Недоплаты и недоезды. Водитель «скорой»: «Нам должны платить 50 тысяч»
Качество работы скорой помощи — в буквальном смысле вопрос жизни и смерти. Сотрудники службы сталкиваются с постоянным риском, а зарплата далека от идеальной. Неудивительно, что вокруг «скорой» снова и снова вспыхивают скандалы в разных регионах страны. И едва ли не самая острая проблема — нехватка водителей: формально они не считаются медиками, а значит, — не могут рассчитывать на положенные тем доплаты. Эксперты подчёркивают: возвращение престижа этой профессии — не благое пожелание, а жёсткая необходимость.
Работа как триллер
Сегодня можно констатировать: сотрудник «скорой» — едва ли не самая опасная профессия. Нападения на её работников — не вопиющие случаи, а статистика. И водители не исключение.
5 мая двое жителей Челябинска пригрозили водителю скорой помощи похожим на пистолет предметом и попытались угнать машину.
5 июня в Тимашевске Краснодарского края мужчина лёг на проезжую часть перед «скорой», а когда та остановилась, вскочил и начал душить фельдшера. Если бы не водитель, который оттащил неадекватного человека, неизвестно что бы было дальше.
Героизм представители этой профессии проявляют не только доставляя пациентов в больницы. Например, летом прошлого года двое водителей «скорой» из Красноярского края, отдыхавшие на берегу Енисея, спасли трёх тонувших детей.
Водитель — не врач...
Врачи и фельдшеры за свой риск получают неплохие деньги, а там, где они распределяются несправедливо, вспыхивают конфликты. Так, в январе общественное мнение всколыхнули казанцы: 65 врачей, фельдшеров и водителей потребовали выплатить им 27 млн руб. за сверхурочную работу. После длинного судебного разбирательства истцы получились лишь часть этой суммы.
В сентябре прошлого года работники дагестанского центра медицины катастроф пожаловались президенту на главврача, который ввёл оригинальную систему премий и штрафов: в итоге в отдельные месяцы зарплата недотягивала до 12 тыс. рублей.
В феврале возмутилась владимирская скорая помощь. Её сотрудников лишили стимулирующих выплат: в итоге зарплата стала меньше на 10-22 тысячи. Как выяснила областная прокуратура, премия регламентировалась приложением к коллективному договору — при этом толком не было понятно, кому именно и за что она положена.
Но самой уязвимой категорией оказались водители «скорых». Есть города, где достаточно врачей и фельдшеров, да и машин хватает — но управлять ими просто некому. Когда-то персонал удавалось удерживать с помощью различных доплат, но в последние годы их повсеместно отменили.
Недавно зампред комитета Госдумы по охране здоровья Алексей Куринный пообещал поднять этот вопрос в парламенте.
«Водители — одни из самых незаслуженно обделённых работников системы здравоохранения, им не положены многие выплаты и надбавки, которые получают медики, хотя, по сути, они все делают одну и ту же работу. Часто трудятся сверхурочно, им положена достойная оплата», — объяснял он aif.ru.
Если средняя зарплата врача «скорой» в России — 61,4 тыс. руб., то водитель получает меньше 31 тысячи. И это при том, что он часто единственный мужчина в бригаде, а значит, именно ему приходится носить больных и усмирять дебоширов.
Неудивительно, что те, кто мог бы спасать человеческие жизни, пополняют армию таксистов и начинают зарабатывать в несколько раз больше: свой предел есть у любого энтузиаста.
Так, недавно уволились 22 из 28 водителей станции скорой помощи в Гулькевичском районе Кубани: зарабатывали они всего 19-22 тыс. руб. в месяц.
При этом местные власти изобретают самые разные способы сэкономить на тех, кто каждый день возит пациентов. Во многих регионах водители числятся работниками подрядных организаций.
Изменит ли что-нибудь депутатская инициатива? Хочется надеяться, что всё получится не так, как в Орле, где водителям «скорых» весной пообещали повысить оклад на 8%, или на 720 рублей. Зато у руководителей муниципальных предприятий прибавка — в несколько раз больше. И это при том, что в прошлом году им уже повышали зарплату.
Возможно, принимая решение, стоило опросить орловчан: горожане, наверняка, объяснили бы чиновникам, какая из этих профессий полезнее.
«Уже помыли и в марлю замотали»
О проблемах и буднях aif.ru рассказал бывший водитель «Скорой помощи» с 20-летним стажем Игорь Киселёв из Казани:
— Раньше нам доплачивали за то, что больных носим, потом перестали — а ведь водители продолжают таскать носилки. Кто будет ещё это делать? Больше не платят за мытьё машин — поставили мойку. Но ведь её работница только поливает из шланга, а водители швабрами трут борта.
Водитель отвечает за каждую царапину, ходит, как побитая собака. Новые ребята отработают одну-две смены и убегают.
Неудивительно, что на линии всегда не хватает машин. Идут постоянные жалобы — бригады не доезжают, пациенты умирают. Скорая приезжает на вызов спустя несколько часов. Один раз под вечер вызвали машину для дедушки — мы приехали под утро. Хорошо, что родственники спокойные попались. «Мы его, — говорят, — уже помыли и в марлю замотали». А ведь никогда не знаешь, к кому едешь на вызов. И пьяные, и психически больные вызывают. И кидаются с топорами, с ножами — кто с чем. Да и представьте: не дай Бог, у вас кто-то из родственников умрёт, если скорая не доехала, — как вы её встретите? Никто не знает, как поведёт себя в такой ситуации. Хорошо если всё обойдётся словами — без рук или чего-нибудь потяжелее.
Нас просят выходить на подработку, настаивают даже, давят. Но дополнительно ничего не оплачивают. Те же копейки.
А ведь ещё и ответственность какая — больного нужно доставить за 20 минут. Водитель скорой гоняет, как Шумахер, — и по рельсам, и по обочине, пролетая светофоры. А скорость — это же всегда риск. Мало ли — ребёнок на дорогу выбежит или машина выскочит из-за угла. Молишься — лишь бы пролететь. Мигалка же — не оправдание. Ты должен убедиться, что проезд безопасен.
Меня три года назад незаконно уволили, накидали выговоров — чтобы не мешал. Я 2,5 года судился, выиграл, получил 1 млн 113 тысяч рублей. Но возвращаться не захотел, ушёл по собственному желанию. Деньги не платят, только гоняют, как собаку.
Чтобы люди перестали уходить, там нужно платить хотя бы 50 тысяч — это минимум. А ведь в скорой помощи люди самое святое спасают — человеческую жизнь.