Мусоросжигательный завод в Подмосковье в 30 раз опаснее швейцарского – эксперт
Царьград: Валерий Витальевич, любопытная ситуация. Правительство Московской области, которое планирует в России строить мусоросжигательные заводы (МСЗ), оплатило вам поездку в Швейцарию, чтобы вы своими глазами на примере мусоросжигательного завода в г. Перлен увидели, какие чистые МСЗ там работают, чтобы вы, посмотрев на «швейцарское чудо», стали его сторонником. А вы вернулись ярым противником строительства МСЗ. Неужели швейцарцы согласны жить рядом с опасным для окружающей среды и здоровья заводом?
Валерий Сосновцев: Если швейцарцы согласны жить рядом с МСЗ по проектам фирмы Hitachi-Zosen-Inova (HZI) – это их решение. И когда пропагандисты утверждают, что там выбросы в атмосферу как выхлоп современного автомобиля, то это нужно оставить на их совести. Но дело в том, что МСЗ в Швейцарии и те заводы, которые РТ-Инвест намерен построить у нас, – это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Да, в их основе проекты HZI, но варианты совершено разные.
Ц.: Что же такое «швейцарский вариант»?
В. С.: Швейцарцы давно сортируют отходы. Только остаток, а это примерно половина по весу, идет на сжигание. И на самом мусоросжигательном заводе ведется дополнительная сортировка. Так, во-первых, в два раза сокращается количество мусора для сжигания, во-вторых, это сильно уменьшает вредные выбросы и количество несгораемых остатков – шлака и золы.
Но главное – то, что на этих заводах, их в стране 31, работают пять ступеней очистки отходящих газов, выбрасываемых в атмосферу. Есть даже такие экзотические, как электростатические высоковольтные фильтры, позволяющие эффективно удалять из отходящих газов мелкодисперсную пыль, а также – каталитические. Вот такое сочетание раздельного сбора и набора из современных и эффективных технологий и позволяет получить относительно малые выбросы вредных веществ в воздух.
Фото: Nicolas Armer / Globallookpress
Ц.: А у нас разве не такие же предприятия?
В. С.: В том-то и дело, что далеко не такие. Согласно проектной документации, строящиеся в Подмосковье МСЗ, для которых HZI позиционирует себя в качестве технического консультанта, должны будут иметь не пять, а всего три ступени очистки отходящих газов. При этом последняя ступень – это так называемый рукавный фильтр, вызывающий у наших специалистов серьезную критику из-за крайне низкой эффективности фильтрации ультра-мелких частиц пыли с размерами менее 2,5 микрона, которые являются транспортёрами соединений ртути, свинца, мышьяка и диоксинов.
Наличие такой проблемы подтверждается недавним скандалом с обнаружением высоких выбросов пыли на МСЗ в Лондоне – кстати, очередном «прототипе» наших МСЗ.
Ц.: А давайте сравним выбросы будущего нашего завода под Наро-Фоминском и швейцарского.
В. С.: В соответствии с проектной документацией, выбросы вредных веществ 1-3 классов опасности в воздух, в частности, окислы азота, серы, углерода, соединения ртути, свинца, кадмия и других веществ у нашего завода составляют 2400 тонн в год – в 30 (!) раз больше, чем у «образцово-показательного» МСЗ в Перлене. А превышения по концентрациям выбрасываемых вредных веществ на нашем, в соответствии с его проектной документацией, например, по диоксиду серы выше в 50 раз, по ртути – в 20 раз (цифры по швейцарским МСЗ взяты из официальной презентации Ганса-Петера Фарни, бывшего министра экологии Швейцарии). Итог: только один наш завод будет генерировать столько вредных выбросов, сколько 31 завод Швейцарии.
Ещё одна опасность для окружающей среды и здоровья – диоксины. Эти ядовитые вещества (супертоксиканты) из-за своей высокой химической стойкости способны накапливаться и в почве, и в организме человека. Последствия – онкологические заболевания, бесплодие, генетические уродства. Так вот, только один предлагаемый к строительству в Московской области завод от РТ-Инвест будет выбрасывать в воздух диоксинов столько же, сколько все работающие мусоросжигательные Германии и все 77 заводов США.
Фото: Jochen Tack / Globallookpress
По оценкам специалистов, уже через 10 – 12 лет работы одного нашего завода российские нормативы по содержанию диоксинов для почв сельхозугодий будут превышены на площади около 80 кв. км. Эти земли, кадастровая стоимость которых превышает стоимость самого МСЗ, придется выводить из сельхозоборота на десятки лет, так как технологий рекультивации от диоксинов, кроме вывоза зараженной почвы, не существует.
Ц.: А насколько опасны МСЗ при хороших фильтрах?
В. С.: Принципиальный недостаток технологии мусоросжигания – выбросы диоксинов. Это беда всех мусоросжигательных заводов в мире. Несмотря на все усилия западных технологов, позволившие в последние десятилетия снизить концентрации диоксинов от МСЗ на порядки, мы периодически слышим о скандалах. Например, это Голландия, где в радиусе около 10 км от суперсовременного МСЗ Reststoffen Energie Centrale (местечко Харлинген) вся продукция животноводства оказалась непригодна для употребления из-за диоксинового заражения.
