Зинира-Ризат Рамазановы – об отношениях внутри их дуэта

«Продавщица говорит: «Я Рамазановых не люблю – слишком много скачут»

– Ризат, Зинира, на днях начались ваши гастроли в Набережных Челнах. Как вас принимают в этом городе?

Ризат: Челны издавна тепло принимают артистов. Раньше мы думали, что это потому, что в свое время на строительство КАМАЗа приехало много людей из Башкортостана. Наверное, свою роль играет и близость таких районов, как Муслюмовский, Сармановский, Актанышский, где тоже хорошо принимают артистов. Салават абый Фатхетдинов тоже ведь говорил: «Сначала меня принял челнинский зритель, и только потом начала принимать Казань».

Но певец, который сумел завоевать любовь зрителя, соберет зал везде. Есть, конечно, сравнительно трудные районы, где татар поменьше, – скажем, Алексеевский. Зрителей из таких районов мы стараемся собирать в одном месте, например в Нурлате. Можно выделить и избалованные районы. Скажем, «Татнефть» постоянно раздает билеты на концерты своим работникам, поэтому народ там не привык покупать их за свои деньги.

Но мы не жалуемся, нам хватает. Это наше с Зинирой семейное дело. В нашей группе 13 человек. Кто-то копит на квартиру, кто-то на машину, у большинства кредиты, ипотека. Поэтому стараемся обеспечить стабильность. В месяц даем 20 концертов. График составляется заранее, то есть мы оставляем возможность нашим парням и девушкам подрабатывать в свободное время.

– В одном из интервью вы говорили, что трудно найти танцоров, собрать команду. Эта проблема и сейчас актуальна?

Ризат: Особенно трудно найти парней-танцоров. Сейчас в Институте культуры нет бюджетных мест для подготовки танцоров. Кто отдаст своего ребенка учиться на танцора, заплатив 150 тысяч рублей? И если заплатит, пойдет ли он после диплома в этом направлении, неизвестно.

К тому же поколение зумеров хочет, чтобы все было легко и быстро. Мы ставим им танцы, шьем костюмы, три месяца готовим к концертному сезону. А некоторые, чуть-чуть поработав, берут и уходят. Поэтому были такие годы, когда в договорах с парнями и девушками мы прописывали как минимум год отработки.

А мы, со своей стороны, стараемся наших артистов вкусно кормить, селить в чистых-опрятных местах. Они нам как дети. Поскольку мы семейная пара, то и родителям их спокойнее, на гастроли без страха отпускают.

– Ризат, однажды вы подарили билеты зрителю, которому не нравилось ваше творчество. Если не ошибаюсь, этот случай был как раз в Челнах.

Ризат: Да, было такое. Мы с группой заскочили на рынок купить печенья и конфет к чаю. Продавщица говорит: «Ты что, артист?» «Нет, – говорю, – я тут работаю». Потом тихонько включил камеру телефона в кармане куртки. Пообщались, она говорит: «Ты похож на Ризата Рамазанова». И добавила: «Я их не люблю, они слишком много скачут» (смеется).

Я быстренько сходил к машине, принес ей два билета, говорю: «Апа, приходите на концерт Рамазановых, вдруг поменяете свое мнение». Мы от многих такое слышали: «По телевизору, по радио вы не очень нравились, а потом сходили на ваш концерт и стали воспринимать совсем по-другому».

А интересно, придет та апа сегодня на концерт?

– Она, наверное, уже превратилась в вашу фанатку.

Зинира: Кто знает, кто знает (смеется).

Дуэт Рамазановых в 2018 году

Фото: © Рамиль Гали / «Татар-информ»

«Татарский шоу-бизнес силен в том числе благодаря большой конкуренции»

– Многие боятся стать шаблонными: когда долго занимаешься одним и тем же, возникает желание что-то изменить. А вы еще не дошли до той точки, когда кажется, что пора что-то менять в жизни и в творчестве?

Ризат: Смена стиля делается, наверное, для дальнейшего совершенствования артиста, для внесения новизны. Мы тоже стараемся быть немного помолодежнее, чтобы зрители не уходили с ощущением «каждый год у них одно и то же». В этом году выпустили песню «Самая». У нас есть песни и для женщин постарше. Радикально меняться не нужно, нужно совершенствоваться. У каждого артиста ведь свое направление, у нас это больше общение с людьми, юмор, импровизация. Пытаясь измениться, важно не потерять свое лицо.

