Татьяна Касаткина. Предисловие к №2 журнала "Достоевский и мировая культура" за 2022 год
Скоро выйдет второй номер нашего журнала "Достоевский и мировая культура. Филологический журнал" за 2022 год. Ниже размещен текст предисловия главного редактора Татьяны Касаткиной к этому номеру.
От редактора
Уважаемые коллеги, дорогие читатели, мы с прискорбием сообщаем о смерти человека, стоявшего у истоков Международного общества Достоевского, его второго президента Роберта Луиса Джексона. В разделе In memoriam о нем глубоко и проникновенно пишет Татьяна Ковалевская, его ученица, друг, переводчик его книг на русский язык. Для меня в работах Джексона о Достоевском важнейшим был поворот к видению вместо преимущественной ориентации на слышание, долго и неоправданно преобладавшей в достоевистике, лишавшей исследования о Достоевском возможности видеть истинную авторскую позицию, не сведенную к неизвестно кому предназначавшимся репликам из черновых тетрадей и вырванным из контекста (а значит – при любой длине цитаты – отражающим лишь один аспект целостной мысли писателя) высказываниям. Но и слышать Джексон умел, как немногие: именно он первый осмелился сказать, что расслышал имя «Мария» в странном и «небывалом» имени мужика Марея, вернув основополагающему для богословской антропологии и теории творчества писателя рассказу, сведенному исследователями к тому моменту почти до этнографически-сентиментального воспоминания о детстве в Даровом, его огромный размер и глубину.
2021 год отмечен выходом большого числа книг о Достоевском и его творчестве – и должна сказать с сожалением, что в этот номер мы не успели с рецензиями, но хочу подчеркнуть: мы будем рады предоставлять страницы журнала для публикаций содержательных рецензий на эти книги и сборники. Также мы всегда открыты для публикации содержательных обзоров прошедших конференций.
В 2022 году научно-исследовательский Центр «Ф.М. Достоевский и мировая культура» ИМЛИ РАН провел две конференции.
1-3 марта прошла Международная онлайн-конференция «“Преступление и наказание”: современное состояние изучения». Программу можно посмотреть здесь: http://imli.ru/images/Prest_2022_3.pdf полнотекстовые записи выступлений и обсуждений - здесь:
Видео первого дня конференции: https://www.youtube.com/watch?v=1dAttmNSQnM
Видео второго дня: https://www.youtube.com/watch?v=EHmLzH5eoRo
Третий день: https://www.youtube.com/watch?v=RZKOUEX8YuY
Круглый стол: https://www.youtube.com/watch?v=40TO4Jn-BFo
Особо рекомендую к просмотру круглый стол: там участникам удалось сказать нечто важное о жизни вообще – и о жизни в новых обстоятельствах в частности. Но должна предупредить, что в первые минуты был прорыв хулиганов, которых мы быстро удалили, но несколько минут записи могут содержать обсценную лексику.
26-28 апреля в Старой Руссе прошли XXIV чтения «Произведения Ф.М. Достоевского в восприятии читателей XXI века» проводимые совместно ИМЛИ РАН и Новгородским музеем-заповедником. В этом году они строились вокруг «Преступления и наказания». В Чтениях приняли участие как докладчики, участники круглых столов, совопросники и собеседники – более 50 изумительно прекрасных, умных и глубоких людей самых разных возрастов. Чего мы в имеющихся условиях совсем не ожидали. География – от Томска до Казани и Владимира, включая Великий Новгород, Петербург и Москву. Программа конференции: Dostoevsky_chitateli_2022.pdf (imli.ru)
Отчет о конференции, включающий аудиозаписи всех заседаний и описание формата и целей конференции: https://philologist.livejournal.com/12340150.html
В следующем году мы также планируем конференции, посвященные «Преступлению и наказанию», поскольку наш Центр работает над новым томом серии «Произведения Ф.М. Достоевского: современное состояние изучения», посвященном этому роману. Поскольку «Преступление и наказание» входит во все учебные программы в России и в ряд учебных программ за рубежом, кроме обычных для серии тем, охватывающих все поле научных исследований романа, будет рассматриваться и тема представления романа в учебниках и учебных пособиях, методические разработки по роману и т.д. Мы будем рады вашим заявкам на участие в конференциях и издании.