Опасность мусоросжигательных заводов для населения была подтверждена неоднократно. Здесь нужно обратиться к работам ученых из Великобритании, которые при обследовании 14 млн человек, проживающих в пределах 7,5 км от МСЗ, выявили рост смертности от онкологических заболеваний печени на 37 процентов, испанские ученые в 2014 опубликовали исследование о причинах преждевременной смертности населения, проживающего вблизи МСЗ – наблюдалось статистически значимое превышение среднего уровня смертности по 33 видам рака.
Ц.: Такой завод загрязняет не только атмосферу, он нарабатывает ещё и горы шлака. Что с этим?
В. С.: На нашем заводе после сжигания отходов остается в виде шлака и золы около 37 (!) процентов от общего веса поступающего мусора. Кстати, у МСЗ в Перлене эта доля составляет 18 процентов. К тому же, твердые остатки в основном токсичнее исходного материала, поэтому их нельзя захоранивать на обычных полигонах. Швейцарцы свозят шлаки в отработанные шахты, а золу продают для переработки на специализированное предприятие во Франции. В проекте подмосковных МСЗ предусмотрено, что шлак и золу – а это более одного млн тонн в год от четырех запланированных пилотных заводов – будут захоранивать на специальном полигоне в Томске.
Фото: Jim West / Globallookpress
Ц.: Во сколько обойдется нам с вами вывоз мусора на МСЗ?
В. С.: Если ориентироваться на уже подписанное соглашение №118 между Правительством МО и АГК-1 (эта частная компания, являющаяся «дочкой» РТ-Инвест, назначена строителем и эксплуатантом будущих МСЗ в Подмосковье), то правительство Подмосковья обязалось включать в новые мусорные тарифы абсолютно все расходы «РТ-Инвест», хоть как-то связанные с постройкой и эксплуатацией мусоросжигательных заводов. В том числе – проценты по банковским кредитам. По оценке бывшего министра экологии Московской области А. Когана, запуск только четырех пилотных заводов увеличит для каждого человека ежегодный тариф за вывоз бытовых отходов до 10-12 тысяч в год.
Ц.: Ситуация печальная. А что предлагаете вы?
В. С.: На мой взгляд, основные шаги очевидны. Начать необходимо с запуска раздельного сбора отходов и в дополнение – промышленной сортировки мусора, но чиновникам из правительства Москвы и МО надо это правильно организовать. Уже одно это позволит, с одной стороны, уменьшить в разы количество мусора в «хвостах», с другой стороны – вернуть массу материалов во вторичный оборот.
Оставшиеся «хвосты» нужно утилизировать с использованием современных технологий. Специалисты называют в своих работах не менее семи технологий утилизации мусора, которые дешевле и экологичнее атмосферного сжигания. Только один из примеров – газификация мусора. Это технология, дающая не более 5% шлака, где вредные компоненты мусора надежно химически связаны, что дает возможность использовать шлак в строительстве. Остальное – синтез-газ, который является сырьем для химической промышленности, позволяющим производить такие коммерческие продукты, как, в частности, метиловый спирт, кормовой белок (меприн). Коммерческие – значит продаваемые, способные принести прибыль, а значит, позволяющие снизить тарифы на вывоз мусора для населения. При такой технологии отсутствуют выбросы, в том числе и диоксинов – головной боли мусоросжигания.
Фото: Stefan Puchner / Globallookpress
Стоимость завода с соответствующей производительностью может быть в два раза меньше, чем у планируемого у нас HZI, при этом срок строительства – также в два раза меньше. И еще важно, что окупаемость такого предприятия – 1,5 года, так как оно производит коммерческую продукцию. При оценке тарифов специалисты утверждают, что тариф в этом случае будет содержать только доставку мусора до завода.
Ц.: Звучит почти как фантастика...
В. С.: Принципиально важно, что такие технологии есть в России! Ими занимаются в сибирском Институте электрофизики и электроэнергетики РАН и «Курчатовском институте». Более десяти лет назад они создали экспериментальные и полупромышленные установки, которые показали отличные результаты в работе с различными отходами. Нам просто необходимо использовать этот опыт.
Сейчас перед Россией, которая по уровню отношения к отходам находится в одном ряду с азиатскими странами, стоит выбор. Либо мы создадим свою эффективную современную систему переработки мусора, либо остановимся на навязанной чиновниками, опасной для здоровья населения западной технологии мусоросжигания, и нам придется пройти тот путь, на который страны Европы потратили двадцать лет, в итоге убедились в его тупиковости и теперь планомерно отказываются от этой технологии.
Ц.: Последний вопрос. Вы – ученый-ядерщик, работаете в знаменитом МИФИ, и вдруг – мусор…
В. С.: Жизнь заставила им заниматься. Я живу там, где намечено строительство одного из заводов РТ-Инвест. А когда ввязался в это дело, стал серьезно разбираться в проектной документации, и мне стало очевидно, что проблема с МСЗ – очень серьезная.