Острый угол
А в богатейшей природными ресурсами Якутии доля бедных одна из самых высоких в стране. Сегодня 170 тысяч якутян – бедные, это каждый пятый. Каждый второй ребенок, особенно в сельской местности, живет в малоимущей семье.
Если два года назад в Якутский реском КПРФ люди приходили и просили одолжить деньги на время, то сейчас умоляют дать что-нибудь поесть. Сегодня я попросила некоторых якутян ответить на вопрос: хватает ли им денег на еду? И вот что они ответили.
– Моя пенсия – это насмешка, – говорит жительница Большой Мархи Мария Шамаева. – Как тяжело сейчас жить на пенсии, хотя мы с мужем оба подрабатываем! Вы посмотрите, какие цены на местные продукты: говядина – свыше 600 рублей за 1 кг, хлеб – 49 рублей, картофель – 140 рублей, сливочное масло – 700 рублей. На рыбу давно не смотрю, не по нашим карманам. Маленький батон копченой колбасы стоит от 300 рублей. Я иду из магазина, а от обиды комок в горле стоит. Спасибо детям, что помогают.
– Рацион питания северян скудный, – признается коммунист Валентина Слепцова из села Сутуруоха Абыйского улуса. – Селяне не работают, так как совхоз, процветавший в советское время, уничтожен. Нет ни одной коровы, лошади или оленя. Разве только в агрошколе по нескольку штук осталось. Поэтому своего мяса нет, привозят издалека безвкусное, за 600 рублей килограмм. Буханка хлеба стоит 70 рублей, яблоки, груши, бананы – по 550, яйцо – 20 рублей за штуку. Люди выживают только за счет рыбалки, иногда наиболее удачливые охотятся на лося. Как и в любом якутском селении, наш магазин выдает жителям хлеб, сахар, масло и прочее, записывая должников в «черную тетрадь» (по рассказам стариков, так делали в суровые военные годины).
У меня ребенок-инвалид, поэтому часто вынуждена ездить в Якутск. Авиабилет из Белой Горы до Якутска и обратно стоит 60 тысяч рублей, плюс дорога из наслега до районного центра и опять же назад. Зимой ездим в столицу на машине по ухабистым дорогам по трое суток подряд, преодолевая 1739 км.
Своей болью делится фельдшер дома-интерната для престарелых и одиноких из арктического Жиганска Таисия Гермогенова:
– Вы не можете представить, что творится в наших отдаленных северных поселках и селах! У нас цены в два-три раза выше, чем в Якутске. По этой причине наши старички в основном питаются крупами: утром каша, днем каша и вечером каша. Может, новый глава района, которого изберем в сентябре, будет снабжать наш интернат рыбой.
В июне с.г. в дом-интернат пришла беда: молоденькая медсестра, муж которой переболел коронавирусом, сама того не зная, заразила более 40 пациентов и сотрудников тяжелой болезнью. Некоторых положили в улусную больницу, наиболее тяжелых отправили в Якутск. К несчастью, некоторые умерли. Приезжали с проверкой из прокуратуры и Роспотребнадзора. Только после ЧП в Жиганск дополнительно направили медиков. На днях СМИ известили, что в психоневрологическом интернате в Томмоте 140 человек заболели коронавирусом и пятеро скончались.
– Я инвалид по зрению, а муж несколько лет назад перенес инсульт. Старший сын живет с нами. У него нет постоянной работы, так как в свое время не получил профессию. Остальные два создали свои семьи, – говорит бывшая учительница из Якутска Анна Миронова. – Живем в частном доме без всяких удобств. Нам, чтобы купить благоустроенную однокомнатную квартиру, наверное, нужно 150 раз родиться. Кто-то же золотыми унитазами кичится, а мы, инвалиды, пардон, в туалет на улицу ходим в минус 50 градусов.
Наша семья в магазине покупает только хлеб и молоко. Деньги тратим на лекарства. Например, 28 таблеток «Ксарелто», разжижающие кровь, стоят около четырех тысяч рублей.