Мы давно открыли рубрику «Достоевский. Круг чтения», предполагая публиковать там исследования (вне прямой апелляции к Достоевскому) текстов, входивших в сферу интересов Достоевского. В этом номере мы впервые печатаем в ней исследование не о словесном, но о визуальном искусстве – о тех картинах (текстах художников), которые видел и «читал» Достоевский в своих поездках по Европе, в первую очередь – во Флоренции. Статья Натальи Боровской посвящена интерпретации художниками библейских текстов – что очевидно было главным интересом Достоевского в его постоянном обращении к художественным сокровищам Европы.
Напомню, что посещение, практически ежедневное, художественных музеев – это факт жизни Достоевского за границей, факт, о котором мы ничего не знали бы (поскольку для самого Достоевского это была настолько само собой разумеющаяся вещь, что он практически ничего не писал об этом в письмах), если бы не существовало «Дневника» и «Воспоминаний» А.Г. Достоевской. Но статья Натальи Боровской – более того – посвящена сотворению художниками в пространстве евангельского сюжета нового героя, названного ею «человеком вопрошающим». И такой акт вхождения человека из пространства иных времен в евангельскую сцену с тем, чтобы задать самый важный вопрос и получить на него радикально преобразующий его ответ, – прямо вызывает в нашей памяти главу романа «Братья Карамазовы» «Кана Галилейская».
Интересно, что картина Караваджо «Призвание апостола Матфея» оказывается выбивающейся из ряда «человеков вопрошающих», потому что вдруг вопрошающим оказывается главный, а не второстепенный герой сюжета, сам Матфей. И однако есть истолкование этой картины (на мой взгляд – наиболее убедительное), в котором Матфей – не старец в черном, но юноша, алчно считающий деньги и не обративший еще взгляда на Христа. И тогда старец с его жестом встраивается в ряд, предложенный автором статьи: вопрошает Христа не герой сюжета, но «человек со стороны», изумленно спрашивающий: «Вот этот – призван Тобой???» «Диалог [причем, диалог со Христом – Т.К.] — основная иконографическая задача, вызвавшая появление Uomo interrogante в христианском искусстве эпохи Возрождения», – подводит итог Наталья Боровская, и можно только подивиться близости ее написанной на совсем ином материале статьи проблематике Достоевского.
В рубрике «Достоевский на сцене», предназначенной для статей о любых динамических образных интерпретациях текстов писателя, публикуется действительно впечатляющая работа Людмилы Сараскиной, не только анализирующей 13 экранизаций, кинопостановок, адаптаций романа «Преступление и наказание», но и ставящей в связи с этим теоретические вопросы о технике, эстетике и этике работы кино с литературным текстом.
В рубрике «Герменевтика. Медленное чтение» в статье Татьяны Магарил-Ильяевой рассматривается сюжет «Маленького героя» как инициатический процесс – и надо сказать, что впервые этот текст Достоевского становится настолько прозрачно ясен, выверен и последователен и перестает представляться чередой случайных событий. Кроме того, прозрение героем своей природы, происходящее в конце и зачастую понимавшееся чуть ли не как пробуждение сексуальности, предстает в своем истинном виде: как обретение счастья в воскрешении погибшего, в отпускании измученного на свободу: «В моей власти было оживить и осчастливить это бедное, замиравшее сердце, и я только не знал, как приступить к тому, как сделать первый шаг», - прямо говорит герой, раскрывая свое истинное стремление, почти впрямую указывая, в какую природу в конце истории он оказывается посвящен. Во второй статье этой рубрики Сергей Шараков предлагает очередную разгадку причин «неудавшегося» образа князя Мышкина.
