Без «Ростеха», его начальников и "кривых схем": сибирские инженеры-энтузиасты вернули России авиамоторостроение с нуля
В феврале 2026 года на предприятии «Горный-ЦОТ» в Кемеровской области сошла первая серийная партия из двадцати электродвигателей ЭД 9060 мощностью 45 кВт — крупнейших на сегодняшний день российских авиационных моторов на самариево-кобальтовых магнитах собственного производства. Эти агрегаты станут силовой основой тяжелого транспортного октокоптера «Илья Муромец», способного перевозить 250 кг груза на 250 км. Но главное — за двумя годами разработки и запуска в серию стоит история принципиально иного подхода к возрождению промышленности: не через гигантов вроде Ростеха, а через горизонтальную кооперацию четырех региональных предприятий, сумевших за короткий срок создать замкнутый цикл от редкоземельного магнита до готового силового агрегата.
От импортной зависимости к собственному магниту
Еще в 2023 году российские разработчики БПЛА находились в ловушке технологической зависимости. Анализ образцов того периода показывал: даже в массовых системах вроде «Орлан-10» ключевые компоненты — от одноцилиндрового двигателя до полетного контроллера — производились за рубежом. Редкоземельные магниты для электродвигателей поставлялись исключительно из Китая, а попытки локализации упирались в отсутствие элементарных производственных цепочек.
КБ «Спектр» из Новосибирска, приступив к разработке собственного мотора для тяжелых дронов, столкнулось с фундаментальной проблемой: для авиационного применения требовались высокотемпературные магниты на основе самария и кобальта, сохраняющие свойства при нагреве до 250 °С. Импорт был закрыт, а отечественное производство таких материалов находилось в состоянии анабиоза со времен распада СССР.
Выход нашелся в кооперации с НПП «Исток» — предприятием из Фрязино, исторически специализировавшимся на СВЧ-электронике, но чудом сохранившим компетенции в области редкоземельных сплавов.
К осени 2025 года «Исток» освоил технологию производства магнитов серии SmCo5 и Sm2Co17, что стало точкой невозврата для всего проекта. Параллельно кузбасское предприятие «Горный-ЦОТ», ранее выпускавшее пылемеры для угольных шахт, перепрофилировалось под производство бесколлекторных двигателей. К февралю 2025 года оно достигло выпуска тысячи двигателей в месяц для легких БПЛА, а к началу 2026-го вышло на производство крупногабаритных агрегатов вроде ЭД 9060. Инвестиции в проект составили около 50 млн рублей — сумма, смехотворная по меркам оборонной промышленности, но достаточная для создания полноценного производственного цикла.
Экосистема вместо вертикали
Особую ценность представляет не сам двигатель, а экосистема, выросшая вокруг него. В 2024 году КБ «Спектр» продемонстрировало беспилотник, в котором не было ни одного импортного компонента: пропеллеры 15х7х3 собственной разработки, двигатель 5210 340KV от «Горный-ЦОТ», контроллер Велес 8S60А от «Велесова Топь», полетный контроллер «Икар» от «БСТРЕЙД», камера «БайтЭрг», аккумуляторы WATTEX емкостью 18 А·ч и система связи «Камчатка» от «ПРОМ КОМПОЗИТ».
Этот конструкторский ансамбль, собранный из решений десятка небольших предприятий Сибири, Урала и Центральной России, демонстрирует принципиально новый подход к технологическому суверенитету. Он строится не на вертикальной интеграции госкорпораций, а на горизонтальной кооперации специализированных игроков, каждый из которых развивает свою нишу до уровня, позволяющего конкурировать с зарубежными аналогами.
Ключевым фактором успеха стала не административная воля сверху, а инициатива самих коллективов. Как отмечают участники проекта, первые полгода ушли не на проектирование, а на поиск партнеров, готовых рисковать собственными средствами.
Государственная поддержка пришла позже — в форме грантов на НИОКР и льготных кредитов на оборудование, но решающую роль сыграли свобода действий и отсутствие бюрократических барьеров.
В Новосибирске, Кемерово и Томске формируются кластеры, где инженеры, программисты и технологи работают в одном пространстве, обмениваясь идеями и решая проблемы в режиме реального времени — подход, принципиально отличный от российской модели изолированных НИИ и заводов.
Поршневой ответ из Уфы
Параллельно с электродвигателями развивается и поршневое направление. 4 февраля 2026 года на выставке НАИС в Москве был представлен авиационный поршневой двигатель АПД М105, разработанный ОДК-УМПО в Уфе. Четырехцилиндровый агрегат мощностью 115 л.с. с ресурсом 2000 часов и сухой массой 75–80 кг предназначен для легких самолетов, вертолетов и БПЛА.
Его появление особенно символично: еще в 2023 году российская авиация испытывала острый дефицит поршневых двигателей в диапазоне 100–150 л.с., вынужденно закупая их у австрийских и немецких производителей. Теперь же Уфимское моторостроительное объединение, традиционно специализировавшееся на газотурбинных установках, осваивает сегмент, который считался неперспективным еще пять лет назад. Предприятие уже подготовило производственные линии для выпуска сотен двигателей ежегодно — речь идет не о единичных образцах, а о полноценной серии.
