Кадры решают уйти
Не первый год главный вуз региона ПсковГУ теряет преподавателей. Уходят громко и заметно для всего города или тихо забирают трудовую, добровольно или вследствие целенаправленного выдавливания. Университет, призванный готовить кадры для экономики региона, не только не справляется с этой задачей, он никак не может выстроить собственную разумную кадровую политику. Обозреватель Псковской Ленты Новостей Юлия Магера в своей авторской колонке пишет о негативных тенденциях в университете, приводящих в тому, что подать туда документы абитуриенты могут только от безысходности.
«Явно не дорабатывает»
Две недели назад свою трудовую книжку из Псковского государственного университета забрала доцент кафедры дизайна ПсковГУ Тамара Васильевна Шулакова. Как она сообщила в соцсетях, сделала это «по собственному горячему желанию». Не хватит целой колонки, чтобы перечислить перечень заслуг искусствоведа перед Псковом. Малая их часть упомянута в новости, вышедшей на Псковской Ленте Новостей после увольнения теперь уже бывшего доцента. В том числе, занимается она популяризацией культурно-исторического наследия, плодами труда Тамары Васильевны пользуется туристическая отрасль, отчего региону прямой прибыток (это пишу для тех, кто все привык измерять в дензнаках).
Журналисты не стали давить гной из раны, не стали доискиваться до причин увольнения. В общем-то, и так все понятно. История, к сожалению, уже никого не удивляет, это увольнение стало всего лишь одним из череды многих, пусть и менее заметных.
Наш вуз теряет преподавателей. Уходят молодые с потухшими глазами, из них уже не вырастут маститые ученые. Что еще более печально, уходит старая гвардия, стоящая на твердокаменном академическом фундаменте. Заявления пишут по собственному, но подогрето это желание несносными условиями, в которых уважающий себя человек будет работать только от большой любви к науке. Такие еще (на счастье студентов!) остаются в рядах преподавательского состава. Иные же, осознав бессмысленность и абсурдность происходящих в вузе процессов, выбирают себя и свою единственную жизнь. Уходят в частную практику (например, с бывшего психфака), нанимаются в коммерческие структуры или открывают собственное дело (как и завещал один государственный деятель), уезжают в Новгородский университет, идут даже в школу - после преподавания в вузе, что звучит, как нонсенс. Иных выдавливают целенаправленно, так как позволяют себе открыто заявлять о профанации, в которую превратилась работа преподавателя.
Опыт старых кадров и задор молодости сегодня оказались не востребованы главным вузом региона.
Я сама - выпускница ПсковГУ. Правда, учиться довелось еще при старых порядках, что по нынешним временам сродни знаку качества - поступала в пед, в классический университет его переименовали аккурат перед нашим выпуском. Точнее, в «унивеситет», потеряли букву «р» на печатях, которыми проштамповали дипломы. Был большой скандал, дипломы нам потом поменяли, так и ходим с дубликатами. Похоже яхта поплыла так, как ее назвали.
Со студенческих времен у меня сохранилось к преподавателям родного филфака уважение, переходящее в почтение. В последние годы к этим чувствам примешивается горечь. Нет уже никакого филфака, все факультеты слили большими конгломератами в невнятные «институты». Фигурально и буквально нашим преподавателям приходится работать в подгнивающем здании, фасад которого бесконечно красят. Работа сводится к деятельности ради красивой картинки.
А что там с наукой? А наука как-нибудь отдельно. В таких условиях не приходится ждать появления новых Леонида Алексеевича Творогова (создал древлехранилище в Псковском музее и на псковском материале доказал подлинность «Слова о полку Игореве») или Евгения Александровича Маймина (выдающийся исследователь русской классической литературы). Почвы для роста попросту нет.
Прежние подходы отринуты, но с решением новых задач дело идет не весьма успешно: отремонтировать одну парадную аудиторию и разложить в коридорах пуфики — не то же самое, что стать современным образовательным центром. Хотя именно о таких планах заявляло нынешнее руководство университета. Старую гвардию прилюдно клеймило неумехами и балластом — происходило это в такой форме, что присутствовавшим при поругании до сих пор неловко вспоминать об этих сценах. Спустя время оказалось, что если телега еще и едет, то только благодаря «балласту».
Парадоксальным образом вуз со статусом опорного (то есть готовящий кадры для экономики региона) имеет собственные серьезные кадровые проблемы.
