Радуюсь письмам от молодых поклонников: актриса Алена Бабенко — о поколениях, чувстве юмора и творчестве

Показы премьерного спектакля «Житие FM» возобновили в театре «Современник» 2 октября. Исполнительница главной роли, заслуженная артистка России Алена Бабенко рассказала «Вечерней Москве» о молодом поколении и сильных женщинах.

— Алена, режиссер спектакля Галина Зальцман говорила о вашей героине: «Мир Алевтины Павловны, матери и бабушки — это абсолютный гиперреализм. Она блюдет упорядоченность быта, чтобы все было как прежде». Роль вам близка?

— Нет, мы разные. Я не умею делать то, что моя героиня, и вряд ли смогла бы так жить. Но она напоминает мне мою тетю, преподавателя истории в вузе — интеллигентную, влюбленную в свою профессию. С ней у меня были доверительные отношения. Она была невероятно отзывчива. И если представить, что с ней бы случилось то же, что с героиней пьесы, она вела бы себя точно так же.

Сохраним интригу. Скажу лишь, что Алевтина Павловна для меня — человек, у которого совесть и чувство вины крайне обострены. Ее жизнь посвящена спасению собаки. Было трудно представить человека, живущего этим вроде бы незначительным делом. А в итоге это спасает и объединяет всю ее семью.

— Слово «житие» непривычно слуху современного зрителя. Как трактуете сами название спектакля?

— Мне очень по душе слово «житие». Название пьесы Ярославы Пулинович было длиннее: «Житие Федора Михайловича и Алевтины Павловны, или Жаркое ковидное лето». Но для зрителя название должно быть более интригующим. «Житие» — слово несовременное, а FM — наоборот, на слуху, ассоциируется с информационным полем. Это будто два мира из разных времен. Пьеса — о трех поколениях одной семьи. Все они мыслят и говорят по-разному. Спектакль — зеркало, где можно увидеть, как мы живем, как оторваны друг от друга даже на уровне языка.

Вот в романе «Отцы и дети» Ивана Тургенева все говорили на одном языке, а сегодня можно сойти с ума от разницы. Между поколениями — пропасти, поэтому моя Алевтина Павловна в разговоре с дочкой и внучкой все время спрашивает: «Что, прости?», не понимая смысла терминов и слов, которые сейчас в ходу. Это на сто процентов пьеса «Современника» — отражение мира наших дней, где есть и смех, и слезы, и любовь.

— С миром вашей героини контрастирует мир ее близких — цифровой. Ваш сын, очевидно, тоже из этого нового мира. Как с ним взаимодействуете?

— По телефону. Почти так же, как с дочкой в спектакле. Когда не хватает глаз, энергии человеческого общения, когда невозможно услышать друг друга. Думаю, это знакомо многим семьям — чувство недосказанности. Когда ты кладешь трубку и понимаешь, что самого важного не смог сказать.

— При подготовке к роли вы рисуете своих героинь. Что это дает?

— В голове возникает картинка, и я должна ее зафиксировать, чтобы не забыть первое ощущение: как моя героиня одета, цвет волос, куда она смотрит, что у нее в руках.

— Вы как–то сказали, что жизнь рассматриваете как приключение...

— Да. И это мне дает свободу. Я давно знаю, что жизнь придумала не я, она мне дана. Поэтому странно ее присваивать, говорить: «Нет, это я тут все создала!» Я себе говорю: «Аленочка, осторожно, но выбирай. Выбирай, но осторожно». Любимая профессия позволяет мне «выходить из себя» и смотреть на себя же со стороны с иронией, чтобы не сойти с ума, не дай бог, не возгордиться, не впасть в ощущение избранности.

— Ваши коллеги называют вас актрисой редкой, штучной. Почему они дают вам такие определения?

— О! Вопрос не ко мне. Ну, если только в смысле, что я еще та штучка! Тогда согласна. Это хотя бы весело.

— Вы создаете впечатление человека искреннего и позитивного...

— Сомнительный комплимент для актрисы. Но если создаю впечатление — пусть. Думаю, что все зависит от настроения. Состояние покоя — не мое. Я категорична: либо да, либо нет. Это не очень-то хорошее качество для артиста, но справиться с собой трудно. При этом к критике я равнодушна. Что это я о ней вспомнила? Ах, да! Нам же хочется, чтобы нас любили! Но это к вашему вопросу не относится.

— В театрах сейчас нет недостатка в зрителях?

— Это точно. Люди в театр бегут! Прав Экзюпери: «Единственная настоящая роскошь — это роскошь человеческого общения». Тем и живет настоящий театр. Я недавно получила письмо от девочки 16 лет! Она написала, что любит мое творчество, вложила в конвертик фото, где мы с ней вдвоем после спектакля. Вроде ничего особенного, таких историй много, но ей 16! И она была в моем театре! Значит, мы с ней вместе — современники! Разве это не радость?

