А был ли мальчик? Был, но — позже…
Стремление бизнеса к минимизации расходов, в том числе посредством уменьшения налоговой нагрузки, вполне понятно. Потому самой распространенной в среде малого и среднего предпринимательства сегодня стала упрощенная система налогообложения, главный плюс которой в том, что ставка налога ниже, чем при основной системе налогообложения. Гибкость «упрощенки» предусматривает выбор типа налогообложения: со всех доходов, при котором для расчета налога нужно вести только учет доходов, или — с разницы между доходами и расходами.
Представители бизнеса признают, что УСН делает их жизнь проще, дает возможность платить всего один налог вместо нескольких и т.д. При этом нужно быть готовым к соблюдению определенных условий, иначе штрафов и доначислений от налоговой службы не избежать — как в случае с чебоксарской компанией, для которой желание сэкономить на налогах обернулось расходами в кругленькую сумму.
Общество с ограниченной ответственностью обратилось в Арбитражный суд Чувашской Республики с заявлением о признании недействительным решения Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Чебоксары о привлечении его к ответственности за налоговое правонарушение. Штраф в размере 566 тыс. рублей, начисление недоимки по УСН и пени в размерах 11,4 млн и 1,3 млн рублей соответственно — все, мол, необоснованно. Пришлось Фемиде скрупулезно разбираться в перипетиях дела.
Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав материалы дела, суд установил, что в 2020 году компания являлась плательщиком налога по УСН с объектом налогообложения — доходы, уменьшенные на величину расходов. За 2020 год ею в налоговый орган была представлена налоговая декларация, в которой отражены доходы в сумме 149 млн и расходы в размере 135 млн рублей. И сумма налога, подлежащая уплате за этот период, составила 2,2 млн рублей. Камеральная налоговая проверка выявила, что с расходами, включенными в декларацию, не все так гладко: налицо налоговое правонарушение — отсюда штраф и начисление недоимки.
Дело в том, что общество при определении налоговой базы учло расходы в размере более 72,5 млн рублей, связанные с приобретением оборудования у индивидуального предпринимателя С. Налоговый орган пришел к выводу об отсутствии факта такого приобретения в 2020 году.
Из материалов дела следует, что в конце ноября 2020 года между администрацией Сосновского района Нижегородской области и обществом заключен муниципальный контракт на выполнение работ по строительству очистных сооружений сточных вод и канализационного коллектора на территории названного муниципалитета. Цена контракта включала в себя расходы на приобретение необходимого оборудования, в том числе — станции биологической очистки хозяйственно-бытовых сточных вод, приемной емкости и канализационных насосных станций в количестве пяти штук. Сразу же после подписания контракта в рамках его исполнения заказчик перечислил деньги подрядчику, из которых более 72,5 млн рублей в скором времени оказались в распоряжении С., взявшей на себя обязательство поставить необходимое оборудование.
Все вроде бы сходится. Из пояснений, данных С. налоговикам, видно, что полученные средства ею были использованы на покупку материалов, оборудования для очистных сооружений, аренду машин и механизмов для исполнения обязательств по договорам; передача оборудования осуществлена в г. Тольятти перед самым новым годом — 25 декабря 2020 года. Назвала предприятие, которое якобы является производителем оборудования, изготовленного в том самом году. Общество даже предоставило договор, согласно которому самарское предприятие обязуется хранить оборудование у себя на складе. Только вот в ходе камеральной проверки ни само общество, ни предприниматель документы, подтверждающие транспортировку и установку оборудования, предоставить не смогли. В выписке о движении денежных средств по расчетному счету С. сведения о перечислении ею в том году денежных средств на приобретение оборудования и его транспортировку также отсутствуют.
При этом выяснились интересные детали, тоже бросающие тень на чистоплотность бурной деятельности С. и ее сотрудничества в 2020 году с затеявшим спор с налоговой обществом с ограниченной ответственностью. Оказалось, в качестве индивидуального предпринимателя женщина зарегистрировалась всего лишь за несколько месяцев до вызвавших интерес налоговиков событий — в июле 2020 года. Более того, она является матерью заместителя директора компании, взявшейся за строительство очистных сооружений в соседнем регионе. Получается, обществом в качестве покупателя заключен договор поставки дорогостоящего оборудования со взаимозависимым лицом.
«А был ли мальчик?» — вопрос совсем не праздный. Директор самарской компании пояснил, что с С. финансово-хозяйственных взаимоотношений у него не было, никаких денег от чувашского предпринимателя его предприятие не получало. Налоговым органом был установлен и допрошен собственник расположенных по указанному в предоставленных обществом документах адресу в г. Тольятти земельного участка и здания, где якобы хранилось спорное имущество. Как налоговики и предполагали, он знать не знает про нашего предпринимателя и ее самарского партнера и крупногабаритное оборудование для очистных на своем участке в глаза не видел.
Словом, представленные суду материалы не подтвердили, что на момент составления универсального передаточного документа от 25.12.2020 во владении С. имелось оборудование, указанное в нем. Данным документом и договором хранения, оформленным той же датой, их авторы попытались показать видимость не имевших места фактов хозяйственной жизни общества.
Суд указал, что контрагент общества — поставщик спорного оборудования — заключил договор на его поставку и установку с третьим лицом только в 2021 году. В том же году оборудование было изготовлено и часть оборудования поставлена на объект. Представленные компанией документы о получении оборудования от контрагента в 2020 году (договор хранения, УПД) содержат недостоверные сведения.
Впрочем, таких нестыковок обнаружилась масса. Налоговая инспекция, к примеру, также пришла к выводу о неправомерном учете компанией в составе расходов затрат по подотчетным суммам на приобретение товарно-материальных ценностей еще у одного ИП в Чебоксарах. Суммы, кстати, тоже приличные — всего около 3,5 млн рублей. В обоснование правомерности отнесения в состав расходов указанной суммы были представлены авансовые отчеты работника, товарные и кассовые чеки. Согласно товарным чекам предпринимателем реализованы обществу цемент, утеплитель, погонажные изделия, но было установлено, что эти документы — тоже чистейшей воды липа.
В ходе проведенного налоговым органом допроса предприниматель подтвердил, что подписи на товарных чеках ему не принадлежат, пояснил, что занимается продажей пиломатериалов — досок, брусов и т.д, цементом никогда не торговал. Да и бланки товарных чеков в 2020 году использовал иной формы. И вообще фирму, о которой идет речь, не знает, с ее работником, которая будто бы закупала у него крупные партии товара, не знаком. Словом, и тут получился промах: связать эти расходы со своей деятельностью у компании тоже не получилось. А статья 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402 «О бухгалтерском учете» гласит, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.
С учетом вышеизложенного суд пришел к выводу, что налоговый орган правомерно доначислил обществу налог, уплачиваемый в связи с применением УСН за 2020 год в размере 11,4 млн рублей. Штраф и пени — тоже все согласно закону. Принятая в пользу налогового органа сумма составила 13,2 млн рублей.
Общество не устроил отказ Арбитражного суда Чувашской Республики в удовлетворении заявления, в связи с чем оно обратилось с апелляционной жалобой в Первый арбитражный апелляционный суд. Извещенное надлежащим образом о месте и времени рассмотрения жалобы общество явку представителя в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечило. Приятной для общества неожиданности в г. Владимире не случилось. Первый арбитражный апелляционный суд решение чувашских коллег оставил без изменения, жалобу общества с ограниченной ответственностью — без удовлетворения.
Александр Моисеев