Николай Белослудцев: у тюменского казачества нет карательных функций, и не будет

Зачем Тюмени казаки, чем они занимаются, какими правами и обязанностями обладают, а также о трудной и противоречивой истории казачества рассказал атаман Южно-Тобольского отдельского казачьего общества Николай Белослудцев. - Николай Александрович, Вы атаман Южно-Тобольского отдельского казачьего общества? В Тюмени есть другие организации? Если да, то чем вы от них отличаетесь? - Мы относимся к казакам Реестра. Чем отличаемся мы от других казачьих объединений? Реестровые казаки берут на себя обязательства служения государству, в отличие от других общественных и иных объединений казаков. Это есть в законе о казачестве: взаимодействие с государством, начиная от охраны общественного порядка, лесов, границы, до взаимодействия с военкоматами по ведению учета нас как резерва вооруженных сил. Мы сторонники тесного взаимодействия с государством. Другие общественные организации, а их на территории области существует еще несколько. Они заявляют о том, что независимы от всех. Их главная цель, как они провозглашают – это воспитание в семье. А мы занимаемся повседневной кропотливой работой. У нас, реестровых казаков очень четкая структура. Начнем снизу. На местах, в районах образуются первичные казачьи общества на добровольной основе. Проводится сход, казаки объявляют о своем желании, голосуют, и начинается процедура оформления в реестр. В зависимости от численности они подразделяются следующим образом. Хутор – самая малая единица, где требуется не менее 20 человек, потом станица – от 50 человек и городская организация, где количество казаков должно быть от ста и выше. На территории всей области находится 16 обществ, и они объединены в так называемый отдел. И я атаман этого отдела, атаман Тюменского областного реестрового казачества. Надо мной тоже есть начальник – это атаман Сибирского войскового казачьего общества, столица которого находится в Омске. Командует там атаман – генерал Геннадий Привалов, генерал-лейтенант Российской армии. В масштабах России – пока высшим органом является Совет по делам казачества при президенте РФ. Скоро должно закончиться документальное оформление Единой реестровой казачьей организации России, с одним атаманом, с одним органом управления. Атаман должен быть наказной, то есть назначенный, а не выбранный. И он будет назначаться указом президента РФ. У нас, в отличие от нереестровых казаков, строгий порядок назначения на должности, строгий порядок присвоения казачьих чинов, наград. Я не могу присвоить звание выше старшего урядника (старшины), если переводить на общеармейский язык. А уже вахмистра – то есть прапорщика, назначает войсковой атаман. Начиная с есаула (майора) и выше до генерала, назначает полномочный представитель президента РФ в Сибирском федеральном округе. - А почему такая система назначений? - Это предусмотрено в законе. Звание казачьего генерала присваивает президент России. В казачьем Уставе прописана форма одежды и все остальные требования взаимоотношений – от награждений до взысканий. У нас дисциплина строгая, хотя есть издержки. - Сколько человек в отделе? - Примерно полторы тысячи. Одно из главнейших направлений – это работа с детьми, молодежью и юношеством. У нас есть молодежная организация. В казаки может быть принят человек с 18-летнего возраста, но казачата у нас все равно есть. У нас их много, начиная с пятилетнего возраста. У нас есть уникальный опыт, мы создали Православный казачий учебный центр, я сделал его отдельным хутором. Одно из требований к казаку, он должен быть православным независимо от своей национальности. В этом центре, а у него есть еще и филиалы в Исетске, Нижней Тавде и других населенных пунктах, обучается 280 ребятишек. Занятия проводятся в рамках воскресной школы. Там воспитываются православные воины. Детей учат воинской дисциплине, изучают основы православия, гражданского общества и многое другое. Начиная с пятилетнего возраста и до 18 лет. Итог обучения – недельные сборы, они проходят в полевом лагере. В прошлом году мы их проводили в Свердловской области на базе Православного подворья. Для них проводятся строевые и спортивные занятия, учат обращению с оружием. Если говорить о качественном составе казаков несколько лет назад, то честно говоря, пены было много, мы сейчас от нее избавляемся. Мы не гонимся за количеством. - А как получилось, что вы генерал-майор милиции стали атаманом? Как приняли решение вступить в казачью организацию? - Отношения с казачеством у меня давние и впечатления о казаках были