Имеет их и экономика региона в целом. Опорный — то есть на него в вопросе подготовки кадров могут опереться отрасли. В реальности мы видим сотни выпускников со свежими дипломами и сотни вакансий — эти две прямые все никак не пересекутся.
Вице-спикер областного Собрания депутатов Александр Братчиков, которого трудно заподозрить в предвзятости, накануне в программе «Дом советов» на «ПЛН FM» (102.6 FM) прямо заявил, что наличие университета не помогает снять остроту кадровой проблемы:
«Что сказать, ПсковГУ явно недорабатывает. Зачем нам столько сограждан с высшим образованием, если они потом работают не по профессии — сидят в пунктах выдачи Ozon, работают в сфере доставки и такси. При этом остро не хватает профессионалов рабочих специальностей, особенно с высшим образованием».
Также Александр Братчиков назвал хорошей идеей проведение парламентского часа по теме подготовки специалистов и в целом о работе «нашего главного вуза». Интересно, если он состоится, наберется ли смелости ректор Наталья Ильина держать слово перед депутатами?
Безысходность
Невеселая ситуация отражается на авторитете вуза в среде абитуриентов и их родителей. У знакомой ребенок окончил в этом году 11 классов. Через пару дней после выпускного мама отвезла мальчика в Питер, где документы сдали сразу в несколько вузов. Мозги у мальчика физико-математические, но баллы за ЕГЭ невелики, а все равно шанс на поступление высок: стране нужны технари, так что в этом году для них увеличивают количество бюджетных мест в очень приличных вузах, а пороговый балл для подачи документов снижают.
Если уж ничего не выйдет, то всегда есть ПсковГУ.
Опорный вуз региона — это так, запасной, проходной вариант, куда всегда успеешь, если в «нормальное» место не возьмут.
Важный показатель. Педагоги в конце учебного года проводят опрос выпускников на тему места будущего поступления. В тех псковских школах, что считаются в областной столице престижными, куда местная «элитка» стремится пропихнуть своих детей в обход прописки — так вот, там одиннадцатиклассник, даже если и планирует сдаваться «в пед» (как по старой памяти часто называют госуниверситет), ни за что в этом не признается. Одноклассники засмеют. Вроде, получаешься ни на что больше негодным. А ведь для поступления в настоящий пед, пошедший на корм ПсковГУ, в былые годы школьники тратили последний год и родительские деньги на подготовительные курсы. Все развеялось дымом.
Когда разговор заходит о поступлении в ПсковГУ, речь не идет о престижности самого учебного заведения или об амбициях абитуриентов. Тут впору говорить о безысходности, толкающей к дверям приемной комиссии. Она прячется под разными масками. Порой это безденежье, когда в семье со скромным достатком не хватает ресурсов отправить ребенка в крупный город к большим перспективам. Другая маска — ленца, нежелание сталкиваться с реальным миром, отрываясь от материнской юбки. Третья — невысокие интеллектуальные способности, отражающиеся в общем балле за ЕГЭ, не позволяющем штурмовать дальние горизонты. Очень мал процент тех, у кого все в порядке, но кто просто решает остаться в родном городе. У основной доли поступающих при других вводных ПсковГУ оказался бы последним местом, где стоило бы оставить оригинал аттестата.
Все, кто в состоянии убежать подальше от предлагаемого на месте образования, так и делают. Отток кадров вообще и молодежи в принципе — большая беда Псковской области, усиливающая демографические печали. ПсковГУ мог бы стать частью решения проблемы. Вместо этого он ее только усугубляет.
Наличие действительно современного образовательного центра могло бы замедлить негативные демографические тенденции.
Оксфорд и Кембридж тоже когда-то были сельским захолустьем. Можно не ходить за три моря ради примеров. Соседний эстонский Тарту, сопоставимый по размерам с Псковом и все еще числящийся в списках его городов-побратимов, — настоящий университетский город, жизнь в котором вертится вокруг местного вуза. Даже главную точку притяжения туристов, развлекательный научный центр Аххаа, где так любили проводить время псковичи, создал университет. В России, если смотреть на провинцию, университетский город — Томск. Далека Сибирь, но еще дальше идет слава о месте, где учиться интересно и престижно.
Пскову начинать нужно не с создания красивой картинки, а с усиления преподавательского состава, способного предложить качественное образование, ради которого школьники будут оставаться по месту прописку да еще приезжать из других краев. Если проводить аналогии с экономикой, на которую призван работать опорный вуз, то его выпускники — это станки, с помощью которых должен развиваться регион. На станкостроительном заводе есть свои станки — преподаватели. Новое оборудование не закупается, старое вместо модернизации пылится без дела или выламывается вместе со стенами. Аналогия грубая, но точная. Здание того и гляди рухнет.
