Отступать нам некуда, за нами – здоровье наших детей: Эксперт о грядущей эпидемии онкологических заболеваний

Доцент Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ», кандидат физико-математических наук Валерий Сосновцев уже на протяжении нескольких лет пытается научно аргументировать губительное влияние мусоросжигательных заводов на окружающую среду и на здоровье людей

Только в Подмосковье в ближайшее время появятся 4 таких предприятия – в Воскресенском и Солнечногорском муниципальных районах, а также в Богородском и Наро-Фоминском городских округах. Ещё один завод планируют построить в Татарстане. В эфире новой ежедневной программы «Дежурный по редакции» на телеканале «Царьград» учёный раскрыл некоторые детали этой мусоросжигательной кампании и дал ей свою профессиональную оценку.

Царьград: Валерий Витальевич, АО «РТ-инвест» и ООО «АКГ-1», ответственные за строительство мусоросжигательных заводов в Подмосковье и Татарстане, ставят нам в пример зарубежный опыт и ссылаются на показатели и успешную работу подобных предприятий в Швейцарии, Австрии, Германии и Англии. Что лично у вас вызывает сомнения?

Валерий Сосновцев: Действительно, на протяжении вот уже нескольких лет на высоких уровнях власти (от вице-премьеров правительства РФ до губернатора МО и спецпредствителя президента РФ по вопросам экологии) декларируется строительство мусоросжигательных заводов с технологиями и параметрами, идентичными тем, что строит швейцарско-японская компания Hitachi Zosen INOVA в той же Швейцарии.

Фото: Julia Moiseenko / Shutterstock.com

С целью рекламы этих заводов в прессе и на телевидении была развёрнута целая кампания активного продвижения мусоросжигания. Популяризируя современные швейцарские заводы, «Ростех» в лице «РТ-инвест», АГК-1 планирует строить в России заводы с технологиями прошлого века, откровенно грязные, сверхдорогие «керосинки», тем самым вводит в заблуждение руководство России и её граждан.

Нас пытались и пытаются убедить в том, что будет минимальный выброс в атмосферу на уровне выхлопов от современного автомобиля. Однако это не так. Я был у трубы швейцарского завода. И генеральный директор АГК-1, который тоже тогда там присутствовал, всё спрашивал меня: «Ну как, вы что-нибудь чувствуете? Вы же ничего не чувствуете?».

Действительно, ничем не пахло, но, чтобы понять ситуацию, достаточно сравнить показатели типичного мусоросжигательного завода в Швейцарии с «нашим» будущим МСЗ. Цифры взяты из официальных документов, в том числе – ОВОС (оценка воздействия на окружающую среду). Например, количество сжигаемого мусора в швейцарском Люцерне составляет 220 тысяч тонн в год, в подмосковном Могутово будет 700 тысяч тонн; выбросы вредных веществ в воздух в Люцерне – 93 тонны в год, в Могутово – 2390 тонн в год; количество степеней очистки газов в Люцерне – 5, в Могутово – 3. Вдумайтесь, только один завод будет давать нам в год набор из 46 веществ I–III класса опасности недопустимого количества.

В результате один мусоросжигательный завод в Московской области будет выбрасывать вредных веществ, как все заводы Швейцарии, их там 31; диоксинов – как все заводы Германии и все 77 заводов в США.

Валерий Сосновцев. Фото: Телеканал «Царьград»

Ц: Чем так опасны диоксины и фураны?

В.С.: Научно доказано, что диоксины – это универсальные яды, которые поражают всё живое даже в самых малых концентрациях. Они способны накапливаться и в почве, и в организме человека. Очень стабильны: в почве живут до ста лет, а человек накапливает их, получая из воздуха, из продуктов питания. Диоксины приводят к онкологии, подрывают иммунную систему человека.

Испанцы 9 лет исследовали, как выбросы мусоросжигательных заводов влияют на здоровье людей. Врачи обследовали 90 тысяч пациентов. И выявили рост заболеваемости 33 видами рака на расстоянии от 5 до 50 км от МСЗ. Свой отчёт они опубликовали в 2013 году в журнале EnvironmentInternational под названием «Смертность от рака в городах в районе мусоросжигательных заводов (МСЗ) и установок для утилизации или уничтожению опасных отходов».  

Испанцев поддержали и в Англии. Лондонский институт рака представил похожий доклад, но со своими данными. Стоит отметить, что Европа сразу же в заводах Hitachi Zosen INOVA подкорректировала выбросы диоксинов и сократила их. То, что предлагают сейчас нам, – это, по сути, война с населением с применением химического оружия. Ну представьте, только с одного завода мы будем получать около 2 тонн I класс опасности, а это чрезвычайно опасные отходы – соединения хрома, свинца, ртути, таллия и пр. Это аналог боевых отравляющих веществ.

