Вера Сторожева: Военная история требует особого режиссерского стиля.
Чудотворные иконы для России всегда служили оберегом и защитой. Особенно помогали иконы православным людям в годы войны и бесконечных лихолетий. Образ Божьей Матери не один раз спасал нашу землю во время эпидемий, голода, нашествия врагов — этому есть исторические подтверждения на протяжении многих веков.
Случались чудеса и во время Великой Отечественной войны. В декабре 1941 года на подступах к Москве шли кровопролитные бои. Руководство страны приняло решение совершить вокруг столицы тайный облёт с иконой Божией Матери "Тихвинская". Есть воспоминания священника, который рассказывал, что решение было принято Иосифом Сталиным после встречи с Блаженной Матроной Московской. Именно она дала спасительный совет Сталину вернуть из города Тихвина чудотворную икону, с помощью которой наши войска одолеют гитлеровцев под Москвой. На поиски иконы был отправлен специальный воинский отряд, и святыня была возвращена в Москву. Но какой ценой…
Фильм "Мария. Спасти Москву" режиссёра Веры Сторожевой рассказывает свою версию происходившего в 1941 году. Картина смотрится на одном дыхании и принимается зрителями на всех показах, в разных городах страны очень тепло. Буквально недавно картина получила Приз на фестивале «Волгоградский факел».
«Мария. Спасти Москву» признана Лучшим полнометражным фильмом в конкурсной программе.
— Вера Михайловна, почему заинтересовала именно эта тема — предсказание Блаженной Матроны Московской?
— К Святой Матроне я отношусь с огромным почитанием, но в фильме у нас героиня — блаженная Старица, которая наделена некоторыми чертами и историями Блаженной Матроны Московской, которая в годы войны жила в Москве и к которой приходили сотни людей.
И тема Блаженной Старицы не главная в нашем фильме: мы не делаем акцент на ней и не раскрываем её как личность. Главная линия фильма — это героиня по имени Мария, с которой происходят кардинальные перемены на протяжении всей истории. Это кино о ней.
— Нельзя не отметить великолепный кастинг в фильме. Главную роль сыграла молодая, но уже известная актриса Мария Луговая. В одном интервью она говорила, что такую роль ждала десять лет. Вы её сразу утвердили?
— Был кастинг, мы смотрели разных актрис, но Маша Луговая мне понравилась сразу. Мы ещё немного походили по кругу, но затем вернулись к ней опять. Соглашусь, что кастинг очень удачный. Кстати, Машу я после совместной работы над фильмом приглашала поработать ещё вместе и предлагала ей роль преступницы в сериале "Шифр", мне очень хотелось её попробовать в другом качестве, но не сложилось — кажется, мы не совпали по графикам.
— Артур Смольянинов в роли священника — это очень неожиданное режиссёрское решение. Он не отказывался от предложения?
— Мы с Артуром уже работали вместе: он сыграл у меня главную роль в 2011 году в фильме "Мой парень — ангел". Я очень люблю этот фильм, он хорошо прошёл в прокате и до сих пор популярен, его каждый Новый год показывают на одном из телеканалов. С Артуром Смольяниновым у нас сложились творческие доверительные отношения, он сразу дал согласие на съёмки. И хотя съёмочные условия были невероятно сложные, мороз доходил до минус 32 градусов, артисты довольно стойко перенесли работу ночью, в лесу, в этот ужасный мороз. На озвучании в тёплом тонателье уже весной Артур сказал, что, глядя на экран, он снова подморозил пальцы ног.
— Он вносил какие-то свои предложения в сценарий?
— В сценарий — нет: это большая редкость, чтобы в процессе работы и репетиций с актёром вносились изменения в драматургию. Но естественно, что какие-то детали, нюансы в рамках образа мы меняем под органику артиста, а если он ещё творческий и придумщик и если это обогащает, а не разрушает образ, то это всегда приветствуется.
— В фильме была сцена, в которой помощник священника выдаёт партизан фашистам. Это очень сильный эпизод, на мой взгляд, один из самых сильных. А без него нельзя было обойтись? Сложно смотреть, когда погибает много людей…
— Это война… там гибнут люди… И наш фильм довольно жёсткий, как и события осени-зимы 1941 года.
Что касается Алтарника, у него случилась паника, поэтому он закричал и тем самым спровоцировал бой на площади, погибли люди и он сам погиб. Конечно, в сценарии эта сцена была изначально прописана, она ключевая и без неё никак нельзя обойтись. Это событие, которое соединяет наших Главных героев.
— А если бы у сценария был драматический финал, вы бы согласились его снимать?
— Я прочла сценарий Елены Райской таким, каким он уже был написан. Сценарий замечательный. И он меня очень увлёк тем, что я никогда не делала такого кино. Мне очень понравилась Героиня. Сценарий содержал для меня много загадок, которые мне нужно было разрешить. Сложный кастинг, поздняя морозная осень 41-года — эпоха, которую нужно было воссоздать и ещё много-много трудностей и проблем.
Продюсеру Наталье Ивановой сценарий тоже очень понравился, и мы решили над ним работать.
— Впечатляет талантливая работа художника-постановщика. Военные сцены — это сильно затратно или удалость выйти из положения малобюджетными средствами?