В третьей статье Надежда Власенко предпринимает попытку целостного анализа романа «Униженные и оскорбленные» через призму притчи о блудном сыне. Такой ракурс становится источником очень тонких и точных наблюдений над текстом (автор, например, смогла объяснить, почему в романе необходима история о проигрыше Ихменева), но и провоцирует автора порой на почти бездоказательные интерпретационные ходы, основанные на нескольких последовательных достаточно произвольных допущениях (вроде интерпретации фамилии Ихменева) – в которых, тем не менее, обретается некий полезный для общего исследования романа импульс, раскрывается веер дополнительных векторов размышления над текстом. Важнейшее же, на мой взгляд, что показывает исследовательница, это присутствие почти в каждом персонаже романа аллюзий и на отца и на сына из притчи одновременно. Отцам романа нужно стать прощающими отцами – и это единственный для них способ вернуться к Богу в качестве блудных сыновей. И почти каждому из «сыновей» (включая дочерей) романа выпадает роль прощающего/непрощающего отца – зачастую – по отношению к своему собственному родителю.
Открывающая рубрику «Поэтика. Контекст» статья Николая Подосокорского позволяет читателю ощутить огромность и насыщенность разнообразного присутствия образа Наполеона в европейской и русской культуре XIX века – и увидеть там совмещение образов Наполеона и Магомета, совсем не произвольно и не случайно возникшее в голове Раскольникова. С примерки образа Магомета началась – но ею совсем не закончилась экспансия Наполеона в область религиозного и нуминозного. Учитывая диапазон восприятия Наполеона всем европейским человечеством – от Божества до Сатаны и Антихриста, не неожиданно, что он оказался в самом фокусе религиозного чувства отдельных групп. Таким группам, возникавшим на русской почве, посвящена вторая часть этой интереснейшей статьи.
Вторая статья этой рубрики принадлежит перу Ольги Дехановой. Автор, как всегда – завораживающе, рассказывает об изменениях в восприятии запахов – в данном случае – запахов человека – во второй половине XIX века в связи с установлением нового гигиенического стандарта, и о последовавших за этими изменениями переменах в оценочном языке литературы: теперь неприятные запахи стало возможным использовать для негативной характеристики персонажа.
В рубрике «Достоевский в XX-XXI веке» в этот раз публикуется статья Ирины Львовой о мотивах Достоевского у Фолкнера и сопровождающая ее заметка Ольги Меерсон, выступившей рецензентом статьи и по ходу рецензирования указавшей на аллюзию в тексте Фолкнера, несколько корректирующую концепцию Львовой, представляющую собой маленькое открытие и достойную отдельной публикации. Не могу, в свою очередь, не отметить одной слишком общераспространенной неточности в статье Львовой. Они пишет: «Как известно, “самопожертвование” было высшим нравственным идеалом Достоевского», - и далее цитирует: «Cамовольное, совершенно сознательное и никем не принужденное самопожертвование всего себя в пользу всех <…>».
Это самопожертвование, как видно из дальнейшего непроцитированного текста, есть, по Достоевскому, вовсе не «нравственный идеал», но неустранимое, конститутивное свойство личности на высшей ступени развития: не то, к чему по непонятной причине нужно стремиться, не то, что задано с подозрением на почти неосуществимость, - а то, что неотвратимо дано и непременно проявится в ходе развития личности. Это мое замечание имеет отношение не столько к статье Ирины Львовой, столько к столь распространенному стремлению сводить философскую антропологию Достоевского к идеологическому морализаторству.