не очень хорошие с 90-х годов. Когда все это стало возрождаться, то пены, как я и говорил, было достаточно. В церковь умудрялись являться пьяными, на Крестный ход. Приходилось принимать суровые меры, выдворять, оружие отбирали. Статуса они никакого не имели. Форму наденут и ходят по городу. - Вы сказали, что реестровые казаки, а остальные на законных основаниях существуют? Или пошил форму и ходишь по городу с нагайкой? - Некоторые регистрируются. Вот мы оформлены как некоммерческая организация. Другие казаки регистрируются как общественная организация со свободным уставом, что законом не запрещено. И все вопросы они сами в уставах регулируют самостоятельно. - Давайте, вернемся к вашей биографии. - После окончания трудовой деятельности в ГУВД, а я еще шесть лет в арбитражном суде проработал, и только после стал полноценным пенсионером. В то время в казачьем обществе были большие проблемы, и часто в организацию шли люди, которые рассчитывали извлечь для себя преференции. Не хочу даже об этом говорить. И ко мне обратился тогда председатель комитета по делам национальностей Евгений Воробьев и попросил ситуацию исправить. У меня в родословной казаки тоже были сибирские, а жена моя чистокровная казачка. Мама ее кубанская казачка, а отец из верхнедонских казаков. Я по базовому образованию историк, учился в ТюмГУ. Сам я тюменский и всю жизнь здесь прожил. Биография обычная, учился в Червишево, после школы поступил в пединститут, так тогда назывался ТюмГУ, на филологический факультет. - Так вы еще и филолог? - Несостоявшийся. После первого курса решил пойти в Советскую армию, бросил институт. Служил в ВДВ. - Это какой был год? - 1970-1972 годы. Наша дивизия дислоцировалась в Литве, и была в составе группы войск Варшавского договора. Неоднократно принимал участие в масштабных учениях. Потом вернулся, думал пойти в парашютисты-пожарные, а судьба распорядилась по-другому. Когда вернулся из армии, мне пришло приглашение из Ленинского РОВД . А у меня и в мыслях не было работать в милиции. Посоветовался с родными, братом. И вот пошел милиционером постовой службы, потом поступил в Саратовскую школу милиции двухгодичную, в ней давали среднее образование. Вернулся инспектором уголовного розыска, потом по ступенькам шел: старший инспектор, замначальника отдела уголовного розыска, начальник угрозыска. Потом перевелся на транспорт, служил начальником линейного отдела на станции Тюмень, дальше академия МВД, в это время заочно закончил ТюмГУ. Позже работал начальником ГАИ пять лет, потом замначальника УВД, начальник милиции общественной безопасности, там же генерала присвоили. Трижды предлагали переехать в другие регионы начальником УВД, но я отказался. В казачестве я с сентября 2015 года. Сначала наказной атаман. По уставу атаман избирается на круге, но он проводится раз в год. И атаман вышестоящий имеет право назначить наказного атамана до момента избрания. Сами выборы проходят на состязательной основе, и когда подошло время, мне свое доверие оказали и делегаты казачьего круга. - Вы как к белому казачеству относитесь? - Одинаково, как и к красному. Даже свержение Временного правительства и Октябрьскую революцию казаки восприняли как сигнал к обретению своей самостоятельности. К этому времени она была существенно урезана. В том числе и в Сибири. Атаман такого уровня как я уже назначался Степным генерал-губернатором, не говоря уже о войсковом атамане, он был наказным, то есть назначенным. И резко пошло движение по самоопределению казачества. И все было спокойно до того момента, пока не стали выгребать зерно и не издали печально известный указ ВЦИК «О расказачивании». - Это была ошибка или преступление? - Преступление, по-другому назвать нельзя. Сделано было умышленно. Можно было дать казакам определенную степень самоуправления, и перетянули бы тогда большевики на свою сторону довольно легко. Противостояние началось, когда пошли продразверстки и особенно массовые казни. Уральское войско практически единственное, которое под корень было вырезано. Сибирское войско в результате гражданской войны пострадало меньше. Пострадали сибирские казаки очень сильно во время восстания 1921-1922 годов. Силы здесь казаки собрали приличные против красных, но не пошли они далеко на восток, хотя часть дошла и до Владивостока. Хочу сказать, что ни одна из сторон милосердной не была. Можно вспомнить события 1918 года, когда фронт шел с востока на запад. Есть такая деревня Головино. Если проехать село Червишево, а потом повернуть налево, там сначала деревня Онохино, а за ней Головино. Фронт