Без названия
-Эта птица не взлетит, - уверенно произнес Николай Васильевич Верещагин, разглядывая Устав коллективного хозяйства, над которым всю ночь корпел Балакшин после длительных консультаций с марксистами, - вы ей одно крыло начисто отрезали.
Инициативное собрание шумно выдохнуло, неделю поломав голову над вопросом, как выполнить поручение императора и что можно предложить крестьянам, чтобы производительность их труда росла, а социальное напряжение в русской деревне снижалось и хозяйства на селе укрупнялись.
Если бы это сказал кто-то другой, его точно закидали бы мочеными сибирскими яблоками. Аккуратная кадушка с ними была доставлена на пробу и уже ополовинена присутствующими. Но слова принадлежали брату известного художника, патриарху российского кооперативного движения, стоявшему у истоков ссудо-сберегательных товариществ и русской молочной промышленности. Альтруизмом и научными познаниями Верещагина-старшего восхищались и в крестьянских избах, и в министерских коридорах. Об авторитете и значимости его дела говорит тот факт, что ради визита на его ферму Дмитрий Иванович Менделеев отказался лично докладывать об открытии Периодического закона на заседании Русского химического общества, поручив это делопроизводителю общества Меншуткину. Сам же Менделеев в те дни лично готовил сыр и масло, а также вызвался доить по очереди с хозяином корову по кличке «Нянька».
-Это почему же? - осторожно спросил мэтра Балакшин.
Другие соавторы Устава марксисты Струве и Туган-Барановский, соратники Ленина по редколлегии “Искры”, набычились, но вступать в полемику не спешили.
- Вы хотите, чтобы ваши крестьяне добровольно отказались от своей частной собственности, сделав ее общей? И все эти кони-коровы-козы, веялки-сеялки-косилки, сепараторы и маслодельни станут для них чужими, а ухаживать за ними ваши крестьяне будут как за собственными? Вы в самой постановке вопроса не чувствуете противоречия?
- Поясните! - не выдержал Струве, - какие вообще могут быть противоречия при отказе от частной собственности на средства производства, если это более высокий уровень производственных отношений, чем капиталистический, и в разы более прогрессивный, чем бытующий в нашей деревне патриархально-феодальный?
-Никогда не будет человек разумный следить рачительнее за чужим, чем за своим,- твёрдым учительским тоном отрезал Верещагин. - Вся жизнь сельской общины - пример тому. Земля общая, но крестьяне все равно режут ее на части и обрабатывают каждый свой кусочек отдельно, хотя всем понятно, что одно общее поле обрабатывать экономически выгоднее хотя бы за счет отсутствия межей и чересполосицы.
-И каким же образом рождаются столь нелогичные, с экономической точки зрения, решения? - придав голосу максимум язвительности, задал вопрос Туган-Барановский.
-А человек - вообще существо нелогичное, - снисходительно пояснил Николай Васильевич, не обращая ни малейшего внимания на ершистость собеседников. - Можно было бы поискать и накопать прагматичные причины такого крестьянского поведения, но мне кажется, мы имеем дело со столкновением идеального с материальным, где материальное терпит сокрушительное поражение.
-Поясните, пожалуйста, - просьба Балакшина звучала уже более заинтересованно.
- Интуитивно, на подсознательном уровне отторгалось, отторгается и всегда будет отторгаться вторжение в святая святых любого человека - в его право быть подобием творца небесного, в его желание лично, своими руками создавать собственный мир. Это в первую очередь домашний очаг. В это словосочетание всеми народами вкладывался сакральный смысл. Это первое место, где человек повторяет за Отцом небесным его таинства, превращая пустое холодное ничто в теплое пристанище для тела и души. Сначала он вслед за Всевышним говорит слова, озвучивая мечты, потом начинает стучать топором и молотком, превращая мечты во что-то ощутимо-материальное. Возведя стены и кровлю, как когда-то Всевышний построил свод небесный, раб божий разводит огонь в очаге, подражая создавшему Солнце, украшает своё жильё резьбой, рисунками, безделушками так же, как Творец украшал землю бессмысленными на первый взгляд изгибами рек и вереницами гор… А когда человек заканчивает создавать уют в своих четырех стенах и ему становится там тесно, он выходит во двор и начинает налаживать жизнь вокруг своего дома. Появляется овин, хлев. И наверняка, мастеря ясли, человек вспомнит, как пришел в этот мир Христос. В этом сакральный смысл и основа деятельности человека, как божественной единицы, как личности. Всё “я” человека, его отличие от других проявляется в первую очередь в домашнем очаге. А вы его этой самости, хотите лишить… Не получится. Индивидуальное - уникальное, все равно прорвется наружу через любое усредненное общественное.
- Вы говорили, что мы отрезали только одно крыло? А второе?