Мы голодали бы, если бы не помощь родственников. Они осенью, когда забивают скот, делятся мясом. Сыновья каждое лето помогают им в заготовке сена. Картофель стараемся выращивать сами. Очень скромно питаемся…
– Власть утверждает, что средняя зарплата в республике составляет 82 тысячи рублей. Откуда они взяли эту цифру? Моей зарплаты ни на что не хватает, – сетует консьержка многоэтажного дома по улице Петровского, что в Якутске, Марина Свиридова. – А пенсия идет на квартплату. «Лишь бы долг не накопить!» – эта фраза беспрерывно крутится в моей голове. Иной раз в магазине слюнки текут, когда вижу окорочок или кусочек нельмы. Разные приправы покупаю, чтобы хоть как-то разнообразить еду…
Далее я предложила своим собеседникам ответить на следующий вопрос. Путин и правительство Мишустина решили повысить прожиточный минимум на 297 рублей. На что вы потратите эти «деньжища»?
– Пусть наши руководители страны оставят их себе на старость, – тяжело вздыхает Мария Шамаева.
– Бутылка дешевого растительного масла, соль, кусок мыла и больше ничего, – разводит руками Валентина Слепцова из Сутуруоха.
– Так хочется свежей капусты поесть! – мечтательно закрывает глаза Таисия Гермогенова. – Но мы в целях безопасности пациентов работаем по месяцу, не выходя за пределы дома-интерната для престарелых.
– Ой, Господи, не знаю даже. Четыре буханки хлеба купим и заморозим в холодильнике. К оставшимся 17 добавим 57 рублей – получится пакет молока. Ведь цены на продукты резко подскочили. Раньше перед серьезными выборами власть имущие такую наглость не допускали. И не стыдно им по 297 рублей добавлять?! – задает риторический вопрос Анна Миронова.
«А я нынче на эти деньги махну на море, – смеется Марина Свиридова. – Махну рукой…» Спрашиваю: «А на эти 297 рублей, Марина Васильевна, сколько колбасы можно купить?» – «Грамм 300, не более, и то вареной, так сказать колбасы».
Из ответов хранительниц домашних очагов, проживающих в разных улусах бескрайней Якутии, можно сделать вывод: все большее число рядовых якутян не могут нормально питаться, так как многие продукты им не по карману. Многих местных – русских, якутов, эвенков и других – гнетет безработица, в лучшем случае они заняты там, где платят мизерные деньги.
Мы прекрасно помним, как Путин обещал народу образовать 25 тысяч новых рабочих мест. А откуда им взяться, если страна и наша республика безбожно отстали и ничего в них не производится?! И тем более вспышка коронавируса показала, власть предпочитает работать с вахтовиками, а не с коренными жителями.
Не зря молодые рабочие золотодобывающей компании «Полюс Алдан», коренные жители Алдана и Томмота, еще два года назад выступили против привлечения вахтовиков из-за пределов республики и страны. И уже ни для кого не секрет, что на высокооплачиваемых местах – в алмазном Мирном, угольном Нерюнгри – трудятся в основном выходцы из Украины… А последняя сколько грязи льет на Россию?!
К сожалению, ни одно крупное предприятие, добывающее природные богатства нашей Якутии, кроме АК «АЛРОСА», не платит здесь у нас налоги. Абсолютное большинство руководителей этих компаний проживают не в Якутске, а в Москве или же за границей. Они, может, и понятия не имеют, как выживают люди на Севере.
Второй месяц в Якутии бушуют лесные пожары. Как отмечают старожилы, таких больших пожаров раньше не было. Загрязнение воздуха в 30 раз превысило допустимые нормы. Местные жители считают, что пожары организованы специально. Доказательств поджогов уже предостаточно. К примеру, жители сел Вилюйского улуса написали официальное коллективное письмо главе республики Айсену Николаеву с просьбой проверить вертолеты и самолеты, после облета которых обязательно начинаются пожары. В WhatsApp-группах гуляли видеоролики, где видно, как с самолета из приспособлений, похожих на огнеметы, «стреляют» в сторону земли.
Власть усердно помогает тушить пожары где-нибудь в Турции, а Якутию обходит стороной, слышим одни обещания. Люди от отчаяния сами стали создавать народные отряды по тушению пожаров. Но лопатой огонь не остановишь.
Думаю, что тайгу специально поджигают лица, промышляющие лесом, а заодно очищают частные территории, богатые нефтью, газом, золотом, алмазами и прочими ископаемыми. По новому законодательству, оказывается, каждый может покупать земли, не обследованные геологами.
