Ейский район в годы Великой Отечественной войны (Продолжение)

6 ноября. Издан приказ № 030 по 56-й отдельной армии, который, в связи с изменившейся обстановкой, предписывал:
«1. Командующему 8-й саперной армией тов. Оника организовать работы по сооружению оборонительных рубежей па участке: Кагальник – Ейск – Камышеватка – Приморско-Ахтарская. Считать работы на этих рубежах первоочередными.
Приказ № 030 по 56-й отдельной армии был получен в Краснодарском крайкоме ВКП(б) 11 ноября 1941 года «в 4 часа вечера» (как отмечено на документе). 12 ноября было принято секретное постановление бюро крайкома ВКГТ(б) (с грифом «особая папка») «О дополнительной мобилизации населения на оборонные рубежи». Оно предусматривало мобилизацию 26 тысяч человек из районов: Лиманского, Брюховецкого, Ленинградского, Каневского, Штейнгартовского, Староминского, Сталинского, Крыловского, Павловского, Новоминского, Щербиновского, Ейского и г. Ейска, Камышеватского, Роговского, Приморско-Ахтарского и Кагановичского, а также отправку из этих районов на Донской рубеж 2 050 пароконных подвод, 80 тракторов с прицепами, 48 грузовых автомашин.
Первые секретари райкомов ВКП(б) и председатели райисполкомов были предупреждены «об их персональной ответственности за точное выполнение настоящего постановления о мобилизации населения и транспорта». ЦДНИКК, ф. 1774-А, оп. 1 доп., д. 20, л. 11-17.
8 ноября. Дополнительно к имеющимся созданы комитеты обороны в городах Темрюке, Ейске и станице Приморско-Ахтарской. В связи с этим перераспределен состав районов, находящихся в сфере деятельности комитетов обороны края. ЦДНИКК, ф. 1774-А, оп. 1 доп., д. 20, л. 39-41.
22 ноября. Из Ейска эвакуировались обувная фабрика и завод «Молот». Среди части населения города усилилась паника. ЦДНИКК, ф. 1774-А, оп. 2, д. 374, л. 115.
26 ноября. Принято постановление Краснодарского крайкома ВКП(б) о немедленном направлении на сельхозработы в колхозы края для оказания помощи в уборке пропашно-технических культур учащихся старших классов средних школ, техникумов, вузов и части служащих городов и районных центров. Из Краснодара в Новотитаровский и Пластуновский районы направлялись 3 000 учащихся, из Армавира в Новокубапский район – 1 500 учащихся и 500 служащих, из Новороссийска в Абинский район соответственно 700 и 500 человек, из Майкопа в районы Адыгеи – 1 500 и 500, из Ейска в Ейский район – 1 000 учащихся и 500 служащих. Занятия в учебных заведениях па этот период были прекращены. ЦДНИКК, ф. 1774-А, оп. 2, д. 64, л. 1-2, 21.
17 декабря, командование 8-й саперной армии направило Краснодарскому крайкому ВКП(б) «открытое письмо всем членам бюро крайкома ВКП(б)». Это был буквально крик о помощи.
«По решению Комитета Обороны СССР мы обязаны построить рубеж, – говорилось в письме. – Строительство рубежа должно производиться силами отмобилизованного населения Вашего края». Далее приводились цифры, свидетельствующие о том, что участники строительства – Роговской, Лиманский, Штейнгартовский, Ейский и Приморско-Ахтарский районы выполнили планы по мобилизации людей в целом на 52%, но и этих работников 8-я саперная армия теперь теряет:
«Начиная с 26 ноября с.г., началось повальное кем-то организованное бегство. Первым сбежал Ейский район, который увел с рубежа рабочих в порядке около 1000 человек, затем сбежал Лиманский район с его представителем, также увел с собой около 1 000 человек, затем сбежал Камышеватский район. Вслед за этим «организованным» бегством начался массовый уход по одиночке рабочих всех районов Вашего края с нашего рубежа.
В результате бегства целого ряда районов, о которых шла речь выше, и бегства в одиночку, с нашего района сбежало 3 528 человек, осталось 1 858 человек, что составляет к мобилизации 34%, а к плану -18%.
Какие основные причины такого массового бегства с ответственейшего государственного оборонительного рубежа? Мы считаем:
Ошибка крайкома, который дал директиву обеспечить отмобилизованное население продовольствием, обувью и одеждой сроком на 10- 15 дней.
Уполномоченные крайкома тт. Попов и Васильев вопросами отмобилизации населения, обеспечения питанием, обувью и одеждой не занимались.
Ейский горком и горисполком вынесли решение о том, что отмобилизация населения на строительство оборонительного рубежа – сроком на 10-15 дней, с обеспечением на этот срок питанием, одеждой и обувью.
Таким образом, ориентация крайкома и крайисполкома на посылку населения на строительство оборонного рубежа на 10-15 дней привела к тому, что приехавшие колхозники, легко одевшиеся и обувшиеся, и с запасом продовольствия на 10 дней (тогда как работать пришлось и приходится более полутора – двух месяцев) вследствие этого оказались в затруднительном положении с обувью, одеждой и питанием.