— В нашем кино не принято к серьезным темам обращаться в жанре комедии. Как вы считаете, стоит изменить ситуацию?

— Без юмора никак, в каких бы ситуациях ты ни находился, особенно если речь об экстремальных, трудных. Чувство юмора спасает и придает смелости.

— Вы как–то сказали, что не человеколюбивы. Почему?

— Периоды в жизни бывают разные. Наверное, что-то меня тогда сломало. Бывает, читаешь пьесу и понимаешь, что из-за каких-то мыслей, чувств, на которых человек зациклен, летит в тартарары вся жизнь его и тех, кто рядом — родных, любимых, друзей. И думаешь: какие же мы глупые, бездарные, злые...

И что мы за люди такие, почему так поступаем? Из-за одной какой-то ерунды может на чаться целая цепочка проблем, выхода из которых нет. Но как писал Валентин Гафт в своем стихотворении: «Театр — сладкая попытка/ Вернуться, что-то изменить/ Остановить на миг мгновенье,/ Потом увянуть, как цветок,/ И возродиться вдохновеньем./ Играем! Разрешает Бог!»

— Вы против феминизма. А где грань между феминисткой и сильной женщиной?

— О! Это вопрос повышенной трудности. Думаю, что феминистки (кстати, некрасивое слово) лучше на него ответят. Сильных женщин не существует. Это выдуманное понятие. У Некрасова они тоже были: «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет». Ну, то есть норма, просто особенность русских женщин.

Она и тогда была, и есть сейчас — независимо от социального положения мужчин. Но сила как была в слабости, так в ней и останется. Это аксиома, которая делает мужчин мужчинами. Как только они видят рядом женщину беспомощную, которая нуждается в мужском плече, они сразу готовы помочь. А если представительница слабого пола за это благодарна, будут готовы на все.

ДОСЬЕ

Заслуженная артистка России Алена Бабенко родилась 31 марта 1972 года в городе Кемерово. Училась в Томском государственном университете на факультете прикладной математики и кибернетики, а затем — во ВГИКе. С 2008 года служит в театре «Современник».

Коротко о главном

— О любимом внуке Теодоре вы говорили: «Скажу мальчику, чтобы не шел в артисты, — я же здоровый человек!» Видите что-то болезненное в любимой профессии?

— Ох! В нашей профессии нужно иметь железный характер, чтобы чего-то достичь. Опасаюсь, что, если Теодор этого захочет, ему придется пройти через бабушку. Шучу. Хотя… не знаю. Если есть талант, надо пробовать. Я встречала тех, кто выбрал профессию не по таланту, не по зову сердца. Они об этом жалели.

— Что такое для вас талант?

— Что-то сокровенное, вложенное в нас от рождения. Человек, талант не использующий, как будто прячется от него. Но ребенок до конца жизни живет в каждом. И он будет плакать, пока вы его не накормите. Поэтому я за то, чтобы не сдаваться. Есть замечательная подсказка тем, кто потерялся, кто думает: «И что? Куда теперь идти?» Нужно вспомнить, о чем ты жгуче мечтал! И попробовать это сделать. Я пробовала. Работает! Будто отрываешься от земли... Пусть на пять сантиметров, но этого достаточно, чтобы увидеть жизнь как из космоса.

— Вы счастливы?

— Если у человека есть все — семья, работа, где жить, где спать, что надеть, — то как-то неловко говорить, что ты несчастлив.

— Вы любите путешествовать. Где мечтаете побывать?

— На Алтае. Никогда там не была. Сибирь — это мой дом, моя природа и любовь. Кому-то нравятся пальмы, а я люблю горы, сосны, озера и реки. Папа меня с детства поставил на лыжи, коньки. Я отдыхаю в движении. Море тоже безумно люблю, но лежать на пляже? День-два, не больше.

— Вы поете и пишете стихи. Каковы успехи?

— Петь и сочинять мне нравится, но сейчас, увы, не могу, что очень расстраивает. Музыка и поэзия для меня — это тишина, одиночество и вдохновение. А где они? Где-то бродят в лесах, но я их жду. Еще в планах подтянуть вокал. Я окончила в детстве музыкальную школу. Пела и в хоре, и в вокальном ансамбле.

Кстати, шальной случай был в этом году! На одном концерте был у меня эксперимент с ансамблем Олега Бутмана — исполнила семь песен в джазовом стиле. Согласилась, закрыв глаза — была не была! Спасибо мужу, который меня, как спортсмена на ринг, вытолкнул на сцену. Меня это вдохновило!