Юлия Магера
«Явно не дорабатывает»
Две недели назад свою трудовую книжку из Псковского государственного университета забрала доцент кафедры дизайна ПсковГУ Тамара Васильевна Шулакова. Как она сообщила в соцсетях, сделала это «по собственному горячему желанию». Не хватит целой колонки, чтобы перечислить перечень заслуг искусствоведа перед Псковом. Малая их часть упомянута в новости, вышедшей на Псковской Ленте Новостей после увольнения теперь уже бывшего доцента. В том числе, занимается она популяризацией культурно-исторического наследия, плодами труда Тамары Васильевны пользуется туристическая отрасль, отчего региону прямой прибыток (это пишу для тех, кто все привык измерять в дензнаках).
Журналисты не стали давить гной из раны, не стали доискиваться до причин увольнения. В общем-то, и так все понятно. История, к сожалению, уже никого не удивляет, это увольнение стало всего лишь одним из череды многих, пусть и менее заметных.
Наш вуз теряет преподавателей. Уходят молодые с потухшими глазами, из них уже не вырастут маститые ученые. Что еще более печально, уходит старая гвардия, стоящая на твердокаменном академическом фундаменте. Заявления пишут по собственному, но подогрето это желание несносными условиями, в которых уважающий себя человек будет работать только от большой любви к науке. Такие еще (на счастье студентов!) остаются в рядах преподавательского состава. Иные же, осознав бессмысленность и абсурдность происходящих в вузе процессов, выбирают себя и свою единственную жизнь. Уходят в частную практику (например, с бывшего психфака), нанимаются в коммерческие структуры или открывают собственное дело (как и завещал один государственный деятель), уезжают в Новгородский университет, идут даже в школу - после преподавания в вузе, что звучит, как нонсенс. Иных выдавливают целенаправленно, так как позволяют себе открыто заявлять о профанации, в которую превратилась работа преподавателя.
Опыт старых кадров и задор молодости сегодня оказались не востребованы главным вузом региона.
Я сама - выпускница ПсковГУ. Правда, учиться довелось еще при старых порядках, что по нынешним временам сродни знаку качества - поступала в пед, в классический университет его переименовали аккурат перед нашим выпуском. Точнее, в «унивеситет», потеряли букву «р» на печатях, которыми проштамповали дипломы. Был большой скандал, дипломы нам потом поменяли, так и ходим с дубликатами. Похоже яхта поплыла так, как ее назвали.
Со студенческих времен у меня сохранилось к преподавателям родного филфака уважение, переходящее в почтение. В последние годы к этим чувствам примешивается горечь. Нет уже никакого филфака, все факультеты слили большими конгломератами в невнятные «институты». Фигурально и буквально нашим преподавателям приходится работать в подгнивающем здании, фасад которого бесконечно красят. Работа сводится к деятельности ради красивой картинки.
А что там с наукой? А наука как-нибудь отдельно. В таких условиях не приходится ждать появления новых Леонида Алексеевича Творогова (создал древлехранилище в Псковском музее и на псковском материале доказал подлинность «Слова о полку Игореве») или Евгения Александровича Маймина (выдающийся исследователь русской классической литературы). Почвы для роста попросту нет.
Прежние подходы отринуты, но с решением новых задач дело идет не весьма успешно: отремонтировать одну парадную аудиторию и разложить в коридорах пуфики — не то же самое, что стать современным образовательным центром. Хотя именно о таких планах заявляло нынешнее руководство университета. Старую гвардию прилюдно клеймило неумехами и балластом — происходило это в такой форме, что присутствовавшим при поругании до сих пор неловко вспоминать об этих сценах. Спустя время оказалось, что если телега еще и едет, то только благодаря «балласту».
Парадоксальным образом вуз со статусом опорного (то есть готовящий кадры для экономики региона) имеет собственные серьезные кадровые проблемы.
Имеет их и экономика региона в целом. Опорный — то есть на него в вопросе подготовки кадров могут опереться отрасли. В реальности мы видим сотни выпускников со свежими дипломами и сотни вакансий — эти две прямые все никак не пересекутся.