Зинира: Если мы начнем петь в другом стиле, мы уже не будем Ризатом-Зинирой. Если люди приняли и полюбили нас такими…

Ризат: Работаем потихоньку, слава Богу. Конечно, развитие нужно, а для этого нужно постоянно работать, вкладывать деньги. Творчество в наше время требует очень больших затрат. Работать на эстраде с каждым годом становится все труднее, остаются только самые сильные.

Зинира: Говорят, артистов [слишком] много. Да, много, но тех, кто набирает группу и ездит с гастролями, всего с десяток.

– Это, наверное, уже можно назвать тенденцией на эстраде.

Зинира: Знаете, артисты пробуют выступать. Здесь споют, там споют, народ не идет – и они угасают.

Ризат: Молодые артисты, потратив все собранные деньги на творчество, возвращаются к своей прежней работе. Через пять-шесть лет опять пробуют – «а вдруг получится».

Зинира: Работа артиста только на первый взгляд легкая. Мы часто общаемся с певцами из Башкортостана, они говорят: «В Татарстане очень много поддерживают, помогают. Вам очень легко». И кто же это нам помогает? Каким образом? Это только со стороны так кажется.

Ризат: Сегодня центр [татарского] шоу-бизнеса – в Татарстане. Татарский шоу-бизнес силен в том числе благодаря большой конкуренции. Артисты работают, соревнуясь друг с другом. Стараются и свет взять посильнее, и аппаратуру посовременнее. Если взглянуть на современную русскую эстраду – да, там делаются миллионные шоу, для нас такой уровень пока недостижим. Но если сравнить татарскую эстраду, например, с чувашской, мордовской, башкирской, мы увидим, что она на голову выше.

Зинира: Мы тоже иногда хотим показать что-нибудь этакое, но нет таких возможностей. На сцене ДК шоу не сделаешь, там мало места. Бывает и такое, что из-за нехватки электричества ставим только пол-экрана или свет не можем повыше повесить.

Ризат: Когда делаешь ремонт в квартире, видишь где-нибудь удачный пример и говоришь: мне нужно так же. И выясняется, что возможности для воплощения такой идеи нет. Здесь то же самое. Аппаратуру и световые эффекты, которые есть в «УНИКСе», нельзя использовать в Тюлячах. А мы все-таки не можем не ездить по районам, нам нужно постоянно работать.

Фото: © из личного архива Рамазановых

«Я говорю: ‘’Какая у вас дочка красивая!’’ А она: ‘’Это же твоя дочь!’’»

– Ризат, мы знаем вас и как юмориста. Нет ли у вас желания ездить с юмористическими концертами по примеру Рамиля Шарапова?

Ризат: Я и на 0,1 процента не допускаю мысли рискнуть провести концерт в одиночку (смеется). И раньше такого не было. Да, мы поработали с Ильдаром Ямалиевым как театр юмора. Когда ушли из группы Ильсии апа Бадретдиновой и создали свою группу… По правде говоря, это было очень трудное время. Год как поженились с Зинирой: семья, ипотека, кредит… Возвращаешься с концерта и тут же уезжаешь на такси на какую-нибудь шабашку. Если бы кто-нибудь тогда подал умную мысль: «Ризат, ты поработай спокойно годик-другой в группе Ильсии апа»… Но мы с Ильдаром решили работать отдельно. Бывает такая легкомысленность по молодости.

Зинира: Если вы спросите причину ухода Ризата, то дело в том, что его постоянно приглашали вести свадьбы.

Ризат: А работая с Ильсией апа, нельзя уходить на свадьбы. Но за один вечер на свадьбе зарабатываешь столько же, сколько за несколько дней на концертах. Да и с женой хочется побыть, и праздники хочется вместе провести. Но никаких сожалений у нас нет. Теперь даже думаем: и хорошо, что так получилось. Жизнь по-своему закалила.

– На сцене нужно постоянно придумывать что-то новое, чтобы народ посмеялся. Где вы берете ресурсы для творчества?

Ризат: Мы с Зинирой постоянно в поиске. Когда едем куда-нибудь, разговариваем, тут же щелкает – ага, это нужно включить в нынешнюю программу. На концертах у нас и зрители очень активные, шутки сами собой получаются. Вот в Туймазах раздавал чупа-чупсы детям, которые выходили дарить цветы. На сцену поднялись женщина с девочкой, я говорю: «Какая у вас дочка красивая!» А она: «Это же твоя дочь!» Народ смеется, Зинира смотрит на меня в шоке. Пришлось как-то выкручиваться, говорю: «На меня же не похожа». Люди еще больше смеются.

