История одной охоты. Январь 1943 года
Гвардии младший лейтенант С. В. Слепов (1921—1943).
Погода 26 января 1943 года на Ставрополье была не слишком-то лётная. Оттепель с небольшим плюсом и шедший почти всю ночь мокрый снег превратили землю в липкую жижу, укрытую для красоты белым саваном. В небе плотной пеленой — 8—10 баллов — неслись низкие облака.
Однако войну погода не отменяет. В рамках Северо-Кавказской наступательной операции — операции «Дон» — развивается Тихорецко-Ейская наступательная операция. Ранним утром в 7-м Гвардейском ордена Ленина штурмовом авиаполку в полёт по маршруту Ставрополь—Тихорецк—Новодонецкая—Ставрополь готовились опытные лётчики: отвоевавший без одного дня полгода кавалер ордена Красной Звезды командир звена гвардии лейтенант Сергей Смирнов и его постоянный ведомый гвардии младший лейтенант Сергей Слепов. Задача примерно полуторачасового полёта — разведать обстановку на железных дорогах в заданном треугольнике и израсходовать боезапас по одной из обнаруженных целей.
Полёт обещал быть непростым: помимо непогоды нужно было учитывать серьёзное зенитное прикрытие станций, педантично организуемое немцами. К тому же на аэродромах Белая Глина и Тихорецк базировались «мессеры». На прикрытие своими истребителями по такой погоде рассчитывать не приходилось, к тому же летели-то всего два штурмовика. Однако штаб дивизии неожиданно выделил пару ЛаГГ-3 из 979 ИАП. К сожалению, сразу после взлёта у ведомого истребителя задымил мотор, и лётчик вернулся на аэродром. Тем не менее оставшийся в одиночестве истребитель смело пошёл со штурмовиками в немецкий тыл, хотя и без пары остался неполноценной тактической единицей.
Штурмовики 7-го ГШАП в боевом вылете. Лето 1943 года.
Часы отсчитывали минуты полёта. Кое-где встречались отдельные эшелоны противника, по дорогам двигались одиночные машины. В одном из лесочков обнаружилась группа грузовиков. Лётчикам, понятно, хотелось побыстрее избавиться от бомбовой и ракетной нагрузки, чтобы облегчить тяжёлые машины примерно на полтонны, но замеченные цели были так себе, а впереди ещё добрый час над немецким тылом.
На подходе к станции Малороссийской Смирнов увидел цель. ЦЕЛЬ! На путях стояли сразу несколько составов, и среди крытых вагонов и открытых платформ заманчиво вырисовывались цистерны. Для отвода глаз штурмовики прошли несколько минут в сторону Тихорецка, а потом сделали разворот и…
…На бреющем полёте, скрытно подойдя к станции и сделав горку до высоты 150—200 метров, лётчики увидели на станции 4 ж.д. эшелона. Ведущий подал по радио команду ведомому перестроиться в колонну и бить по хвосту эшелона. Сам ведущий решил бить голову эшелона. Команда ведомым была понята.
С высоты 150 метров и дистанции 600—800 метров под углом 10—15° к эшелону лётчики выпустили снаряды РС. Во избежание перелётов точку прицеливания брали с выносом под колёса вагонов и паровозов. С дистанции 400 метров открыли пулеметно-пушечный огонь.
В результате попадания в вагоны снарядов РС и пулемётно-пушечного обстрела в эшелоне возник большой очаг пожара. С небольшим доворотом влево с высоты 15—20 метров лётчики сбросили бомбы 4 ФАБ-100 и 4 ФАБ-50 с взрывателями АВ-1 с замедлением 21 секунда.
Бомбы ведущего ложились в голове эшелона, бомбы ведомого с небольшим недолётом по хвосту эшелона. В результате бомбометания лётчики наблюдали разрывы бомб по всей длине эшелона.
Возникло несколько сильных взрывов и очагов пожара, что свидетельствовало о наличии в эшелонах боеприпасов.
В момент атаки противодействия ЗА и ЗП противника не было благодаря внезапности подхода к цели и внезапности атаки. Повторный заход на цель не производился, т.к. эффективность поражения в результате первой атаки была очевидна.
(Из документа 4-й ВА)
Уходя от Малороссийской к Тихорецку, лётчики видели, как на станции взрываются бомбы и в серо-белое небо начинают подниматься клубы чёрного дыма.
Они полетели на Краснодар, нанося на карту обнаруженные эшелоны, дошли до Новодонецкой и повернули обратно, домой, на Ставрополь. Неожиданно и без того неидеальная видимость стала катастрофически ухудшаться. Плюнув на приличия, самолёты пошли над самой ниткой железной дороги. Причина ухудшения видимости скоро стала ясна: над станцией Малороссийской в небо поднимался толстый столб чёрного дыма, растекавшегося по плотным облакам, как чёрная тушь по воде. У основания дымного столба были видны регулярные отблески, как от молний в хорошую грозу — только не в воздухе, а где-то внизу, с земли, из ада…
После возвращения Смирнова и Слепова не прошло и часа, как на обработку обнаруженных ими составов пошли пары и четвёрки штурмовиков. А вот на Малороссийскую пошла пара истребителей-разведчиков. Командование вполне понятным образом усомнилось в достоверности не по погоде бодрого доклада лётчиков.
Контролёры сообщили: плотный чёрный дым и непрерывные взрывы вообще не позволили им подойти к станции и рассмотреть происходящее внизу. С другого аэродрома ближе к вечеру послали специальный самолёт фоторазведки — но обстановка на Малороссийской по-прежнему оставалась нефотогеничной.
