С сентября депутаты пересядут на "Москвичи", "Лады" и "Аурусы"
По словам президента, совсем отказываться от импорта не нужно, но в этой отрасли есть все предпосылки, чтобы дать шанс нашим разработкам.
Губернатор Ямало-Ненецкого автономного округа Дмитрий Артюхов за рулем российской Lada XRay отправляется по очередному "Честному маршруту". Это мобильный прием граждан, остановки известны заранее. На каждой может присоединиться любой желающий.
– За два-три дня ты реальные впечатления получишь. Если еще и без связи, то у тебя полное погружение, тебя ничего не отвлекает. Если ты какой-то крутой топ-менеджер и привык только распоряжения давать, то здесь тебе скажут: иди чум разбери или речку перейди, – рассказывает Дмитрий Артюхов.
Машина в арктических условиях Ямала показала себя отлично, а вот для предгорий Кавказа, считает глава Кабардино-Балкарии Казбек Коков, лучше все-таки внедорожник, такой, как "УАЗ Патриот" (Patriot).
В Москве целое министерство природных ресурсов пересело на электромобили, собранные в Липецке.
– Безусловно, поддерживаем отечественное производство. Как самое зеленое министерство, поддерживаем экологический транспорт. А когда это два в одном – российское, да еще и экологичное, мы это поддерживаем не стопроцентно, а тысячепроцентно, – поясняет советник министра природных ресурсов и экологии Марина Тян.
Как будто заранее знали, что президент, который, к слову, и сам ездит на российском Aurus, потребует, чтобы все должностные лица в стране пересели, наконец, с зарубежного автопрома на отечественную продукцию.
– Министерства, ведомства, управление делами обратились с просьбой закупки продолжить, сделать упор по сути на автомобили иностранного производства, продолжить такую практику. Я сказал, что это должно быть абсолютно исключено. И все чиновники страны должны ездить на отечественных автомобилях. Где-то будет поскромнее, чем раньше. Ничего страшного. Наоборот, даже хорошо: все это чиновничество наше замечательное, оно должно понимать, что нужно стремиться к развитию отечественных брендов, отечественных автомобилей, – подчеркнул Владимир Путин.
Тем более, если сам регион обязывает, как, например, губернатора Самарской области Дмитрия Азарова.
– Никто не говорит чиновникам, что нужно сейчас какие-то колоссальные бюджетные средства на это потратить. Но по мере выхода из строя, обновления автопарка, конечно, очень важно, чтобы происходила замена на отечественные автомобили, – рассказывает Дмитрий Азаров.
В гараже регионального правительства уже больше половины автомобилей – с АвтоВАЗа.
– Подогревы есть на этом автомобиле, в том числе и подогревы заднего сиденья, – подтверждает директор гаража правительства Самарской области Игорь Мельников.
Разве можно здесь ездить на каких-то других машинах, если до трети доходов областного бюджета дает расположенный в Тольятти автогигант?
Конвейер главного российского автопроизводителя – АвтоВАЗа. Это финальная точка сборки: здесь впервые заводят двигатель только что созданного автомобиля. Дальше он поедет своим ходом.
Каждые 90 секунд с этого конвейера сходит новенькая "Лада Веста" (Lada Vesta). Двигатель, коробка передач, кузов, детали шасси, кресла – все сделано в России. Промышленное производство модели на заводе в Тольятти стартовало в марте 2023 года. И она уже стала одной из самых продаваемых моделей в стране.
Завод работает в две смены по шесть дней в неделю. Хотя Запад предрекал АвтоВАЗу если не крах, то длительный простой вплоть до лета этого года. Санкции оставили завод без комплектующих, остановили конвейеры.
– Мы сумели возобновить производство – сначала "Гранты", потом "Нивы". И в этом году вышли на серийные проектные мощности по автомобилю "Веста" нового поколения, – отчитывается директор по автосборочному производству Андрей Карагин.
Несколько сотен деталей и узлов для "Лады" теперь производят в России. На смену западным поставщикам пришли партнеры из дружественных государств.
– Уже в прошлом году мы произвели 220 тысяч автомобилей. Хотя покинувшие нас акционеры предрекали полную остановку заводу вплоть до лета текущего года. Что касается планов этого года, то мы практически удвоили производство и планируем произвести до 400 тысяч автомобилей, – заявляет президент и генеральный директор АвтоВАЗа Максим Соколов.
На совещании у президента российские промышленники делились тем, как они существуют в условиях беспрецедентного западного санкционного давления. Выходило, что под прессом санкций лишь выковались новые перспективы.
– Занятость сохраняется на уровне 2021 года, – отмечает Путин. — Она составляет порядка десяти миллионов человек – это 14 процентов всех занятых в нашей экономике. Это приличный уровень. Растет заработная плата: в мае она более чем на 20 процентов превысила прошлогодний уровень – 69,2 тысячи рублей в месяц. Вот эти два фактора – сохранение занятости и рост заработных плат – указывают на то, что российская промышленность набирает ход, обороты.
* * *
Многие просто не замечают, что давно уже передвигаются на российском, спускаясь, к примеру, в метрополитен.
Метровагонмаш – на этом предприятии сделаны все до единого вагоны московского метро со времен его основания. Когда западными санкциями пытались притормозить темпы производства, выход нашелся быстро – подняли конструкторские идеи, находившиеся на запасном пути технологии. И теперь каждое изделие уже на 99 процентов состоит из отечественных деталей.
В сборочном цехе хорошо видно, что на агрегатах теперь исключительно клеймо – "Сделано в России". Пришлось спешно искать замену многим механизмам, но оказалось, что наше машиностроение умеет их делать, просто использовало зарубежные аналоги, потому что было удобнее и дешевле.