- Второе крыло человека - это его взаимодействие с себе подобными. Те, кто пытается заменить общественное личным, абсолютизируя и боготворя частную собственность, тоже обречены на провал. Истина, как всегда, посередине, между этими двумя ипостасями человеческой натуры. Именно нарушение баланса между личным и общественным приводит к социальным катаклизмам, превращаясь в бунты и революции.
Верещагин, разгорячившись, расстегнул сюртук и луковица его карманных часов возмущенно тренькнула, упав на заваленный бумагами стол.
-Человеку свойственно уставать и отдыхать, отдавать и получать. Это два великих равновесных процесса, управляющих всей нашей жизнью. То же правило подходит для любых социальных групп. Желающие жить только для себя или только для других оказываются одинаково нежизнеспособны...
- Мне кажется, наш спор становится слишком абстрактным. Может быть проще на каком-то примере? - фыркнул Струве, которого, как марксиста, не впечатлил библейский экскурс Верещагина.
- Вас волнует несправедливое распределение произведенного продукта? Вот и давайте заниматься этой проблемой, а не городить огород обобществления коней и коров, маслобоен и плугов. Пример? Извольте: нам, всем присутствующим, захотелось хлеба с маслом. У вас есть молочный сепаратор, у него есть корова, а у меня - только мои руки. Нам надо сложить все эти составляющие вместе ровно на время, необходимое для получения искомого продукта. Произведем, поделим и разбежимся каждый по своим делам, вы - с маслобойкой, он - с коровой, я - со своими руками.
-И получим равное количество конечного продукта?
-Как договоримся! Я лично не против равенства. Только вычтем из общего дохода амортизацию маслобойни и коровы - исключительно для возможности воспроизводства капитальных вложений, чтобы было чем платить за ремонт машины и услуги ветеринара…
-И в чем разница? Где существенное отличие от предлагаемого обобществления?
-После окончания работы на общество, хозяин коровы отведет ее не в общественный хлев, а в свой собственный и будет ухаживать за ней, как за своей, потому что если по понедельникам корова “работает” на общие, то по вторникам - на собственные нужды владельца. С маслобойней и с мельницей - тот же коленкор. Они передаются во владение общества только на время производственного цикла, а все остальное время принадлежат конкретному человеку.
- А если мы производим что-то сложнее масла? Если у нас сложная технологическая конструкция, где необходимо объединять не людей, а целые заводы?
- Никакой разницы в объединении заводов и людей нет. Там - юридические лица, тут - физические, все остальное - аналогично. Но вы не уловили главного - объединяться должны не только производители, но и потребители. Они, как самые заинтересованные в качестве конечного изделия, должны стать полноправными совладельцами процесса производства…
-Да они ж потребуют золотой алтын за бесплатно! - всплеснул руками Балакшин.- Потребители, желая всё дором, разорят любое успешное предприятие.
-Всегда есть кто-то, кто требует невыполнимое, - пожал плечами Верещагин, - но мне лично дорог производитель, снабжающий меня качественным товаром. Я готов блюсти его интерес, вникать в его проблемы, принимать участие в его судьбе и платить ему так, чтобы хватало на хлеб с маслом, чтобы он жил, работал и радовал меня как можно дольше.
-А если останетесь в меньшинстве?
-Значит что-то не так в самом принципе формирования ответственного товарищества владельцев. Кто у вас может принимать решения? Кто угодно? Это неправильно.
- Предлагаете имущественный ценз?
- А хоть бы и имущественный... Чем плох вариант управления, когда решения принимают те, кому есть что терять?
-Разрешите, господа?
Спорщики, увлёкшись дискуссией, совсем упустили из виду хлебосольного хозяина, 35-летнего промышленника Второва (**). Горячая дискуссия проходила после ревизии его Николо-Сергиевской золотопромышленной компании, а потому сам промышленник был законным и заинтересованным присутствующим лицом. Старший сын Николай - самый способный из восьмерых детей известного иркутского купца был поразительно похож на главу семейства. О его авантюрном и в то же время прагматичном складе ума позволяет судить вот какой случай. Будучи 15 лет от роду, Николай Второв путем подлога и подкупа смог продать купцу Варфоломееву несуществующие права на участок дороги Томск - Новониколаевск. За эти художества потерпевшему была отдана одна из компаний семьи. Уголовного дела, правда, открыто не было. В результате Николай на несколько лет и без жалования был отослан в отдаленную местность в Томской губернии. Несмотря на всю скандальность, данный этап в жизни Николая Второва можно смело записать ему в актив. Ведь именно тогда он получил от отца известную свободу действий, приобрел неоценимый опыт и совсем не утратил настырности и азарта.
