«В запой входил осознанно». Бывшие алкоголики – о жизни в плену спиртного

Третье октября – Всемирный день трезвости и борьбы с алкогольной зависимостью. Пьющие отец, брат, сын, а порой мать или дочь делают невыносимой жизнь членов семьи. Чаяния близких зависимым неинтересны. Подобная картина, к сожалению, знакома многим. Как правило, пьющие люди таковыми себя считать отказываются. Их можно увидеть на улицах – грязных, оборванных и постоянно пьяных. Но есть и другие, успешные, имеющие хорошую работу, семью и друзей. Они не пьют – выпивают по вечерам и пятницам, чтобы снять напряжение. Поводы разные. Результат один. И те и другие – алкоголики. «Аиф-Юг» побеседовал с некоторыми из них.

Стал зависим с первого же раза

Леонид начал пить в 14 лет, бывший алкоголик. Но он так не говорит. Бывших алкоголиков не бывает. Просто сегодня он не пьет. Состояние «сегодня» длится почти восемь лет.

Начал пить подростком. На школьное мероприятие одноклассники пронесли вино, попробовал. Один стакан, второй... Состояние, которое принесло выпитое, ему понравилось.

«Помню первую мысль - почему родители говорили, что пить это плохо? Я стал алкоголиком с того первого раза. Все время искал состояние, которое мне приносил алкоголь, - говорит мужчина. - Пьющий человек перекладывает ответственность на других, хочется найти крайнего в жизненных неурядицах. Алкоголь не меняет человека. Он создает иллюзию – я выпил и мне хорошо. Постепенно появлялись изменения на физиологическом уровне. Я пил, а хорошо мне уже не становилось. Основным было мое «я», мои чувства, интересы, отношение ко всему было потребительским».

Он пил, родные пытались бороться, отправляли на лечение. Леонид два раза находился на реабилитации в наркологическом диспансере Краснодарского края.

«После первой реабилитации я около двух лет пытался выпить без последствий, - продолжает он. - До сих пор помню: иду с работы, а на пути ларек, в котором я покупал выпивку. Домой надо поворачивать, а прямо этот магазинчик... Иду, в голове прокручивается: «я сейчас выпью, на утро похмелюсь, выключу телефон, чтобы с работы не дозвонились, буду пить три-четыре дня, потом придется выходить из запоя. Буду один день практически умирать, на второй день выползу и отправлюсь на работу, боясь всего на свете, даже просто переходить дорогу. Состояние психоза. Ночами буду потеть, на третий день самочувствие начнет улучшаться и только на четвертый можно будет сказать, что я отошел». Все это я вспоминал, пока шел эти несколько метров до ларька. Я заранее знал все последствия, все, что будет. И я сделал свой выбор: «Сейчас зайду, а завтра нет». Так начался очередной запой».

Восемь трезвых лет

Однажды врач наркологического диспансера посоветовала Леониду посещать группу анонимных алкоголиков. Люди, страдающие зависимостью, но решившие не пить, стараются помогать друг другу - организуют встречи. На собрании не спрашивают имен и фамилий. Важна не личность, а поддержка. Там не лечат и тем более не заставляют бросать. Эта болезнь неизлечима, с ней учатся жить.

«Когда я попал туда первый раз, у меня уже не было работы и имелись проблемы со здоровьем, - говорит мужчина. - Когда я трезвый - то злой, если пьяный - не могу остановиться, не хожу на работу, вру, затем испытываю угрызения совести... Жизнь не менялась».

Сейчас у него другая жизнь. Новая. Та, прошлая перестала существовать, ценности поменялись.

«Не излечиваются те, кто патологически не может быть честным сам с собой, - объясняет Леонид. - Нужно честно признать проблему. То есть я пью, потому что я алкоголик. А не потому, что жена пилит, начальник не ценит и так далее. Надо самому захотеть бросить. Без мысли, что когда-то снова вернешься к выпивке. Когда я пришел в группу анонимных алкоголиков первый раз, увидел таких же, как и я. Но они сидели трезвые. Это потрясло».

Здесь и сейчас Леонид не пьет. Оказалось, в трезвой жизни есть чем заняться. Получил права, затеял ремонт. Женился, решил посадить сад. А друзья-собутыльники отсеялись.