Ц: Стоит отметить, что АО «РТ-Инвест» утверждает, что главное не степени очистки дымовых газов, а эффективность оборудования, которое устанавливается.

В.С.: Это бред! Эффективность очистки зависит от степени очистки. Третья, последняя степень, которая предусмотрена у заводов в Подмосковье, – это рукавный фильтр. Он крайне неэффективен для частиц с размерами меньше микрона. Через него проскакивает 90% опасных микрочастиц. Это и есть опасная пыль, в которой сидят диоксины. Что не пройдёт в фильтр, то пойдёт обратно в печку, будет сжигаться, вредные вещества будут накапливаться. Это порочный круг.

Любопытно и то, как собираются использовать у нас и активированный уголь в качестве сорбента. Они не понимают, что будут использовать температуру десорбации угля. Иными словами, при нагревании до 115–130 градусов уголь сбрасывает с себя все что взял, отдаёт всю накопленную гадость. С углем как именно сорбентом надо работать только при низких температурах. Это его особенности, свойства. А у нас получается, что те, кто собирается строить и эксплуатировать заводы, этого не знают.

Что касается оборудования, то заявлено, что значительная часть будет закупаться за рубежом. Это означает, что мы будем зависеть от Запада, от его настроения. Захотим – продадим фильтр, захотим – не продадим. Потом, очень важно понимать, что замеры по выбросам диоксинов будут производить всего 2 раза в год, когда, по-хорошему, надо делать 10 анализов в день. Но это дорого, только один анализ стоит примерно $1500–2000.

Кроме того, в России всего несколько лабораторий, способных  проводить такие исследования. Причём реальных цифр мы, конечно, не получим, а получим рост числа онкологических заболеваний у населения. Вы понимаете, попытка реализации таких проектов МСЗ заводит Россию в безвыходную ситуацию – с одной стороны, Россия не может из-за высоких капитальных и эксплуатационных затрат позволить себе строительство западных МСЗ новейших проектов, с другой – попытка реализовать упрощённые или устаревшие западные проекты не обеспечивает безопасности, в первую очередь по выбросам диоксинов.

Фото: RONEDYA  / Shutterstock.com

Ведь я когда беседовал с гендиректором «РТ-инвеста» Андреем Шипеловым и аргументировал всё цифрами, я понял, что они его пугают. Но не потому, что он ими озаботился, а потому, что ответить нечем. Они приводят данные ПДК (предельно допустимых концентраций вредных веществ), но я выяснил, что они 20-летней давности. Надо понимать, что нас ждёт диоксиновая катастрофа. Уже через примерно 10 лет работы одного МСЗ в Подмосковье будет поражена почва сельхозугодий на площади около 100 кв. км.

Землю эту надо будет рекультивировать, снимать верхний слой. Но это делать никто не собирается. Непонятно ещё, что будут делать с опасным шлаком. Это четвёртый и третий класс опасности. Я долго листал материалы ОВОС и нашёл там информацию, что свозить его планируют на специальный полигон в город Томск.  

Ц: Почему, на ваш взгляд, ваши доводы и аргументы других учёных и экологов как будто не слышат?

В.С.: Строительство четырёх пилотных заводов вошло в Федеральный проект «Чистая страна». Строительство предусмотрено постановлением правительства МО от 27.06.2017 № 534/22. Общая стоимость проекта – около 150 млрд руб. 20% средств ООО «Рт-Инвест», остальные 80% – жители Москвы и Московской области за счёт увеличения тарифов.

Это большой денежный интерес определённых лиц. Известно, что правительство МО обязано включить в новые тарифы абсолютно все расходы «РТ-Инвест», хоть как-то связанные с постройкой и эксплуатацией мусоросжигательных заводов, в том числе и проценты по банковским кредитам. Кроме того, Московская область взяла на себя обязанность выплатить бизнесменам компенсацию в размере недополученных доходов, в случае если мусоросжигательные заводы окажутся по каким-то причинам недогруженными мусором и не выполнят свой план по сжиганию. При этом, подчеркну, что свалки никуда не исчезнут. О людях и последствиях там никто и не думает. 

Ц: Но есть ли альтернативные способы решения мусорной проблемы?

В.С.: Решение проблемы ТКО в нашей стране необходимо начинать с реализации этапа ресурсосбережения – с создания системы селективного сбора вторсырья, доказавшей свою работоспособность в масштабе многих стран. Например, в Польше пропагандируется технология биоэлектро. Там нет сжигания. Там глубокая переработка – механико-тепловая обработка с помощью автоклавирования. До 95% входящего несортированного мусора превращается во вторичное сырье. И только 5% остаётся, но это другой мусор, он обеззаражен и маленький по объему. Технологий и предложений много. Но чтобы на них обратили внимание, нужно отказаться от строительства мусоросжигательных заводов. Иначе как преступлением против народа я назвать это не могу.