У журнала есть паблики вконтакте и в телеграме (собравшие уже более 4850 подписчиков), подписавшись на которые, можно следить за новостями журнала и научно-исследовательского Центра «Ф.М. Достоевский и мировая культура», получить доступ к полнотекстовым записям семинаров и конференций Центра, читать и скачивать книги и статьи о творчестве Достоевского. Адреса страниц:
Vkontakte: https://vk.com/dostmirkult
Telegram: https://t.me/dostmirkult
Вы можете подписаться на мой телеграм-канал: https://t.me/podosokorsky
От редактора
Уважаемые коллеги, дорогие читатели, мы с прискорбием сообщаем о смерти человека, стоявшего у истоков Международного общества Достоевского, его второго президента Роберта Луиса Джексона. В разделе In memoriam о нем глубоко и проникновенно пишет Татьяна Ковалевская, его ученица, друг, переводчик его книг на русский язык. Для меня в работах Джексона о Достоевском важнейшим был поворот к видению вместо преимущественной ориентации на слышание, долго и неоправданно преобладавшей в достоевистике, лишавшей исследования о Достоевском возможности видеть истинную авторскую позицию, не сведенную к неизвестно кому предназначавшимся репликам из черновых тетрадей и вырванным из контекста (а значит – при любой длине цитаты – отражающим лишь один аспект целостной мысли писателя) высказываниям. Но и слышать Джексон умел, как немногие: именно он первый осмелился сказать, что расслышал имя «Мария» в странном и «небывалом» имени мужика Марея, вернув основополагающему для богословской антропологии и теории творчества писателя рассказу, сведенному исследователями к тому моменту почти до этнографически-сентиментального воспоминания о детстве в Даровом, его огромный размер и глубину.
2021 год отмечен выходом большого числа книг о Достоевском и его творчестве – и должна сказать с сожалением, что в этот номер мы не успели с рецензиями, но хочу подчеркнуть: мы будем рады предоставлять страницы журнала для публикаций содержательных рецензий на эти книги и сборники. Также мы всегда открыты для публикации содержательных обзоров прошедших конференций.
В 2022 году научно-исследовательский Центр «Ф.М. Достоевский и мировая культура» ИМЛИ РАН провел две конференции.
1-3 марта прошла Международная онлайн-конференция «“Преступление и наказание”: современное состояние изучения». Программу можно посмотреть здесь: http://imli.ru/images/Prest_2022_3.pdf полнотекстовые записи выступлений и обсуждений - здесь:
Видео первого дня конференции: https://www.youtube.com/watch?v=1dAttmNSQnM
Видео второго дня: https://www.youtube.com/watch?v=EHmLzH5eoRo
Третий день: https://www.youtube.com/watch?v=RZKOUEX8YuY
Круглый стол: https://www.youtube.com/watch?v=40TO4Jn-BFo
Особо рекомендую к просмотру круглый стол: там участникам удалось сказать нечто важное о жизни вообще – и о жизни в новых обстоятельствах в частности. Но должна предупредить, что в первые минуты был прорыв хулиганов, которых мы быстро удалили, но несколько минут записи могут содержать обсценную лексику.
26-28 апреля в Старой Руссе прошли XXIV чтения «Произведения Ф.М. Достоевского в восприятии читателей XXI века» проводимые совместно ИМЛИ РАН и Новгородским музеем-заповедником. В этом году они строились вокруг «Преступления и наказания». В Чтениях приняли участие как докладчики, участники круглых столов, совопросники и собеседники – более 50 изумительно прекрасных, умных и глубоких людей самых разных возрастов. Чего мы в имеющихся условиях совсем не ожидали. География – от Томска до Казани и Владимира, включая Великий Новгород, Петербург и Москву. Программа конференции: Dostoevsky_chitateli_2022.pdf (imli.ru)
Отчет о конференции, включающий аудиозаписи всех заседаний и описание формата и целей конференции: https://philologist.livejournal.com/12340150.html
В следующем году мы также планируем конференции, посвященные «Преступлению и наказанию», поскольку наш Центр работает над новым томом серии «Произведения Ф.М. Достоевского: современное состояние изучения», посвященном этому роману. Поскольку «Преступление и наказание» входит во все учебные программы в России и в ряд учебных программ за рубежом, кроме обычных для серии тем, охватывающих все поле научных исследований романа, будет рассматриваться и тема представления романа в учебниках и учебных пособиях, методические разработки по роману и т.д. Мы будем рады вашим заявкам на участие в конференциях и издании.
