Воспоминания из осаждённого Ленинграда

Когда Ленинград был взят в кольцо блокады, двойняшкам Люсе и Севе Ефимовым только исполнилось 9 лет. Их отец, кадровый военный, ещё в 1939 году был призван в армию, а мать работала в госпитале медсестрой. Втроём они пережили страшные дни блокады…

На берегу Финского залива

– Наша мама Людмила Александровна Ефимова очень мало рассказывала нам о блокаде – все-таки это были очень тяжелые для нее воспоминания. Она и фильмы о войне не могла смотреть – сразу слёзы у неё на глаза наворачивались, – рассказывает дочь блокадницы Ленинграда Елена Чемезова. – Иногда она вспоминала о своей довоенной жизни. Рассказывала, что летом всей семьей они отдыхали на даче, которая находилась у Финского залива. В нашем семейном альбоме сохранилось детское фото мамы, где она, загорелая, счастливая, сидит на камне и улыбается. Мама говорила, что она ощущала полное счастье на берегу Финского залива, когда они проводили время все вместе. Отец Александр Васильевич Ефимов в вопросах воспитания детей был строгим, но справедливым, а Надежда Георгиевна, как и все матери, была доброй и заботливой, так что, как мама говорила, они росли в любви и заботе.

Людмила и её брат Всеволод родились 10 сентября 1932 года в Новгороде. А так как Александр Васильевич был кадровым военным, в 1933 году, когда двойняшкам было всего 10 месяцев, семье пришлось переехать в Ленинград – на место службы отца. С тех пор город на Неве стал для Ефимовых родным.

Вкус горелого чая

– Мама рассказывала, что они почувствовали блокаду, когда фашисты разбомбили Бадаевские продуктовые склады, которые были основной продовольственной базой Ленинграда, и всё сгорело в пламени пожара. После этого и были введены нормы хлеба и продуктов.

Мама вспоминала один эпизод, который врезался ей в память: уже после пожара они увидели, как люди с этих складов в вёдрах несут горелую, пропахшую пожаром землю. Потом Надежде Георгиевне объяснили, что на складах хранился сахар, а после пожара он впитался в землю. И землю, пропитанную сахаром, можно промыть водой, процедить, прокипятить и получить сироп, а потом использовать как сахар. И мама рассказывала, что они побежали домой, а затем набрали полные ведра горелой земли. Дома же, получив сироп, добавляли его в чай. Мама вкус этого горелого чая долго не могла забыть, – вспомнила Елена Михайловна.

Умирают голодной смертью…

Девятилетним Люсе и Севе пришлось пережить страшный голод. Самыми тяжелыми стали декабрь 1941 и январь 1942 года. С каждым днём норма хлеба становилась всё меньше. Но так как Надежда Георгиевна работала в госпитале, медработникам выдавали дополнительный паёк – иной раз жиденький супчик, порой морковные котлетки. Но она, сама шатаясь от голода, паёк свой не ела, а несла как истинная мать домой, детям, которые с нетерпением ждали её возвращения в большой, холодной квартире. Она отдавала последнее, чтобы поддержать их жизненные силы, а сама с каждым разом таяла. Вскоре она уже не могла встать с кровати, и детям уже никто не мог принести еду…

Весть о том, что мать и двое детей Александра Ефимова умирают голодной смертью и уже не могут выйти из дому, каким-то чудом дошла до фронта, до главы семьи. Александр Васильевич, получив краткосрочный отпуск, с большими трудностями прибыл в осажденный город, чтобы вывести родных. Он успел, можно сказать, в пос- ледний момент: дети еле двигались, а жена была прикована к кровати. Люся и Сева так сильно потеряли в весе, что стали практически невесомыми – отец их мог обоих поднять на руки. А жену Александр Васильевич завернул в одеяло – так и вынес к машине. Благодаря приезду отца семья осталась жива. По «Дороге жизни» их переправили в тыл.

После войны

А в 1944 году, когда фашистская блокада наконец-то была снята, мать с детьми решила вернуться в родной город. Но случилось непредвиденное: по дороге Надежда Георгиевна заболела менингитом и по приезде домой умерла. «Это были последствия блокады – её организм до того ослаб, что не смог бороться с болезнью. Хотя она была молодой – бабушке не было и 35 лет», – говорит Елена Михайловна.