— Замечательный художник Сергей Филенко — мы работаем вместе около двадцати лет. Всё, что было нужно по истории, мы или могли себе позволить, или придумывали, как мы это можем сделать малыми средствами. Продюсеры всегда были рядом и нас слышали. Особое спасибо Кинокомиссии Москино, она нам очень помогла. С их помощью мы получили разрешение на съёмки в центре Москвы и на три дня нам перекрыли несколько улиц, где мы построили необходимые декорации и даже потушили современное освещение. Нам удалось всё снять как мы хотели.
Историческое кино всегда очень дорого снимать, но у нас, по сравнению с военными блокбастерами, бюджет был очень скромный.
— Трейлеры картины есть в интернете. Как к истории отнеслось духовенство?
— Во-первых, этот фильм ещё никто не видел. Делать выводы только по трейлеру в интернете — мне кажется, это неправильно. Давайте дождёмся проката на большом экране. Картину необходимо посмотреть с начала и до конца, почувствовать атмосферу войны и всего того ужаса, который творился в 1941 году.
Во-вторых, это не документальное кино: есть разные мнения по поводу того, общались ли Иосиф Сталин и Блаженная Матрона. Есть свидетельство, что такая встреча состоялась. Один священник общался с женщиной, которая давала последний приют Матроне, и она утверждает, что встреча была.
Но тем не менее, мы не настаиваем: у нас история не о Матроне, как я уже сказала ранее, у нас собирательный образ.
— А огромные, бесконечные людские очереди, которые стояли, чтобы попасть к Матроне, это вы придумали?
— Нет, очереди были на самом деле, и этому как раз есть сотни свидетельств и воспоминаний. В конце сентября 1941 года гитлеровцы подошли к Москве очень близко, немецкие части располагались буквально в тридцати километрах. На Москву регулярно совершались налёты немецкой авиации, город перевели на осадное положение, а в октябре началась спешная эвакуация всех госорганов, генерального штаба. Жителей охватила паника, поползли слухи об оставлении Москвы руководством и сдачи её фашистам. Не все люди могли уехать в эвакуацию. Москвичи были растеряны, они стояли к Святой Матроне, чтобы узнать свою дальнейшую судьбу. Им необходима была поддержка и слова утешения. Матрона давала им утешение, просила молиться и верить. Мы ничего не придумали — огромные очереди стояли, чтобы попасть к ней, конечно, это были в основном женщины.
— А обстоят дела как с прокатом картины?
— Продюсеры сейчас этим занимаются, картину можно будет увидеть в кинотеатрах Москвы начиная с 27 января.
— Как думаете, на западного и европейского зрителя фильм произведёт впечатление?
— Я очень надеюсь, но мне кажется, что больше произведёт впечатление на азиатского зрителя. В картине всё необычно — история главной героини, которая действует решительно, жёстко, бескомпромиссно. Место действия и атмосфера фильма — старые полузаброшенные церкви в снегу, провинциальный город, загадочная, немного мистическая природа. Ну и конечно война, икона, Москва.
— За последние двадцать лет в нашей стране снято огромное количество фильмов, а видит эти фильмы ограниченный круг. Почему хорошие, качественные картины так слабо доходят до зрителей?
— Мы с вами, скорее всего, не ответим на этот вопрос, но есть ощущение, что российский зритель очень сильно изменился. Да и сама жизнь изменилась. Посмотрите на молодых людей, что их сейчас интересует. В основном голливудские фильмы, начинённые компьютерной графикой…
— Но тем не менее нельзя не отметить, что на военную тематику стали снимать картин больше. То есть тенденция военной тематики не ослабевает.
— Понимаете, тенденция не ослабевает, а фильмы о войне сегодня снимаются как приключение. Я, например, не вижу для себя "приключения" в картине о войне. Там, где, например, блокада Ленинграда, голод и смерть, какие могут быть "приключения"? Лично я в таком стиле кино о войне не хочу снимать, но мне трудно судить своих коллег, ведь такое кино востребовано молодым зрителем, значит оно нужно…
— Ваши картины "Мой парень — ангел", этот фильм однозначно не "компьютерное приключение", в нём, кстати, совсем немного графики и "Небо. Самолёт. Девушка" сильно отличаются по стилю от "Марии". Мне показалось, что ваша режиссёрская рука с годами становится жёстче.
— Картины, которые вы назвали, одна — мелодрама, другая — романтическая комедия. Они другие, там другая эпоха, и самое главное — там мирное время. Это другие жанры… Именно жанр диктует и почерк, и стиль работы режиссёра над фильмом. А сложная военная история, естественно, требует другого стиля рассказа, её нельзя снимать как новогоднюю сказку. Военное кино не снимается как романтическая сказка. Не могу сказать, что мне сегодня больше импонирует жёсткая манера повествования. Каждая история снимается специальными выразительными средствами. Например, телевизионный фильм "Шифр", над которым я работаю уже несколько лет — это совершенно другая манера рассказа. Это авантюрный ретро-детектив, драма, но он тоже не мягкий по стилю. Местами даже резковат, поэтому на каждый сценарий требуется своё специфическое решение.
Фильм "Мария. Спасти Москву" нельзя рассказать по-другому, здесь понадобился определённый почерк и подход. Наверное, он показался кому-то чересчур жёстким.