Наказание рублем: как Иркутская область пережила 2020 год
Выборы и Кобзев
31 декабря 2019 года врио губернатора Иркутской области Игорь Кобзев собрал своих чиновников и журналистов, чтобы поехать в Тулун встречать Новый год. Тогда еще никто не знал, чем могут закончиться сентябрьские выборы, и как отреагирует во многом протестный регион на ставленника Кремля.
Кобзев в течение года вел себя довольно аккуратно. Не сразу решился на введение жестких мер по пандемии, не нагонял людей на голосование 1 июля, не приклеивал к себе ярлык «Единой России», пойдя самовыдвиженцем.
Явка на выборы составила 32,63%, что традиционно один из худших результатов в стране. Не помогли и три дня. За Игоря Кобзева проголосовало 60,79% (369 759 избирателей). Вторым стал депутат Госдумы от КПРФ Михаил Щапов (25,5%), которому возможно просто не хватило времени и денег на раскрутку и столкновения внутри партии. Экс-губернатор Сергей Левченко, который ушел в отставку 12 декабря 2019 года, остался во главе партийной организации и до последнего верил, что будет зарегистрирован мэр Бодайбо Евгений Юмашев. К сожалению, чуда не произошло, даже несмотря на то, что он прошел муниципальный фильтр. Подписи подвели или те, кто их собирал. Третье место занял «спойлер» Геннадий Щадов от КПСС с 4,33%, хотя представитель известной фамилии, внук министра угольной промышленности СССР мог бы набрать намного больше, проводя кампанию, а не отсиживаясь в сторонке. 4−5 места заняли ничего не делавшие в кампании (скорее всего, по договоренности, но из-за отсутствия денег — по официальной версии) лидеры эсеров Лариса Егорова (4,13%) и ЛДПР Андрей Духовников (2,6%).
Иркутск и мэры
Сменился мэр в Иркутске. Она была интересная спецоперация, поскольку мэр в 2015—2020 годах Дмитрий Бердников получил этот пост тоже в результате пусть и другой, но спецоперации. Тогда, пять лет назад, за ночь переписали закон и отменили прямые выборы мэра, сейчас же, чтобы не допустить Бердникова на второй срок, придумали комиссию, которая слушала всех кандидатов (таковых набралось 31, включая лидера штаба Навального в Иркутске Сергея Беспалова). Мэром стал Руслан Болотов, который начинал свою политическую карьеру мэром соседнего города Шелехова, а потом работал председателем регионального правительства. Бывшего же мэра Бердникова сначала трудоустроили в большой Серый Дом на пост первого заместителя председателя правительства. Но поскольку его кандидатуру «прокатили» при голосовании все партии, включая «Единую Россию», то Кобзев через московские связи отправил Дмитрия Викторовича в соседний регион — Республику Саха (Якутия) третьим среди первых вице-премьеров с особым поручением — строить мост через Лену. Некоторые уже окрестили это строительство «вторым Крымским мостом».
Не все спокойно было и в региональном парламенте. После того, как стало понятно, что Кобзев в Иркутск приехал всерьез и надолго, пришлось уезжать в Москву потенциальному кандидату на пост губернатора от «ЕР» Сергею Соколу. Он оставил пост спикера заксобрания и стал депутатом Госдумы. Новым председателем законодательного собрания области был избран его заместитель, друг и товарищ Александр Ведерников. Хотя большего интереса к работе парламента привлекло внимание другое событие — арест сына экс-губернатора, лидера фракции КПРФ Андрея Левченко. Ради спасения сына губернатор Левченко отказался от должности, но это, увы, не помогло. Современные реалии давно уже научили понимать всех публичных персон: сегодня тебе пообещали, а завтра смогли передумать. Левченко-отец остался без поста губернатора и скорее всего может уйти из политики (Москва серьезно намекает, чтобы он не вздумал возглавить список КПРФ в Госдуму 2021 году), а сын — в московской тюрьме.
Нельзя не отметить результаты голосования по изменениям в Конституцию РФ. 54,5% жителей Ольхонского района (это территория по берегу Байкала) проголосовало против поправок, поскольку однозначно восприняли слова о «федеральной территории» как о месте, где они живут. В целом в области поправки поддержали 64,28%, против высказались 34,84%. Явка составила чуть более 44%.