Тот же документ штаба 4-й ВА сообщает:
Взрывы эшелонов с боеприпасами на ст. Малороссийская были видны на расстоянии 30 км в течение всего дня.
Ночь Смирнов и Слепов провели в штабе полка, рисуя по распоряжению штаба армии схему своего удара по станции. Благо, от полётов их на 27 января освободили — серьёзное по тем временам поощрение. Правда, оказавшееся бесполезным: в ЖБД 230-й ШАД отмечено, что как 27, так и 28, и 29, и даже 30 января метеоусловия «держали» на земле всю дивизию.
9 февраля — с набирающего известность вылета не прошло и двух недель — комсомолец Сергей Слепов не вернулся с боевого задания. А на следующий день в полк специально прилетал командарм генерал-майор Н. Ф. Науменко. Он рассказал, что после того, как Красная Армия 30 января отбила Малороссийскую, для изучения последствий удара пары штурмовиков 5 февраля на станции работала специальная комиссия штаба армии, насчитавшая четыре уничтоженных эшелона. Движение по линии встало на четверо суток, а наступающая Красная Армия взяла богатые трофеи. Генерал поставил всем в пример хладнокровные действия пары штурмовиков, обеспечившие надёжное поражение самой выгодной цели.
Коммунист «фронтового набора» Сергей Смирнов не вернулся из своего 46-го боевого вылета 13 февраля 1943 года: товарищи видели, как в районе станицы Троицкая зенитный снаряд разбил ему мотор, и шеститонный штурмовик упал на лес.
Даже в списке безвозвратных потерь начсостава 230-й ШАД Смирнов и Слепов стоят вместе.
По злой иронии судьбы накануне командарм Науменко подписал приказ о награждении Смирнова орденом Отечественной войны II степени. Составленный, как говорится, по совокупности боевой работы наградной лист на орден Красного Знамени комполка гвардии майор Галущенко подписал ещё 2 февраля, и удар по Малороссийской был включён в общий перечень заслуг лётчика. Комиссия штаба армии ещё не отработала, и комполка, видимо, для перестраховки поскромничал, описав в наградном листе уничтожение лишь двух эшелонов.
Приказом по 4-й ВА № 010/н от 12.02.1943 Сергей Смирнов награждён по этому листу орденом Отечественной войны II степени.
А вот из каких соображений более высокое командование решило понизить награду и вручить вместо «Знамени» «Войну», да ещё второй степени — сейчас, полагаю, не ответит уже никто. Замечу, что в этом самом наградном листе указан 31 боевой вылет лётчика, а по статуту того времени награждение лётчика-штурмовика орденом Отечественной войны II степени должно было производиться за 20 успешно-боевых вылетов, а за 25 полагалась уже первая степень.
Как бы то ни было, узаконивший воздушную охоту Приказ Народного Комиссара обороны № 0328 от 4 мая 1943 года «О борьбе с железнодорожными перевозками противника и дезорганизации автомобильного подвоза во вражеском тылу» в 7-м ГШАПе слушали не только с гордостью, но и с печалью.
… Борьба с железнодорожными перевозками противника и дезорганизация автомобильного подвоза во вражеском тылу должны стать основными и постоянными задачами нашей авиации.
Боевая практика показывает, что с этими задачами наша авиация может успешно справляться. Например, 26.1.43 г. два наших самолета Ил-2, пилотируемые гвардии лейтенантом т. Смирновым и гвардии младшим лейтенантом т. Слеповым, атаковали железнодорожные составы на ст. Малороссийская. В результате этой атаки было взорвано 4 эшелона с боеприпасами, путевое хозяйство ст. Малороссийская настолько сильно было разрушено, что движение поездов через эту станцию не производилось на протяжении четырех суток…
Приказываю:
1. Удары по железнодорожным составам, нападения на автоколонны противника и «охоту» за легковыми автомашинами в тылу врага считать важнейшими задачами наших Военно-воздушных сил в области дезорганизации подвоза у противника.
2. Борьбу с железнодорожными перевозками, особенно уничтожение паровозов и цистерн, нападение с воздуха на автоколонны и «охоту» за легковыми автомашинами во вражеском тылу поручить специально подготовленным и натренированным авиачастям. Для этой цели на Западном, Брянском, Центральном, Воронежском, Юго-Западном и Южном фронтах в составе воздушных армий иметь по одному штурмовому, одному истребительному полку, а в воздушных армиях всех остальных фронтов иметь по одному штурмовому или истребительному полку.
3. Удары по поездам в пути наносить истребителями и штурмовиками на расстоянии до 100 или 150 км за линией фронта. Нанося удары по поездам, штурмовики, а также истребители огнем из пушек должны выводить из строя в первую очередь паровозы, а затем уже бомбами, реактивными снарядами, снарядами из пушек и зажигательными пулями из пулеметов уничтожать и сжигать вагоны.
4. Нападения на автоколонны производить штурмовиками и истребителями с целью зажечь и уничтожить цистерны и грузовики, а для «охоты» за легковыми автомашинами использовать истребителей и отдельные экипажи штурмовиков, высылая их в свободный поиск на территорию противника.
5. Командующему ВВС представить в НКО проект решения о наградах и премиях для поощрения отличившихся летчиков по разрушению железнодорожных составов и автоколонн, а также по уничтожению штабных и связных легковых автомобилей.
6. Контроль за выполнением настоящего приказа возлагаю на командующего ВВС Красной Армии маршала авиации т. Новикова А. А.
Народный комиссар обороны Маршал Советского Союза И. Сталин