Всего через 4 часа: Я не буду работать!
Забавную и одновременно грустную историю рассказала на днях знакомая, устроившая сына на ВАЗ. Паренек, летом окончивший школу, поработал до обеда (четыре часа), а потом пришел к маме и заявил, что завтра он на завод не пойдет, потому что тяжело, грязно, уважения нет, а зарплату такую же и в городе можно найти…
– Я же как лучше хотела, – пожаловалась Анна (так зовут знакомую). – А то сидит целый день за компьютером, переписывается непонятно с кем! Еще говорит, что лучше уж еду будет развозить на велосипеде, чем на заводе работать…
Ситуация хорошо знакомая, поскольку в 1996 году меня вот также отец после школы привел на ВАЗ, где сам он работал ведущим инженером одного из отделов. Определил «по блату» в бригаду, занимавшуюся монтажом передней подвески на классику (ВАЗ-2104, 05, 06 и 07), и сказал:
– Работай, сынок! Я на заводе уже четверть века, и ни разу не пожалел!
Помню, что сбежать хотелось не только после первого рабочего дня, но и спустя месяц, когда первую зарплату получил в 2,8 миллиона рублей (сейчас это 2,8 тысячи), что уже тогда считалось небольшой суммой. Тем не менее, отработал более пяти лет, имея перед глазами пример отца, бодро встававшего в 4:45 утра и спустя час уже бежавшего на остановку.
Так и прошла большая часть его жизни, пока в 2009 году не вышвырнули за ненадобностью во время первой (при Игоре Комарове) масштабной волны оптимизации. Отец всю жизнь считал себя хорошим и значимым работником, а оказался всего лишь заржавевшим с годами винтиком. Надеялся, что начальство за него заступится, не допустит сокращения, но куда там…
В те годы каждый только за свое кресло держался. Отец сильно переживал, начал пить, игнорируя диабетические ограничения, и в итоге умер в тоске и страданиях.
Хочу ли я обвинить в его смерти ВАЗ? Нет, конечно. Просто человек действительно всю жизнь был предан заводу, гордился этим и, наверное, достоин гораздо большего, чем пара медалек за доблестный труд, которые никогда никому не показывал.
Самое печальное, что таких примеров очень много, ведь в Автозаводском районе существовала связь поколений: дети смотрели на родителей, трудящихся на Волжском автозаводе, минимум раз в год приходили к ним на работу во время субботников, мечтали тоже стать автостроителями… А 12 лет назад эту связь стали беспощадно разрывать, тысячами сокращая людей, переводя их в дочерние предприятия или предлагая деньги за увольнение по соглашению сторон.
Теперь имеем то, что имеем. Молодежь, не видя родительского примера, не хочет идти на ВАЗ, предпочитая искать работу там, где не надо сдавать пропуск, вкалывать 9-10 часов за высоким забором, дышать промышленным воздухом, а еще выслушивать упреки начальства и оскорбления товарищей по бригаде, порой устанавливающих порядки, схожие с дедовщиной.
Если тенденция не изменится, то еще лет через десять придется нанимать гастарбайтеров или приглашать вахтовиков (как это делают нефтегазовые компании), правда, в этом случае добиться высокого качества станет почти невозможно.
На КАМАЗе, кстати, уже задумались о том, чтобы компенсировать нехватку рабочих за счет заключенных. Там сейчас не хватает примерно 4 тысячи человек, так что разработанную федеральной службой исполнения наказаний программу обсуждают на полном серьезе.
– Ты пойми, что высшему руководству не так важно, кто будет работать. Главное, чтобы план выполнялся. В итоге зачастую принимают тех, кто в других местах не сгодился или недавно освободился, – сказал мой давний знакомый Алексей, работающий на производстве «Гранты». – Конечно, с такими трудно, однако это головная боль мастеров и бригадиров, которые должны обеспечить высокий уровень с ограниченным (по численности и мастерству) персоналом. Они как бы между молотом и наковальней оказались.
Вообще, по словам приятеля, много удивительного происходит в последние годы:
– Оптимизируют так активно, что скоро работать некому будет. Нагрузка на людей растет постоянно, а зарплата примерно такой же остается. Сейчас вот слухи ходят, что скоро отключат небольшой транспортер, по которому на цепях детали доезжают до рабочего. Если правда, то будут вручную таскать, а завод, как говорят, сэкономит 60 тысяч в месяц на электроэнергии и ремонтных бригадах.
Еще одна важная проблема – отсутствие пропаганды рабочих профессий на федеральном уровне. Какой современный фильм не включи – одни мажоры в главных ролях, которые спят до обеда, имеют огромные дома, шикарные машины, красивых женщин и при этом непонятно где работают. Естественно, подростки все это видят и стремятся жить также красиво, не желая даже слушать про специальность инженера, слесаря, или штамповщика…
Пожалуй, оптимальный вариант для решения проблемы – существенное повышение зарплаты уровня, столичных предприятий. На ВАЗе правда и так рапортуют, что средний доход сотрудников – 42 тысячи рублей в месяц, однако ничего кроме раздражения эта информация в соцсетях не вызывает.
– Откуда такие цифры? Что за бред? – задала вопрос одна из тольяттинок.
– Скорее всего, это с учетом руководящего состава, – написал кто-то ей в ответ. – Считают, как обычно, чтобы в итоге цифры глаз руководителей области и страны радовали.
Даже новость о премии в 5 тысяч рублей порадовала далеко не всех заводчан. Некоторые уверены, что им все равно недоплачивают.
В общем, ситуация достаточно интересная. О начале конца отечественного автопрома говорить пока рано, однако постоянный рост цен, отсутствие принципиально новых моделей, разорванная связь поколений и нежелание делать труд автосборщика престижным, заставляют сомневаться в правильности выбранного пути.
Тимур Калинин, «Вольный город Тольятти»
Оригинал статьи опубликован в газете «Вольный город Тольятти»