– Осталась у нас часть электромонтажа и одна из позиций – муфта, которая соединяется с электродвигателем. Но сейчас тоже уже найдены отечественные поставщики, – признается директор по производству АО "Метровагонмаш" Григорий Илюхин.
Завод входит в "Трансмашхолдинг" – крупнейший на постсоветском пространстве производитель рельсовой техники. Повсюду, конечно, пришлось вносить изменения в конструкцию.
Но на качество это никак не повлияло – продукция по-прежнему востребована во всем мире.
– Исполняем контракт на поставку пассажирских вагонов в Египет. Свою часть, российскую, полностью уже туда поставили, больше 600 вагонов, – рассказывает Кирилл Липа.
– Вместе с кем вы делаете? – интересуется Путин.
– С венграми.
– С венграми? – удивляется российский президент.
– Да.
– Нормальная работа, кооперация продолжается?
– Кооперация продолжается. Мы вынуждены были уйти из капитала венгерского предприятия, но, тем не менее, вся финансовая и технологическая взаимосвязь сохранена.
Приходится вспоминать, что выпускали раньше, и это может быть удачным перепрофилированием. Кировский завод Санкт-Петербурга, который в советское время наряду с тракторами делал и танки КВ ("Клим Ворошилов"), сейчас удачно вернулся к военной бронетехнике.
– Примерно в октябре дадим в инженерные войска машину для оперативного строительства, рытья траншей, – обещает главе российского государства Сергей Серебряков.
– С чего бы вы не начинали, все получается автомат Калашникова, вышли опять на оборону, никуда не деться от этого, я понимаю, – шутит в ответ Владимир Путин.
* * *
Но есть и обратные истории успеха – верфи, где с военных кораблей, наоборот, перешли на гражданские суда.
Это Средненевский судостроительный завод и та матрица, в которой формируется корпус будущего противоминного корабля. Самые большие корпуса из монолитного стеклопластика производят здесь.
Работа крайне кропотливая и аккуратная, в матрице трудятся в основном дамы, накладывая слой за слоем – ткань, смола, ткань, смола. Корпус – словно слоеный пирог, не уступающий в прочности стали, но легче и долговечнее. Такие корабли не создают магнитного поля и становятся практически неуязвимыми для мин. Но сами мины они разыскивают с легкостью даже спрятанными в грунте.
Предприятие обновлено, цеха и стапели заняты полностью. И эта часть промышленности не испытывает никаких проблем. Параллельно завод занимается и гражданским проектами. Уникальность в том, что работает со всеми материалами, используемыми в судостроении. Из стали собираются корпуса катамаранов. Два уже запущены на линии Сенатская площадь – Кронштадт, один работает в Сочи.
– 50 мест, скорость 30 узлов, способность работать при волнении моря до четырех баллов. Они уже стали серийными. 6 заказов, еще на 8 заключаются контракты с турфирмами, – рассказывает о производстве заместитель генерального директора Средненевского судостроительного завода по управлению проектами Антон Арью.
– Сколько такой катамаран стоит? Дорогой? – интересуется президент России.
– Нет, он в два раза дешевле, чем "Метеор", – отвечает главе государства гендиректор Средненевского судостроительного завода Владимир Середохо.
– Это потому, что "Метеоры" очень дорогие.
– 300 миллионов. Лично я сам, когда перегнали катамаран на Черное море, сам лично в первый поход пошел, – признался Середохо.
– Пошла реклама продукции, – констатировал Путин.
Если выложить в одну линию все железные брикеты, произведенные на Лебединском ГОКе, можно было бы экватор опоясать двадцать раз. Раньше все это уходило за границу, а теперь – российским сталеварам.
– Сегодня, сохранив объемы производства, мы полностью востребованы у российских металлургов. Более того, наши продукты позволяют значительно улучшить технические и экономические показатели работы крупнейших металлургических предприятий страны и снижают экологическую нагрузку, – рассказывает управляющий директор Лебединского ГОКа Ильдар Искаков.
Комбинат входит в группу "Металлоинвест", которая задумала покупку нового оборудования. Для этого в том числе и предназначены программы государственной поддержки промышленности.
– Программа заканчивается в 2026 году. А у нас стройка начнется, в лучшем случае, в начале следующего года. И мы запустим в 2028 году, – жалуется президенту Назим Эфендиев.
– Будем продлевать, – заверяет его Путин.
– Хотя бы до 2030 года надо продлить, – продолжает Эфендиев.
– Здесь мы с вами абсолютно одинаково мыслим. Это должно быть поддержано. Мы понимаем, что нужно время, сроки, расширить временные рамки и добавить туда деньги. В правительстве это все понимают, – уверен Владимир Путин.
Такая государственная помощь уже дала российским металлургии, станкостроению, радиоэлектронике рост на 20 процентов. После ухода с российского рынка западных компаний постепенно поднимаются косметическая отрасль, швейная и мебельная промышленность.
– У нас рост 15%. Причем рост внутри. Идет освобождение тех ниш, которые раньше были западными производителями заняты, – подчеркивает глава Минпрома Денис Мантуров.
– Здесь два фактора. И высвобождение тех ниш, и занятие этих ниш нашими производителями. И вот очень важный фактор – это рост потребительского спроса. У нас рост промышленности на одну треть как минимум обеспечен ростом потребительского спроса, – продолжает мысль Владимир Путин.
В такой тесной сцепке государства и бизнеса есть все шансы на то, что российская экономика наберет скорость, а в итоге это повлияет и на улучшение уровня жизни населения.