Пандемия и врачи
Пандемия. Это страшное слово затмило все заголовки газет, телевидения и интернета. Сначала иркутские чиновники говорили, что это пройдет мимо нас. Так и казалось. Первый больной появился в Иркутской области только 28 марта. А потом рвануло, и по 200−250 человек каждый день. Иркутская область вошла в топ-10 регионов по количеству заразившихся и спорила за первое место с Красноярским краем за первенство по всей Сибири и Дальнему Востоку.
В марте закрылись театры, которые так и не открылись до сих пор. Четыре месяца не работали рестораны и кафе, пять месяцев — кинотеатры. Были закрыты те учреждения, которые ни на один день не останавливали свою работу даже в годы Великой Отечественной войны. Власти запретили проведение корпоративов, обещая наказывать питейные заведения большим рублем. Представили ивент-индустрии остались фактически без работы. Защитником малого бизнеса выступил мэр Саянска Олег Боровский, который стал героем многих федеральных программ. Все деньги шли только в медицину, но и здесь не обошлось без конфуза. Теперь уже бывший министр здравоохранения Наталия Ледяева и ее сын были арестованы по обвинению в мошенничестве при приобретении защитных масок на сумму более 40 млн рублей. Новый министр здравоохранения нашелся только в Москве. Им стал главврач одной из поликлиник Яков Сандаков.
Большой подарок «родному» региону сделал Олег Дерипаска, построив три инфекционных госпиталя в Шелехове, Братске и Тайшете. Дерипаска через компанию En+ фактически владеет двумя крупными алюминиевыми заводами в регионе, поэтому в ноябре на открытие всех госпиталей он прилетал лично.
«Росатом» и туризм
В области активизировался «Росатом». Это связано с тем, что начинается большой проект по утилизации и рекультивации на «Усольехимпроме» (экологический Чернобыль — назвали его в прессе), где десятки лет собирались различные отходы с производства этиловой жидкости. Кроме того, продолжается решение вопроса по рекультивации Байкальского ЦБК. Комбинат остановлен в 2013 году, но за это время почти ничего не сделано по ликвидации вреда, оставшегося от производства. В конце 2020 года сменился уже четвертый подрядчик по вывозу 6,2 млн т отходов. Теперь это тоже структура «Росатома».
Закрытие границ сильно повлияло на туристическую отрасль Прибайкалья, где уже несколько лет главными героями являлись граждане Китая. В последние годы в Иркутск летали самолеты из 10 городов соседней страны, а летом в городе нельзя было найти в аренду автобус — все зарезервировано под китайцев. 2020 год стал большим испытаем для отрасли и попыткой переориентации на внутреннего (российского) туриста. Что-то получилось, что-то нет. Причин несколько: сервис на Байкале совсем не такой как в Турции и Таиланде, вода холодная, развлечений — ноль. 2021-й год будет, скорее всего, таким же.
Спорт и наука
Из спортивных достижений нельзя не отметить дважды перенос чемпионата мира по хоккею с мячом, который должен был пройти в Иркутске — сначала в конце марта, потом — в октябре. Единственная радость для иркутян — в начале марта успели сыграть команды группы «В», где всех победили венгры. Специально для чемпионата построили новый ледовый дворец, крупнейший в Сибири, где есть еще и конькобежные дорожки. Но зрителей дворец так и не увидел. Все матчи чемпионата России с участием «Байкал-Энергии» проходят без них.
2020-й год стал годом, когда в Иркутском государственном университете появился настоящий ректор (Александр Шмидт, ранее почти три года были сплошные и.о.), а в Байкальском государственном университете, крупнейшем экономическом вузе региона, после отстранения врио ректора Татьяны Музычук закончились «местные разборки». Все уволенные профессора вернулись на работу. В январе 2021 года вуз получит нового ректора.
Ушедший год не просто поставил все вверх на голову. Он сказал нам, что тысячные мероприятия к нам могут и не вернуться. Хотя городские власти надеются, что предстоящее летом 2021 года 360-летие Иркутска, недавно получившего статус города трудовой доблести, они будут встречать в парках и на площадях, а не в соцсетях.
Алексей Петров, Иркутск