Вице-спикер областного Собрания депутатов Александр Братчиков, которого трудно заподозрить в предвзятости, накануне в программе «Дом советов» на «ПЛН FM» (102.6 FM) прямо заявил, что наличие университета не помогает снять остроту кадровой проблемы:
«Что сказать, ПсковГУ явно недорабатывает. Зачем нам столько сограждан с высшим образованием, если они потом работают не по профессии — сидят в пунктах выдачи Ozon, работают в сфере доставки и такси. При этом остро не хватает профессионалов рабочих специальностей, особенно с высшим образованием».
Также Александр Братчиков назвал хорошей идеей проведение парламентского часа по теме подготовки специалистов и в целом о работе «нашего главного вуза». Интересно, если он состоится, наберется ли смелости ректор Наталья Ильина держать слово перед депутатами?
Безысходность
Невеселая ситуация отражается на авторитете вуза в среде абитуриентов и их родителей. У знакомой ребенок окончил в этом году 11 классов. Через пару дней после выпускного мама отвезла мальчика в Питер, где документы сдали сразу в несколько вузов. Мозги у мальчика физико-математические, но баллы за ЕГЭ невелики, а все равно шанс на поступление высок: стране нужны технари, так что в этом году для них увеличивают количество бюджетных мест в очень приличных вузах, а пороговый балл для подачи документов снижают.
Если уж ничего не выйдет, то всегда есть ПсковГУ.
Опорный вуз региона — это так, запасной, проходной вариант, куда всегда успеешь, если в «нормальное» место не возьмут.
Важный показатель. Педагоги в конце учебного года проводят опрос выпускников на тему места будущего поступления. В тех псковских школах, что считаются в областной столице престижными, куда местная «элитка» стремится пропихнуть своих детей в обход прописки — так вот, там одиннадцатиклассник, даже если и планирует сдаваться «в пед» (как по старой памяти часто называют госуниверситет), ни за что в этом не признается. Одноклассники засмеют. Вроде, получаешься ни на что больше негодным. А ведь для поступления в настоящий пед, пошедший на корм ПсковГУ, в былые годы школьники тратили последний год и родительские деньги на подготовительные курсы. Все развеялось дымом.
Когда разговор заходит о поступлении в ПсковГУ, речь не идет о престижности самого учебного заведения или об амбициях абитуриентов. Тут впору говорить о безысходности, толкающей к дверям приемной комиссии. Она прячется под разными масками. Порой это безденежье, когда в семье со скромным достатком не хватает ресурсов отправить ребенка в крупный город к большим перспективам. Другая маска — ленца, нежелание сталкиваться с реальным миром, отрываясь от материнской юбки. Третья — невысокие интеллектуальные способности, отражающиеся в общем балле за ЕГЭ, не позволяющем штурмовать дальние горизонты. Очень мал процент тех, у кого все в порядке, но кто просто решает остаться в родном городе. У основной доли поступающих при других вводных ПсковГУ оказался бы последним местом, где стоило бы оставить оригинал аттестата.
Все, кто в состоянии убежать подальше от предлагаемого на месте образования, так и делают. Отток кадров вообще и молодежи в принципе — большая беда Псковской области, усиливающая демографические печали. ПсковГУ мог бы стать частью решения проблемы. Вместо этого он ее только усугубляет.
Наличие действительно современного образовательного центра могло бы замедлить негативные демографические тенденции.
Оксфорд и Кембридж тоже когда-то были сельским захолустьем. Можно не ходить за три моря ради примеров. Соседний эстонский Тарту, сопоставимый по размерам с Псковом и все еще числящийся в списках его городов-побратимов, — настоящий университетский город, жизнь в котором вертится вокруг местного вуза. Даже главную точку притяжения туристов, развлекательный научный центр Аххаа, где так любили проводить время псковичи, создал университет. В России, если смотреть на провинцию, университетский город — Томск. Далека Сибирь, но еще дальше идет слава о месте, где учиться интересно и престижно.
Пскову начинать нужно не с создания красивой картинки, а с усиления преподавательского состава, способного предложить качественное образование, ради которого школьники будут оставаться по месту прописку да еще приезжать из других краев. Если проводить аналогии с экономикой, на которую призван работать опорный вуз, то его выпускники — это станки, с помощью которых должен развиваться регион. На станкостроительном заводе есть свои станки — преподаватели. Новое оборудование не закупается, старое вместо модернизации пылится без дела или выламывается вместе со стенами. Аналогия грубая, но точная. Здание того и гляди рухнет.
Юлия Магера