Цена ошибок и цена свободы
Контраст с ситуацией трехлетней давности поразителен. В 2023 году российские операторы БПЛА регулярно сталкивались с перебоями поставок двигателей и контроллеров. Китайские поставщики, опасаясь вторичных санкций, сворачивали сотрудничество, а попытки параллельного импорта приводили к росту цен в 3–4 раза и падению качества. Многие проекты были заморожены. Сегодня же, по данным отраслевых источников, к началу 2026 года доля отечественных двигателей в парке российских БПЛА превысила 60 % — против менее 10 % в 2022 году. Особенно впечатляют темпы импортозамещения в сегменте тяжелых транспортных дронов: если в 2024 году такие аппараты практически не производились из-за отсутствия силовых установок, то к 2026 году запущено серийное производство как минимум трех типов октокоптеров грузоподъемностью от 150 до 250 кг.
Этот прорыв стал возможен благодаря смене модели распределения ресурсов. Государство перешло от выделения бюджетных средств по административному принципу к поддержке проектов на конкурсной основе с жесткими критериями результативности. Гранты стали выдаваться не за статус предприятия или связи в министерствах, а за конкретные достижения: создание прототипа, прохождение испытаний, выход на серию. Была упрощена процедура сертификации отечественных компонентов для авиационного применения — вместо многоступенчатой системы, требовавшей годы на согласования, введен ускоренный порядок для изделий, прошедших полигонные испытания.
Что еще предстоит
Путь к полному технологическому суверенитету возможен. Критическая зависимость сохраняется в области аккумуляторных технологий: хотя новосибирская компания WATTEX освоила сборку литий-ионных батарей для БПЛА, ключевые компоненты — катодные и анодные материалы, сепараторы, электролиты — по-прежнему завозятся из Китая. Но и здесь наблюдаются сдвиги. В 2025 году «Росатом» запустил в Глазове строительство завода по производству редкоземельных магнитов полного цикла — от добычи руды до готовых изделий. Предприятие к 2027 году должно выйти на мощность 500 тонн магнитов в год, полностью закрывая потребности авиастроения, робототехники и электротранспорта.
История двигателей ЭД 9060 и АПД М105 — это доказательство того, что российская промышленность сохранила потенциал для возрождения даже в тех сегментах, где казалось все утрачено. За тридцать лет реформ были разрушены производственные цепочки, утрачены компетенции, разошлись коллективы.
Но не все было потеряно: сохранились кадровый потенциал, научные школы, производственные площадки. Когда появился запрос на технологический суверенитет, эти ресурсы начали консолидироваться вокруг новых задач.
Не гиганты, а команда: кто стоит за прорывом
Критически важно: из четырех ключевых предприятий, создавших электродвигатель ЭД 9060, лишь одно формально связано с госкорпорацией. НПП «Исток» им. Шокина из Фрязино, обеспечивший проект самариево-кобальтовыми магнитами, входит в структуру «Росэлектроники» — дочерней компании Ростеха . Остальные участники кооперации — полностью независимые игроки. КБ «Спектр» из Новосибирска зарегистрировано как ООО с частной формой собственности, уставный капитал которого составляет символические 10 тысяч рублей.
«Горный-ЦОТ» из Кемерова — тоже частное ООО (полное название «Кузбасский региональный горный центр охраны труда»), изначально занимавшееся пылемерами для шахт и лишь в 2024–2025 годах перепрофилировавшееся под производство двигателей для БПЛА. НПЦ БАС ТО — автономная некоммерческая организация, учрежденная в 2024 году при поддержке правительства Новосибирской области и НГТУ НЭТИ, но не входящая ни в одну госкорпорацию.
Эта структура кооперации принципиально отличается от привычной модели «госкорпорация как головной исполнитель». Здесь Ростех представлен лишь одним звеном — поставщиком редкоземельных магнитов, — тогда как конструкторскую работу, системную интеграцию и серийное производство силового агрегата осуществляют частные и региональные структуры. Та же картина наблюдается и в смежных компонентах: контроллеры «Велес» производит московское ООО «Велесова Топь», зарегистрированное в конце 2025 года как стартап в сфере авионики; полетные контроллеры «Икар» — продукт ООО «БСТРЕЙД», также частной компании. Даже аккумуляторы WATTEX и связь «Камчатка» от «ПРОМ КОМПОЗИТ» создаются вне структур Ростеха.
Этот феномен — не отрицание роли государства, а демонстрация иной модели взаимодействия: вместо вертикального управления через госкорпорации возникает горизонтальная кооперация, где частные коллективы берут на себя инициативу, а государство (включая предприятия Ростеха) выступает как один из партнеров в цепочке, а не как монопольный заказчик.
Именно такая модель позволила за два года пройти путь от идеи до серийной партии — без многоуровневых согласований, без ожидания утверждения в центральных аппаратах, без распределения контрактов по административному принципу.
Двадцать двигателей ЭД 9060, вышедших из цеха в феврале 2026 года, — это продукт не бюрократической машины, а живой инженерной команды, где решающим фактором стала не принадлежность к госкорпорации, а способность решать задачу.
Ключевой урок этого прост: эффективность промышленной политики определяется не объемом выделенных средств, а качеством их распределения. Деньги, распределяемые по принципу лояльности или административного статуса, не создают технологий. Технологии рождаются там, где есть свобода для эксперимента, где ошибки воспринимаются как этап обучения, а не как повод для наказания, где команда объединена общей целью. Когда такие условия создаются, даже скромные по масштабу коллективы способны решать задачи, которые еще недавно считались непосильными.
Двадцать двигателей ЭД 9060, сошедших с конвейера в феврале 2026 года, — это не рекорд мирового уровня. Но для России это символ возвращения способности создавать сложные технологические системы своими руками. И если этот подход будет системно распространен на другие отрасли — от микроэлектроники до станкостроения, — страна действительно сможет достичь того технологического суверенитета, который сегодня остается скорее лозунгом, чем реальностью.