Мы давно открыли рубрику «Достоевский. Круг чтения», предполагая публиковать там исследования (вне прямой апелляции к Достоевскому) текстов, входивших в сферу интересов Достоевского. В этом номере мы впервые печатаем в ней исследование не о словесном, но о визуальном искусстве – о тех картинах (текстах художников), которые видел и «читал» Достоевский в своих поездках по Европе, в первую очередь – во Флоренции. Статья Натальи Боровской посвящена интерпретации художниками библейских текстов – что очевидно было главным интересом Достоевского в его постоянном обращении к художественным сокровищам Европы.
Напомню, что посещение, практически ежедневное, художественных музеев – это факт жизни Достоевского за границей, факт, о котором мы ничего не знали бы (поскольку для самого Достоевского это была настолько само собой разумеющаяся вещь, что он практически ничего не писал об этом в письмах), если бы не существовало «Дневника» и «Воспоминаний» А.Г. Достоевской. Но статья Натальи Боровской – более того – посвящена сотворению художниками в пространстве евангельского сюжета нового героя, названного ею «человеком вопрошающим». И такой акт вхождения человека из пространства иных времен в евангельскую сцену с тем, чтобы задать самый важный вопрос и получить на него радикально преобразующий его ответ, – прямо вызывает в нашей памяти главу романа «Братья Карамазовы» «Кана Галилейская».
Интересно, что картина Караваджо «Призвание апостола Матфея» оказывается выбивающейся из ряда «человеков вопрошающих», потому что вдруг вопрошающим оказывается главный, а не второстепенный герой сюжета, сам Матфей. И однако есть истолкование этой картины (на мой взгляд – наиболее убедительное), в котором Матфей – не старец в черном, но юноша, алчно считающий деньги и не обративший еще взгляда на Христа. И тогда старец с его жестом встраивается в ряд, предложенный автором статьи: вопрошает Христа не герой сюжета, но «человек со стороны», изумленно спрашивающий: «Вот этот – призван Тобой???» «Диалог [причем, диалог со Христом – Т.К.] — основная иконографическая задача, вызвавшая появление Uomo interrogante в христианском искусстве эпохи Возрождения», – подводит итог Наталья Боровская, и можно только подивиться близости ее написанной на совсем ином материале статьи проблематике Достоевского.
В рубрике «Достоевский на сцене», предназначенной для статей о любых динамических образных интерпретациях текстов писателя, публикуется действительно впечатляющая работа Людмилы Сараскиной, не только анализирующей 13 экранизаций, кинопостановок, адаптаций романа «Преступление и наказание», но и ставящей в связи с этим теоретические вопросы о технике, эстетике и этике работы кино с литературным текстом.
В рубрике «Герменевтика. Медленное чтение» в статье Татьяны Магарил-Ильяевой рассматривается сюжет «Маленького героя» как инициатический процесс – и надо сказать, что впервые этот текст Достоевского становится настолько прозрачно ясен, выверен и последователен и перестает представляться чередой случайных событий. Кроме того, прозрение героем своей природы, происходящее в конце и зачастую понимавшееся чуть ли не как пробуждение сексуальности, предстает в своем истинном виде: как обретение счастья в воскрешении погибшего, в отпускании измученного на свободу: «В моей власти было оживить и осчастливить это бедное, замиравшее сердце, и я только не знал, как приступить к тому, как сделать первый шаг», - прямо говорит герой, раскрывая свое истинное стремление, почти впрямую указывая, в какую природу в конце истории он оказывается посвящен. Во второй статье этой рубрики Сергей Шараков предлагает очередную разгадку причин «неудавшегося» образа князя Мышкина.