проходил в районе современной Богандинки по рубежу реки Пышма. Белые получили информацию, что через Головино движется крупное красное соединение более пятисот человек. По масштабам гражданской войны оно приличное было по численности. И посылают им навстречу казаков. И те ранним утром застали отряд красных врасплох и вырубили шашками всех поголовно. По свидетельству очевидцев сотни три трупов плавало в реке, а остальные лежали на улицах села и их грызли свиньи. А почему Сергея Лазо убили с такой жестокостью, вы знаете? Красные захватили в плен около трехсот казаков. Казнь состоялась в ночь на Пасху на мосту через реку Хор. Причем, казаки сдались добровольно. Красные устроили массовую казнь, они выводили каждого на мост и били топором или молотком по затылку и сбрасывали в реку. Это было одно из подразделений Лазо. И вот когда он попал в руки казаков, его сожгли. Белыми и пушистыми ни те, ни другие не были. И для меня, например, неприемлема героизация Краснова, который сотрудничал с нацистами. У Бориса Анненкова [генерал-лейтенант в составе Сибирской армии Колчака, командующий Семиреченским соединением. Признавался «анненковцами» атаманом Сибирского казачьего войска, хотя «де юре» им не являлся: атаманом сибирских казаков оставался Павел Иванов-Ринов. Прим. Ред.] была бессмысленная жестокость. - Помните события в Москве, когда на разгон демонстрантов отправили казаков? - Это глупость властей. Существуют правоохранительные органы: Росгвардия, полиция. А зачем сюда вовлекать общественные организации, тем более их позиционировать с такой стороны? Это не вина казаков, а беда их. По всей вероятности мужества отказаться от участия в этих событиях не хватило, а предложено было. Они не сами по себе туда пошли, я вам точно говорю. Когда мои казаки выходят патрулировать улицы, я всем жестко говорю, не трогайте бабушек, торгующих картошкой. Пусть этим занимаются полицейские. Или разгонять пикетчиков тоже не нужно, никогда мы не пойдем на это. Я лучше уйду с этой должности, но никогда не буду этим заниматься. Это глупость властей и я ее не поддерживаю. Хотя, если честно у некоторых моих казаков руки чешутся кое-кому по ушам надавать. Я их останавливаю. И казаки воспринимают мою позицию по данному вопросу положительно. Если мы взяли на себя определенную функцию служения государству, мы ее выполняем. Но нигде не написано, что мы должны выполнять карательные функции, и мы действуем четко в рамках закона. И чувство ответственности у казаков очень развито и даже преувеличено. - Атаман получает зарплату? - Нет. Никто не получает. У нас есть предприниматели, просто крепкие хозяйственники. Согласно закону, государство обязано поддерживать реестровых казаков. Если мы берем леса под охрану – оформляется официально договор, и мы за это получаем деньги. Недавно выиграли два президентских гранта. Есть субсидии, которые нам выделяет и областной и федеральный бюджет на проведение значимых и полезных мероприятий. Например, с 9 по 11 августа в Тобольске будут проходить Дни памяти Ермака Тимофеевича с дружиной, приуроченные к его гибели. И там состоится праздник казачьего искусства «Благовест». К нам приезжают из разных регионов, в этот раз мы ждем гостей из Киргизии. Там будет конкурс куреней, где каждый покажет свою удаль молодецкую и победитель получит кубок и премию атаманскую. Помогают спонсоры, депутаты. Мы сейчас формируем музей истории Тюменского казачества, которая начинается с приходом в Сибирь атамана Ермака. 1581 или по другим источникам 1582 год. - Сейчас казакам, какое оружие разрешено? - Традиционным казачьим оружием считается шашка, нагайка, пику мы практически не применяем и современное огнестрельное оружие. - И ваши казаки могут иметь все это оружие? - Холодное оружие: шашку, нагайку. Нагайки бывают боевые, сувенирные и для лошадей. Огнестрельное оружие казак может иметь только на общих основаниях. - А у вас есть огнестрельное оружие? - Да, у меня есть пистолет Макарова наградной, чем очень горжусь. - Общественный порядок охраняете в Тюмени? - Да, в том числе и в Тюмени. У нас 44 ФЗ определено участие казаков в охране общественного порядка в форме казачьих добровольных дружин. В них могут вступить только реестровые казаки. Среди других требований - это физическое здоровье, отсутствие судимости, психологическая устойчивость. Они зарегистрированы в реестре. Самые многочисленные дружины в Тюмени, Тобольске и Ялуторовске. - Какие права при патрулировании имеет казак? - Как дружинник, не более. - Нагайку может применять? - Только в пределах необходимой самообороны.