-Имущественный ценз совсем не обязателен, - уверенно начал промышленник, - обладание имуществом не всегда свидетельствует о наличии у владельца ума и совести. А вот поручители, готовые нести за него ответственность, свидетельствуют. Мы тут вдали от цивилизации и государства вынуждены самостоятельно блюсти порядок и добросовестность, не прибегая к дорогостоящим судам и адвокатам. До них далеко. А до золота - рукой подать, и сами знаете, какой это за соблазн.
Все участники дискуссии замолкли. Одно дело - теория и совсем другое - конкретная, работающая модель. А Второв, ободренный вниманием, подхватив карандаш и бумагу, начал быстрыми штрихами иллюстрировать свои слова.
- Вход в наше товарищество свободный, но каждый новый участник должен иметь двух поручителей из числа старых пайщиков. Пайщики несут полную материальную ответственность за все дела и сделки нового участника. Любые конфликтные ситуации разрешают те, кто за них поручился. На улаживание конфликтов отводится сутки, больше времени не даём - работать надо. В случае, если у поручителей возникают разногласия и они отказываются отвечать за своего подопечного, через 24 часа рекламация переходит на поручителей-поручителей, и так далее.
Второв говорил, а карандаш его порхал по бумаге, рисуя паутину связей между кукольными человечками.
-Если возникает спорный вопрос или конфликт, тот, кто считает себя потерпевшим, заявляет протест, после чего сразу же приостанавливаются все сделки ответчика. Если за следующий день его поручители не урегулировали конфликт с поручителями истца, тогда блокируется деятельность самих поручителей…. Если и они не находят общий язык, то еще через день замораживается работа поручителей поручителей и т.д. Однако, - Второв довольно улыбнулся, - за все время работы товарищества, дальше поручителей ответчика дело не уходило ни разу. Сама угроза разрастания конфликта и перехода рекламации на следующий "этаж" обеспечивала достаточную ответственность сторон за улаживание конфликта.
- И что же, - Верещагин недоверчиво покрутил листок с рисунками Второва, - вы хотите сказать, что, получив возможность вот так, на щелчок пальцев, приостанавливать работу другого человека, вы не получили “девятый вал” необоснованных претензий, имеющих целью исключительно шантаж и вымогательство?
- Томск - это не место для книжного благородства и уродов тут хватает, - по тону Второва можно было понять, что с такими ему приходится иметь дело регулярно,- по старой "привычке" многие участники устраивали склоки и делали необоснованные рекламации. Но пройдохи, заторговавшиеся поручительствами, как и некоторые их протеже, скоренько вылетели из товарищества. Остальные быстро поняли, честно работать - выгодно, и уже не пытались ловчить…
-Ну это у вас - золотодобыча, - неуверенно протянул Балакшин, - а у нас-то деревня..
-А какая разница? - пожал плечами Второв, - что в руднике, что в поле, в лавке или на заводе. Человек или отвечает за свои слова, или нет, ему доверяют или опасаются. И важно, имеют ли члены общества возможность сами воздействовать на нарушителя или вынуждены бежать к чиновнику с жалобой. В нашем товариществе эта проблема решается на самом низовом уровне, без отрыва от производства.
-А что скажете по поводу интересов покупателя? Ведь вы работаете для удовлетворения его потребностей.
- Буду только рад расширить свое товарищество за счет пайщиков из ответственных и порядочных покупателей. Считаю, что они не только не будут мешать, но и помогут выявлять ловкачей и общие огрехи в организации производства. Ну а гарантией необоснованных претензий будет та же система поручительств, которая, повторяю, прекрасно работает в любой хозяйственной отрасли и даже в политике…
Последние слова промышленника разбудили даже успевшего задремать Струве.
- Позвольте! - сварливо вернулся он в разговор, - какие-такие поручительства в политике? Это когда два чиновника ручаются за третьего?
- Нет, - на лице Второва не было и тени улыбки, - это когда избиратель настолько верит своему избраннику, что готов нести ответственность перед всем обществом за его порядочность и предвыборные обещания.
-Но как же тогда соблюсти условие тайных выборов?
- А тайные выборы - это вообще глупость несусветная, придуманная жуликами для своего же блага. Мне лично незачем скрывать свои симпатии при выборе гласного. Если я его знаю и если я ему доверяю, то говорю об этом открыто и не понимаю, зачем нужна непонятная секретность?
Балакшин закончил устилать лист убористым почерком, поднял голову и произнес усталым, но торжествующим тоном:
-Кажется, господа, мы нащупали золотое сечение термина "справедливость"....
----
(*) Николай Васильевич Верещагин - старший брат художника В. В. Верещагина, создатель новой отрасли российского народного хозяйства «масло и сыроделия», инициатор крестьянского «артельного маслоделия».
(**) Никола́й Алекса́ндрович Вто́ров - “Русский Морган”, во время первой мировой войны решил проблему снарядного голода на фронте, основал первый в России завод электростали и одноимённый город.
Взято отсюда: https://author.today/work/108021