В третьей статье Надежда Власенко предпринимает попытку целостного анализа романа «Униженные и оскорбленные» через призму притчи о блудном сыне. Такой ракурс становится источником очень тонких и точных наблюдений над текстом (автор, например, смогла объяснить, почему в романе необходима история о проигрыше Ихменева), но и провоцирует автора порой на почти бездоказательные интерпретационные ходы, основанные на нескольких последовательных достаточно произвольных допущениях (вроде интерпретации фамилии Ихменева) – в которых, тем не менее, обретается некий полезный для общего исследования романа импульс, раскрывается веер дополнительных векторов размышления над текстом. Важнейшее же, на мой взгляд, что показывает исследовательница, это присутствие почти в каждом персонаже романа аллюзий и на отца и на сына из притчи одновременно. Отцам романа нужно стать прощающими отцами – и это единственный для них способ вернуться к Богу в качестве блудных сыновей. И почти каждому из «сыновей» (включая дочерей) романа выпадает роль прощающего/непрощающего отца – зачастую – по отношению к своему собственному родителю.
Открывающая рубрику «Поэтика. Контекст» статья Николая Подосокорского позволяет читателю ощутить огромность и насыщенность разнообразного присутствия образа Наполеона в европейской и русской культуре XIX века – и увидеть там совмещение образов Наполеона и Магомета, совсем не произвольно и не случайно возникшее в голове Раскольникова. С примерки образа Магомета началась – но ею совсем не закончилась экспансия Наполеона в область религиозного и нуминозного. Учитывая диапазон восприятия Наполеона всем европейским человечеством – от Божества до Сатаны и Антихриста, не неожиданно, что он оказался в самом фокусе религиозного чувства отдельных групп. Таким группам, возникавшим на русской почве, посвящена вторая часть этой интереснейшей статьи.
Вторая статья этой рубрики принадлежит перу Ольги Дехановой. Автор, как всегда – завораживающе, рассказывает об изменениях в восприятии запахов – в данном случае – запахов человека – во второй половине XIX века в связи с установлением нового гигиенического стандарта, и о последовавших за этими изменениями переменах в оценочном языке литературы: теперь неприятные запахи стало возможным использовать для негативной характеристики персонажа.
В рубрике «Достоевский в XX-XXI веке» в этот раз публикуется статья Ирины Львовой о мотивах Достоевского у Фолкнера и сопровождающая ее заметка Ольги Меерсон, выступившей рецензентом статьи и по ходу рецензирования указавшей на аллюзию в тексте Фолкнера, несколько корректирующую концепцию Львовой, представляющую собой маленькое открытие и достойную отдельной публикации. Не могу, в свою очередь, не отметить одной слишком общераспространенной неточности в статье Львовой. Они пишет: «Как известно, “самопожертвование” было высшим нравственным идеалом Достоевского», - и далее цитирует: «Cамовольное, совершенно сознательное и никем не принужденное самопожертвование всего себя в пользу всех <…>».
Это самопожертвование, как видно из дальнейшего непроцитированного текста, есть, по Достоевскому, вовсе не «нравственный идеал», но неустранимое, конститутивное свойство личности на высшей ступени развития: не то, к чему по непонятной причине нужно стремиться, не то, что задано с подозрением на почти неосуществимость, - а то, что неотвратимо дано и непременно проявится в ходе развития личности. Это мое замечание имеет отношение не столько к статье Ирины Львовой, столько к столь распространенному стремлению сводить философскую антропологию Достоевского к идеологическому морализаторству.
У журнала есть паблики вконтакте и в телеграме (собравшие уже более 4850 подписчиков), подписавшись на которые, можно следить за новостями журнала и научно-исследовательского Центра «Ф.М. Достоевский и мировая культура», получить доступ к полнотекстовым записям семинаров и конференций Центра, читать и скачивать книги и статьи о творчестве Достоевского. Адреса страниц:
Vkontakte: https://vk.com/dostmirkult
Telegram: https://t.me/dostmirkult
Вы можете подписаться на мой телеграм-канал: https://t.me/podosokorsky