Мы через своих представителей требовали от Ейского горкома, Лиманского райкома, крайкома ВКП(б), крайисполкома возвратить хотя бы тех рабочих, которые у нас работали с начала работ оборонительного рубежа.
Все наши попытки, попытки наших представителей в Вашем крае потерпели неудачу, людей не возвращаете, как следствие, такой антигосударственный подход привел к тому, что нависла непосредственная угроза срыва окончания в установленные сроки оборонительного рубежа.
Начальник 1-2 района 8-й саперной армии Пьянов
Военком батальонный комиссар Рублев
Резолюция П.И. Селезнева была отрицательной: «Т.т. Попову и Васильеву. Принять решение или написать ответ, что мы не были обязаны давать рабсилу. ЦДНИКК, ф. 1774-А, оп. 2, д. 265, л. 159 – 161; д. 267, л. 164; д. 66, л. 18, 24.
В это время. «Демобилизационные настроения», получившие распространение в крае весной 1942 года, не были характерны для тех районов, которые находились непосредственно в прифронтовой полосе. Архивные документы Новороссийского, Туансинского, Темрюкского, Приморско-Ахтарского, Ейского комитетов ВКП(б) и комитетов обороны свидетельствуют о систематическом поиске мер по укреплению своих районов от возможного вторжения врага. Так, Ейский городской комитет обороны 2 апреля принял постановление:
«Учитывая близость фронта и возможность десантных операций врага на восточном берегу Таганрогского залива, признать необходимым строительство оборонных укреплений (окопы, дзоты и пр.) в районах города Ейска и станиц Должанской и Шабельской».
Рабочую силу и транспорт должны были выделить Ейский городской, Ейский сельский, Камышеватский и Лиманский райисполкомы, а вопрос о финансировании работ передавался на рассмотрение Азовской военной флотилии. ЦДНИКК, ф. 1774-А, оп. 2, д. 481, л. 31; д. 482, л. 24-27.
Руководители района, обиженные этим, с их точки зрения, самоуправством, в свою очередь обвинили воинские части в недисциплинированности и отсутствии «должного наблюдения за укрепленным участком» («после дождя и отлива моря часть противопехотных мин была вымыта и валялась на берегу…, проходили около минированного поля четыре работницы, и ими несколько мин было подобрано. Полагая, что в них находится мыло, женщины попытались их вскрыть. При вскрытии были убиты две и одна тяжело ранена»).
Такие же противоречия еще с апреля 1942 года имели место и в Ейском районе, где новый начальник гарнизона (а они за одиннадцать месяцев войны сменились 12 раз) «стал приказывать горкому партии, а в последнее время городскому комитету обороны (который он почему-то называет «комитет обороны Ейского гарнизона») выполнять отдельные мелкие поручения». В итоге секретарь Ейского горкома ВКП(б) председатель комитета обороны И.И. Головатый не принял к исполнению очередной такой приказ и обратился к военному командованию с просьбой разъяснить начальнику гарнизона, что «никакого комитета обороны Ейского гарнизона в городе вообще нет».
Благодаря этой истории в архиве сохранилась заверенная копия письма командующего Азовской военной флотилией контр-адмирала С.Г. Горшкова в Ейский горком ВКП(б):
«Т. Головатый, приказ правильный, и мероприятия, направленные к обороне побережья, для Вас обязательны к исполнению. Никто Вас «придатком» и «подсобным органом» не делает, но нужно, наконец, понять, что оборонять побережье будете не Вы, а флотилия.
Приказ остается в силе. Выполнение его будет проверяться. Комитет обороны должен содействовать воинскому начальнику и выполнять указы правительства, а не заниматься дележом власти».
Несогласованность действий властей негативно сказывалась на обороноспособности района. Побывавший в Ейском и Камышеватском районах заведующий оргинструкторским отделом крайкома ВКП(б) М.И. Музыченко сообщал:
«В г. Ейске происходит неразбериха с оборонными работами. Там имеется много начальников, но порядка мало. Так части, которые стоят в г. Ейске, – морская пехота, гарнизон войск НКВД, кавалерийские части и другие – каждый предлагает свое, нет единого плана оборонных работ. В результате из выделенных городом на оборонные работы 1 000 человек работают 300 – 400 человек, а остальные ходят с одного места в другое. 27 мая вечером в ГК ВКП(б) должно было собраться все военное начальство, городские и районные руководители и раз и навсегда договориться; что получилось – не знаю, так как выехал днем. Я думаю, следовало бы послать туда постарше начальника, который навел бы порядок, т. к. начальника гарнизона т. Базилевич, по званию майор, никто не слушает». ЦДНИКК, ф. 1774-А, оп. 1 доп., д. 27, л. 78; д. 482, л. 1-41; 48-57;д.288, л. 44.
Александр Дорошенко, директор Ейского районного краеведческого музея