«В коляске всегда было спиртное»

Алена своя имя не скрывает. До тридцати у нее была обычная жизнь. Вышла замуж, развелась, осталась вдвоем с дочерью. Жила в Тихорецке, работала в сфере медицины. Как у медиков говорят «без полторашки в операционную не заходят». Чтобы влиться в коллектив, пришлось учиться пить. Морально тяжело: пациенты порой умирают, никак не складывается личная жизнь. Как свет в окошке стала встреча с Александром. Жили дружно, заботились друг о друге, никаких обид и претензий. Очень боялась его потерять. Александр работал вахтовым методом. Из очередной поездки не вернулся. Позвонил друг: «Саши больше нет». Этот момент разделил жизнь на «до» и «после».

Когда это случилось, Алена была в положении. От горя, не осознавая что делает, хотела избавиться от ребенка, потом вспомнила про алкоголь. Им «спасалась от сумасшествия». Несмотря ни на что, родила здоровую девочку, назвала Сашей. А сама хотела уйти из жизни. После родов стала пить каждый день. На фоне алкоголизма несколько раз становилось плохо на улице. Но внешне пыталась вести себя прилично, гуляла с дочерью на свежем воздухе. А в коляске всегда лежало спиртное.

Пила, никого не слушая, порой оставляла маленького ребенка дома ночью одного. К Алене приходил священник, с ней разговаривала мама, коллеги. Постепенно семьей заинтересовались органы опеки. Сашу предложили временно отдать в приют.

«Чувства к погибшему мужчине были сильнее чувств к дочери, - вспоминает она. - Когда я пила, я разговаривала с ним, как с живым. Периодически моя подруга забирала Сашу к себе, а ко мне приводила нарколога, так длилось более пяти лет. За это время я достигла дна».

Алена сама отнесла свою дочь в приют «Берегиня» в Тихорецке и легла в неврологию лечить нервы. После выхода из больницы каждый день навещала дочь. Рвала сердце себе и ей. Старшая, Диана, в это время росла у родителей своего отца в Белой Глине.

Во сне бежала за погибшим Сашей

«На работе я видела, как умирали люди, и чувствовала, что ухожу сама, - продолжает Алена. - Постепенно наступил момент, когда стало тянуть на спиртное постоянно. Во снах всё бежала за погибшим Сашей. Однажды появилась мысль, что можно остановиться, и я попросила маму забрать меня к себе. Так оказалась в Краснодаре. Лежала на Тюляева (наркологические центр). Закодировалась в платном кабинете. Но делала это не для себя. Для мамы и чтобы вернуть ребенка. Я начала осознавать, что у меня проблема, что это болезнь. Как медик, я все про это знала. Знала и ждала своего конца, осознанно хотела умереть. Не было желания найти выход».

Несмотря ни на что, удалось получить разрешение забрать дочь домой. Но, ожидая такси, неожиданно она выпила коньяк. Дочь, естественно, не отдали. Но и родительских прав не лишили. Опекунство над малышкой взяла мать. Какое-то время Алена работала, жила с мамой и дочерью, воздерживалась от спиртного. Но сорвалась. Жила где попало.

«Так прошел год. Я весила 47 кг, не могла выходить из комнаты, понимала, что останавливается сердце. Не могла ни есть, ни не пить. Ощущала холод смерти, разговаривала с Сашей. Практически была в другом мире. Просила Сашу забрать меня к себе», - говорит она.

Переломный момент случился в марте 2016 года. Однажды ночью Алену накрыл приступ. Было несколько остановок сердца, клиническая смерть.

«В больнице мне казалось, что увидела свое тело, как мама походила к носилкам, как доктор щупал пульс. И в этот момент встретилась с Сашей. Я пошла к нему, он меня обнял и сказал: «Иди к детям, все будет хорошо». Очнулась я мокрая под капельницей, - вспоминает женщина. - А потом пришла в группу анонимных алкоголиков. Услышав их истории, я поняла, что возможно у меня тоже получится наладить свою жизнь. Ребята из общества дали мне надежду».

За прошедшее время у Алены не появлялось желания выпить. Она восстановилась в родительских правах, вернула обеих дочерей, приобрела жилье в Краснодаре. Работает, помогает другим.

«Человек, страдающий алкоголизмом, может «завязать», но он должен помнить, что эта болезнь неизлечима, - говорит врач Центра медпрофилактики Минздрава Краснодарского края Александр Горячев. - То есть он может своим волевым усилием изменить образ жизни, ценности, приоритеты, отказаться от спиртного. В медицине это называется длительная ремиссия.

Однако это не обязательно, что он запьет вновь. Но помнить о том, что это возможно, надо. Человек должен без иллюзий относиться к этому состоянию. Леонид и Алена правы, говоря, что они не бывшие алкоголики, а алкоголики, которые не пьют сегодня. Они полностью осознают свое состояние и это хорошо. У них мощная мотивация для сохранения трезвой жизни».