Одной из первых это сделала жена главы Якутии Айсена Николаева Людмила. Она с начала 2020 года стала владеть 40-процентной долей в ООО «Арктическая горная компания». Это после «АЛРОСА» вторая по мощности алмазодобывающая компания, которой принадлежит лицензия на пользование недрами самой богатой алмазоносной провинции Якутии. Уж они-то в проигрыше не останутся – пустые земли покупать не станут. У них, безусловно, есть свои геологи, специалисты по полезным ископаемым. Кстати, у этой дамы имеется еще и Табагинская лесопильная компания. Есть и другие компании – длинный список перечислять не буду.
Когда группа старейшин республики обратилась в Следственный комитет к Бастрыкину с просьбой расследовать факты незаконного завладения алмазоносной территорией, ил дархан, глава Якутии в сердцах проговорился, что такие лицензии имеют сотни человек, а не только он один. Выходит, что олигархи давным-давно поделили якутские земли… И все это якобы делается на законных основаниях.
Сейчас горят леса в Мирнинском, Нюрбинском, Сунтарском, Вилюйском, Томпонском улусах – как раз территории, богатые алмазами, нефтью, газом, углем… У нас ведь все элементы таблицы Менделеева имеются. Сильно горит и Горный улус, где, по утверждению местных жителей, два года назад геологи обнаружили большие запасы нефти и газа…
Не так давно по поручению Геннадия Зюганова руководители Иркутского и Якутского региональных отделений КПРФ Сергей Левченко и Виктор Губарев подготовили информацию о лесопожарной обстановке и причинах, вызывающих неспособность государственных структур управлять лесами.
Они отметили, что в Иркутской области и Республике Саха (Якутия) сосредоточено более 33% всей площади лесного фонда России. В Иркутской области идет самая большая (35 млн м3) добыча леса из всех субъектов. Поэтому проблемы этих двух субъектов характерны для всей страны.
Основной причиной удручающего состояния лесов они считают начавшуюся в 90-х годах приватизацию природных ресурсов, в том числе лесных. И как завершение этого процесса – принятый Лесной кодекс РФ, против которого активно протестовали коммунисты и фракция КПРФ в Госдуме. Они предупреждали, какие беды это принесет. В итоге, например, в Иркутской области один лесник приходится на 110 тысяч га. Хозяина в лесу со стороны государства не стало. Хозяином леса стал вор и браконьер.
Теперь оказывается, леса разделены – на федеральные, региональные, городские, защитные, ведомственные и частные. Отдельная проблема – национальные парки, которых много на территории Сибири и Дальнего Востока. Это федеральные территории, штат которых не предусматривает борьбу с пожарами. А пожары не разбирают, чей это лес. И любая структура, которая помогает соседям пожары тушить, нецелевым образом использует средства, нарушая Уголовный кодекс РФ.
Далее Сергей Левченко и Виктор Губарев доказывают, что в последние годы с федерального уровня на региональный переданы полномочия по мониторингу и авиалесоохране. С последующей якобы компенсацией из федерального бюджета. Но этого практически не происходит. Субвенции поступают в последующие годы и в небольшой доле от затраченных средств. К тому же в России отсутствует отечественная малая авиация, уничтожены аэропорты и посадочные площадки, что необходимо для авиалесоохраны.
Левченко и Губарев подчеркивают, что леса, передаваемые в аренду для заготовки древесины в частные руки, зачастую обслуживаются (в части строительства, содержания дорог и мостов, лесовосстановления, уборки остатков и т.д.) неудовлетворительно. Но разорвать договор аренды возможно только через суд, что затягивается на годы. При нашей судебной системе результат непредсказуем.
В сегодняшнем законодательстве и во всей нормативной базе РФ существуют большие противоречия: в передаче полномочий и негарантированности финансирования, границах лесного фонда и населенных пунктов (минерализованные зоны, обязанности по тушению и т.д.), в различных методических рекомендациях по организации тушения природных пожаров и т.д.
Левченко и Губарев предлагают принципиально изменить политику государства в лесном комплексе, направить ее на сохранение лесных богатств для будущих поколений. С этой целью необходимо поменять законодательство начиная с Лесного кодекса РФ и всю нормативную базу.
Коммунисты справедливо возмущаются: власть не борется за интересы страны и плевать хотела на народ и его проблемы. Спасение России – лишь в установлении народовластия!
Галина Мохначевская