский астроном Эрик Вальтер Эльст присвоил его фамилию объекту, открытому еще в 1994-м в чилийской обсерватории Ла-Силья. Астероид № 14479 в главном поясе, дрейфующий где-то между орбитами Марса и Юпитера, получил имя Plekhanov.
Сам ученый реагировал на это известие с характерной для ветерана войны сдержанностью. Он говорил, что подобных небесных тел миллионы и никакой особой сенсации тут нет. Для него куда весомее оставались данные полевых дневников, анализ срезов деревьев и магнитометрические съемки, проведенные в тайге. Именно там, в болотистой глуши, а не в пустоте космоса, проходил передний край его личной науки.