Раньше, выходя на сцену, мы все равно немного терялись. Я частил, когда разговаривал. Зинира мне все время говорит: «Ризат, не торопись, не путай слова, говори с дикцией».

Зинира: Я считаю, что женщина все равно должна быть скромнее. Поэтому на сцене больше говорит Ризат.

– А в жизни?

Ризат: А в жизни Зинира больше говорит.

Зинира: Поэтому то, что не может высказать в жизни, Ризат выплескивает на сцене (смеются).

Ризат: Когда долго живешь с человеком, узнаешь его полностью. Раньше я Зиниру постоянно успокаивал: «Давай не паникуй, не переживай». А сейчас, бывает, вместе не можем уснуть. Иногда, когда на душе совсем муторно, встаем ночью и идем чай пить.

Зинира: В нашей работе ни минуты нельзя ничего не делать, ничего не придумывать. Идут концерты, а мы уже думаем о костюмах и сценариях на следующий сезон. Записываем новые песни, повторяем их. Нет у нас ни одной минуты покоя. В нашей профессии если стоишь на месте, тут же вылетаешь.

Фото: © из личного архива Рамазановых

«С колхозником нужно уметь разговаривать по-колхозному, с депутатом – по-депутатски»

– Давайте поговорим о положительных и отрицательных сторонах популярности. Например, один известный артист сказал мне, что не может спокойно отдохнуть на Сабантуе – фанаты не дают прохода.

Зинира: Я с удовольствием фотографируюсь с каждым, кто ко мне подходит. Я хожу и на рынок, и в магазины. Везде узнают, некоторые даже догоняют и останавливают. Если кто-то смотрит на тебя, как на богиню, оказывает уважение, этим, наоборот, нужно гордиться, ценить это. В соцсетях тоже пишут: «Сегодня видели вас на рынке, не решились подойти». Я отвечаю: «Почему же не решились? Мы такие же люди».

Ризат: Всю жизнь ведь не будешь популярным, у всего есть свое время. Многие не выдерживают этого спада популярности. Выйти на сцену – одно, а вот суметь удержать популярность уже мастерство. Нужно уметь разговаривать с колхозником по-колхозному, с депутатом – по-депутатски. Говорят же: «Юаш булсаң – басарлар, усал булсаң – асарлар» («Будешь безобидным – затопчут, будешь злым – повесят», – прим. Т-и). Везде нужно соблюдать золотую середину.

Артист должен быть примером для своей аудитории. Нам и такое говорили: «Вы красивая пара татарской эстрады, после вашего концерта мы с мужем помирились, а раньше все время ссорились». Сегодня много молодых пар, которые не решаются жениться. Поживут год-другой и расходятся. Мужчина должен быть мужчиной, женщина – женщиной, сейчас не хватает пропаганды этих качеств. Вот это нам и хочется донести до людей.

Зинира: Иногда смотришь – на концерт пришли парень и девушка. Под конец они уже сидят обнявшись. Когда видишь такое, думаешь: значит, мы на правильном пути. Говорят же, что песня, искусство исцеляют людей. Если мы можем лечить души, как врачи лечат тело, значит, мы на правильном пути.

Ризат: Продажа билетов на концерты – это же, если задуматься, продажа воздуха. Человек отдает свои деньги, чтобы получить от нас энергию, вдохновение.

– А отдавать эту энергию сильно утомляет?

Ризат: Да, когда ты на протяжении трех часов говоришь людям: «Я ваш, берите меня», это отнимает очень много энергии. Иногда после концерта мы 200 километров едем молча. За детьми присматривает моя мама, она видит, в каком состоянии мы возвращаемся. А во время концертов в Казани видит, как мы бегаем за кулисами, как приходится самим решать каждый вопрос, и говорит: «Чем так работать, я бы лучше на ферме 20 коров доила».

В то же время я говорю, что у нас легкая работа. В детстве мама заставляла трудиться на всякой работе, я и за телятами смотрел, и на свиноферме работал. А сейчас мы чисто одетые выходим на теплую красивую сцену и поем. Нам же не приходится вставать спозаранку и работать в сапогах.

