Окровавленные бинты, варка ботинок и крыс: воспоминания о блокадном Ленинграде жительницы Темрюка
Окровавленные бинты, варка ботинок и крыс: воспоминания о блокадном Ленинграде жительницы Темрюка
Сегодня «Живая Кубань» рассказала о непростой судьбе тайно рожденной в фашистском лагере жительницы Белореченска, а теперь поделится суровыми испытаниями, выпавшими на долю простой русской женщины, заставшей блокаду Ленинграда.
Дорога жизни блокадницы
В Темрюке проживает Евгения Андреевна Антипова, которой 16 марта этого года исполнилось ровно 85 лет. Суровых испытания выпали на долю этой простой русской женщины.
Годы войны
Евгения Андреевна в годы блокады Ленинграда была еще ребенком и жила с родителями в коммунальной квартире. Перед самой войной ее мама закончила военно-медицинскую академию, а папа работал токарем на Кировском заводе, был стахановцем.
- Когда замкнулось блокадное кольцо, маму направили на «Дорогу жизни», где она была начальником эвакуационного пункта, потом заведующей амбулаторией. Там, у Ладожского озера, прошло мое военное детство, - рассказала Евгения Андреевна.
Как мы помним, блокада продолжалась 872 дня. Много пережили люди в те суровые и беспощадные годы. В памяти Евгении Андреевны несколько эпизодов, о которые она рассказывала своим детям и внукам после войны.
Смерть бабушки
Старший брат отца с семьей уехал на Урал, когда эвакуировали Кировский завод, а бабушка, мама отца, наведывалась в их квартиру, присматривала, чтобы ее не разграбили. Тогда самым ценным в квартирах была мебель, которую холодными зимами использовали для растопки буржуйки.
Первая блокадная зима была самой суровой. Однажды бабушка отправилась на квартиру к дяде, а в это время в её дом попала бомба. Когда бабушка вернулась, от него осталась только глубокая воронка. Всё было потеряно: жильё, документы, продуктовые карточки. Она была в отчаянии. Но никуда не ушла: так и просидела несколько дней на краю воронки, дожидаясь сына, отца Евгении Андреевны. Она боялась, что когда сын придет и не увидит ее, то подумает, что она погибла.
Конечно, она замерзла. Мама лечила её, делала капельницы. Но бабушка не выздоровела.
Сладкий вкус хлебных корок
Маленькая Женя большую часть времени с другими детьми проводила во второй половине здания амбулатории, где работала мама. Еды не хватало. Утром доктор пыталась накормить детей чем-то горячим. Отщипывали молодые листочки берёзы, собирали мокрицу, лебеду, крапиву.
Целыми днями девочка наблюдала, как шёл поток по «Дороге жизни»: в одну сторону едут живые, в другую – везут на подводах раненых в окровавленных бинтах.
Однажды строй поравнялся с ней, был среди них гармонист. Кто-то из бойцов поднял её высоко над головой, с грустью тихо сказал: «И у меня такая дома осталась». Усадили солдаты Женю на гармонь, а в подол платьица положили горбушки и корочки хлеба. И ушли. Долго потом Женя тянула волоком эту гармошку домой. А эти кусочки хлеба помнит до сих пор, особенно их вкус. В те голодные годы эти корочки хлеба были вкуснее любого торта.
Как-то отец по дороге в амбулаторию наткнулся на обоз, попавший под бомбежку. От лошади осталась только голова, а вокруг была рассыпана гречка вперемешку с землей и мазутом. Голову отец разрубил на куски. Всю ночь родители перемывали зернышки, сушили их на печи. Из костей лошади варили суп. Кости перекладывали из одной кастрюли в другую, со временем, после многоразовой варки, они стали белыми, как фарфор.
Евгения Андреевна еще рассказала, что любая добыча – будь то пойманная птица, крыса – всё шло на еду. Варили ремни, ботинки…
К мирной жизни
В 1944 году мама Евгении Андреевны получила новое назначение во Всеволожск – заведующей райздравом. Женя с братом окончили школу. Девушка выбрала себе мужскую профессию – геофизик — и поступила в университет на физический факультет, а брат – в лесотехническую академию.
После первого курса в 1956 году была на целине в Казахстане. По окончании вуза отправилась по распределению на Сахалин. 32 года проработала на острове, там вышла замуж, обрела семью. Занималась технологией изысканий под буровые скважины. Ушла на пенсию с должности заведующей лабораторией, в звании подполковника морской инженерной геологической службы.
Вместе с мужем Анатолием воспитали двоих детей. Дочь Марина – филолог, сын Николай – техник-механик, трое внуков.
Переезд на Кубань
Мужа во время отпуска в 1970 году пригласили в гости в Темрюк. В это время там нарезали земельные участки под строительство жилья пострадавшим после стихии осенью 1969 года. Тогда на Темрюкский район обрушилась волна, которая стерла с лица земли прибрежные поселки Чайкино, Вербино, Перекопка и затопила соседние станицы. Самое мелкое в мире Азовское море, вышедшее из берегов, унесло жизни десятков семей и перевернуло судьбы тех, кто уцелел. Специалистов на восстановительных работах не хватало, знания профессионального геодезиста пригодились. Вместо оплаты за работу Анатолий попросил участок земли на улице Космонавтов, где потом он построил дом.
На Кубань Евгения Андреевна первый раз приехала в 1971 году. А после ухода на пенсию в 1988 году и вовсе переехала в Темрюк. На зиму ездит гостить к детям в Санкт-Петербург. Встречается там со своими подругами и однокурсниками.
Евгения Андреевна прожила большую жизнь, но в памяти навсегда остались самые вкусные, незабываемые кусочки черного хлеба в блокадном Ленинграде.