Дети остались одни. Хорошо, что в их квартиру сделали подселение – одну из комнат выделили женщине из горсовета. Поэтому Александр Васильевич после похорон супруги, уезжая на фронт, смог оставить детей на неё.

А когда война закончилась, и наступил долгожданный мир, сына Александр Васильевич отдал в Нахимовское училище. Впоследствии Всеволод Александрович Ефимов стал подвод- ником, дослужился до капитана 2-го ранга.

А Людмила поступила в Ленинградский гидрометеорологический институт, по окончании которого в 1955 году по распределению приехала в Якутск, работала на городской метеостанции. Здесь Людмила Александровна познакомилась со своим будущим мужем, якутским парнем Михаилом Георгиевичем Андреевым. Несмотря на молодость, Михаил уже успел принять участие в боях на Восточном фронте: летом 1945 года, когда молодому человеку было всего 17,5 лет, его призвали на войну с милитаристской Японией.

Служил танкистом, награжден медалью «За победу над Японией», демобилизовался только в 1951 году. Кстати, родной брат Михаила Георгиевича Роман Георгиевич Андреев был призван из Якутии в 1942 году, воевал на Волховском фронте, погиб под Тихвином Ленинградской области.

– К тому времени, когда папа познакомился с мамой, он уже окончил гидрометеорологическую школу в Свердловске. По распределению работал на одной из отдалённых метеостанций Якутии, жил в тайге. Однажды ему не завезли продукты на зиму. Поэтому в октябре он решился на отчаянный шаг – несколько дней шёл пешком по тайге и в конце концов добрался до Якутска. Руководство решило его оставить в Управлении гидрометслужбы, поселило в общежитии, где наши родители и встретились, полюбили друг друга, потом поженились.

Мама говорит, что папу было интересно слушать: он хорошо знал историю, умел рассказывать, рассмешить собеседника, к тому же был спортсменом. Увлечение спортом помогло ему впоследствии, когда он стал работать геологом. Кстати, наш папа был одним из первых студентов только что открывшегося Якутского госуниверситета. Закончил геологический факультет, когда у него уже были семья, дети. Наши родители всегда останутся для нас примером доброты, честности, ответственности, добросовестного служения своему делу, – говорит Елена Михайловна.

В сердце каждого

Людмила Александровна и Михаил Георгиевич родили и воспитали четверых детей. Самая старшая Надежда Кононова окончила БГФ ЯГУ, затем получила второе высшее по логопедии, сейчас работает сурдопедагогом в НЦМ. Вторая дочь Елена Чемезова училась в Томском институте автоматизированных систем управления радиоэлектроники, затем – в ФЭИ ЯГУ и работала инженером-математиком в Госкомстате, а последние 12 лет перед выходом на пенсию – экономистом в Управлении Федерального казначейства. Третья дочь Наталья Докучаева окончила Ленинградский госуниверситет, работала программистом, экономистом, сейчас трудится бухгалтером. А сын Александр Андреев окончил физфак ЯГУ, последние 20 лет работает старшим преподавателем по информатике СВФУ.

Якутия стала для блокадницы Ленинграда Людмилы Александровны Ефимовой второй родиной. Более 20 лет она проработала в метеослужбе города Якутска, позже трудилась экономистом в Технико-экономическом бюро. Ленинград, несмотря на неимоверные трудности, которые Людмила Александровна пережила в годы блокады, навсегда остался в её памяти как солнечный город на берегу Финского залива.

– В советское время почти каждое лето мы ездили в Крым, а после обязательно в Ленинград – на День военно-морского флота. Как раз к тому времени из плавания возвращался наш дядя Всеволод Александрович, и мы всей большой семьей встречали его на берегу. Позже уже сами посещали знаковые места, связанные с блокадой. Сейчас я с сестрой Надеждой являемся членами Ассоциации блокадников Ленинграда Якутска. Всё равно блокада – в сердце каждого из нас, – говорит Елена Михайловна.