Самые уважаемые мною люди – это сельчане, сельские труженики. Хочется, чтобы их труд оценивался по достоинству. Мне ухо режет, когда я слышу, как люди просят скидку при покупке мяса. Я сам могу попросить скидку на что угодно, но только не на молоко и мясо! Знаю, сколько труда вложено в то, чтобы вырастить одного теленка.

Фото: © Салават Камалетдинов / «Татар-информ»

«Сижу в женской гримерке: кто-то выйдет – остальные ее за глаза обсуждают. Была в шоке от этого»

– Ризат-Зинира, однажды я делала материал о худсоветах прежних времен. Как оказалось, на нынешних радио-телевидении они тоже есть. Есть ли у вас песни, которые не прошли худсовет?

Ризат: Когда мы делали первые шаги на сцене и нас еще никто не знал, к нашим песням относились очень придирчиво. В Башкортостане мы слышали: «Ну, однообразные у вас песни». Вот когда завоевали любовь зрителей, отношение уже изменилось.

Тем не менее нашу песню «Саубуллашу» («Прощание») телеканал ТМТВ не взял, связав с известной ситуацией. Это очень красивая песня о матерях, потерявших детей. Потом на эту тему вышло много новых песен. Не знаю, чем наша не угодила.

– Вы сказали, что отношение к вам изменилось. То есть когда вы стали популярными, требования к вашим песням снизились?

Ризат: Популярность все равно делает свое дело. В учебе ведь тоже так: сначала ты работаешь на зачетку, потом зачетка работает на тебя. Сейчас, слава Богу, у нас уже есть имя. На Сабантуях мы зажигаем. Наше основное направление – задорные, энергичные песни. Иногда даже думаем, что многовато песен выпускаем. Айдар абый Тимербаев пишет для нас красивые песни, услышишь такую – и хочется выпустить. Айдар абый и с идеями очень нам помогает, он как наш продюсер.

– Я слежу за вашими социальными сетями. Кажется, там нет тех, кто пишет критику, злые слова.

Ризат: Знаете, нам даже говорили: «Вы какие-то слишком спокойные артисты. Сделайте уже что-нибудь для пиара».

Зинира: Наша девушка-администратор как-то сказала: «У вас все слишком ровно, неинтересно. Нужно распустить слух, что ты изменила Ризату или Ризат тебе». Я говорю: «Разве можно делать хайп на таких вещах?» Никогда бы на такое не пошла. Потом эта черная тень всю жизнь будет тебя преследовать. Так можно потерять и то, что имеешь.

Ризат: Мне даже ссориться с кем-то ради хайпа не хочется.

Зинира: Мы вообще не любим такие вещи. Когда только выходили на сцену, компания «Барс-Медиа» приглашала нас на «солянки». Сижу крашусь в женской гримерке: кто-то выйдет – остальные ее за глаза обсуждают. Я была в шоке от этого. Объяснила Ризату и стала переодеваться в мужской гримерке. Там хотя бы в карты играют, все разговоры про футбол-хоккей, никаких сплетен. После этого про меня пошли разговоры: «Зинира Рамазанова очень высокомерная, в женской гримерке сидеть не хочет».

Я и хейтерам своим не пишу плохих слов, только смайлики улыбающиеся ставлю. Всем не угодишь. Да это и не нужно, наверное.

Фото: © из личного архива Рамазановых

«Мы со свекровью смогли бы ужиться в одном доме»

– Трудно, наверное, ездить на гастроли, оставляя детей дома?

Ризат: За детьми смотрит моя мама. Когда она есть, уезжаем со спокойной душой. Очень скучаем по детям, поэтому стараемся не уезжать надолго. Они тоже скучают по нам.

Зинира: Айгиза уже большая, она привыкла. Девочка же, более самостоятельная. Она ходит на танцы, всегда найдет себе занятие. А вот у Рияза сейчас такое время, когда родители очень нужны. Когда уезжаем, он говорит: «Четыре дня?! Не-е-ет, приезжайте через два». Считает дни, ждет.

Ризат: Потом, с нами они одни, а с бабушками, тетями ведут себя совсем по-другому. Ребенку все равно нужно родительское воспитание. Но пока народ на нас ходит, хочется и поработать. Раз уж это наша профессия, не получится сидеть все время в обнимку с ребенком.

– Зинира, получается, свекровь ваша главная опора? У вас, наверное, хорошие отношения?

Зинира: Я всем об этом говорю: наша мама очень современный человек. С ней можно поговорить на любую тему. Она и детей не донимает: то не надевай, это не носи, не говорит: «Зачем так расфуфырилась?» Вообще не любит критиковать, вмешиваться. Если начинаем обсуждать какие-то сплетни, сразу останавливает: «У нас свои дети подрастают, не будем других воспитывать».

Раньше ведь свекровь и сноха жили в одном доме, мы с мамой тоже могли бы ужиться. Она умеет преподнести свое мнение в форме совета, мягко: «А так не попробуешь сделать?» Я сама думаю: хорошо бы у меня получилось быть такой свекровью для жены моего сына. Она очень терпеливая, очень толковая женщина. К нашему возвращению с гастролей уже ждет у порога, собрав вещи (смеется). Душой она очень деревенский человек. Летом ее сад превращается в цветник, теплица ломится от овощей.

Ризат: И у меня отношения с тещей очень хорошие. Она Скорпион, может и прямо все высказать. Этим мы похожи друг на друга. Я ей говорю: «Әби, приготовь, пожалуйста, к нашему приезду то-то и то-то, хорошо?» Она отвечает: «Хорошо, кияү, поняла». Когда еду в Уфу, стараюсь привезти все необходимое, порадовать ее.

Зинира: Моя мама всю жизнь проработала учителем и до сих пор работает. Есть люди, которые отдают своих детей в школу с 6 лет, только чтобы попасть в класс мамы. Потому что она очень справедливый, правильный учитель. Ризат, когда приезжает, каждый раз говорит ей: «Әби, всему ведь свое время. Зачем тебе работать, отдохнула бы?» А мама не только начальные классы ведет, она еще и математику преподает. Хотя ей уже 65 лет. В этом году ее опять уговорили остаться. Потому что в Башкортостане нет работы, молодежь уезжает. Поэтому мама не может сидеть припеваючи на пенсии, до сих пор у нее эти проверки тетрадей, заполнение журналов.

Короче говоря, у нас с обеих сторон хорошие отношения с родителями. Некоторые люди, поссорившись со свекровью, годами не приезжают в деревню. Мы, слава Богу, таких вещей не знаем. И моя мама еще в начале нашей жизни с Ризатом сказала: «Что бы ни случилось, не перечь свекрови. У тебя в Татарстане никого нет, прислонись к ним, не жалей ласковых слов».

Фото: © из личного архива Рамазановых

«Не понимаю мужчин, которые изменяют. Ради пятисекундного удовольствия разрушить жизнь…»

– Зинира, вы кажетесь очень терпеливым человеком. Ризат, наверное, более горячий. Вам приходится подлаживаться, подстраиваться?

Зинира: Ризат у нас еще и концертный директор. Ему приходится обо всем заботиться, все контролировать, ответственность очень большая. Поэтому я стараюсь быть терпеливее.

К тому же у женщины должны быть свои секреты. «Если у тебя две буханки хлеба, про вторую мужу не говори», – это совет моей свекрови. Она мне говорит: «Ты такая же наивная, как я». Так и есть, я никогда не умела быть хитрой. Наша с Ризатом жизнь тоже ведь началась с дружбы. Он знал всех парней, с которыми я встречалась, мою жизнь, мою семью, а я – его. Кто-то до свадьбы пай-девочка или пай-мальчик, а потом показывают свою сущность. А мы, наоборот, были просто друзьями, знали секреты друг друга. Никогда не думали, что создадим семью.

Сейчас многие семьи разрушает желание обоих быть главными. Выросло совсем другое поколение. У тех же наших девушек-танцовщиц другое мировоззрение. Они говорят: «Парень должен быть таким, должен быть этаким». Я говорю: «В какой книге это написано? Девочки, жить вместе можно, только если вы идете в одном направлении. Не ищите идеальных мужчин». Не зря же говорят: муж – это ребенок, которого дала свекровь. Живя вместе, учишь его некоторым вещам. Не скрою, раньше у нас бывали препирательства из-за того, что носки складывались не в то место. Но он потихоньку научился. А сейчас девушки не хотят учить своих мужей.

Стараюсь воспитывать в детях и уважение к отцу, они должны немного побаиваться папу. Потому что и нас так воспитывали. Что бы я ни сказала, мама отправляла: «Спроси у отца». Теперь я так же говорю Айгизе. Хотя знаю: Ризат с детьми даже мягче меня. Бывает, сержусь на него: «Зачем разрешил?»

– Ризат щедрый?

Зинира: Не могу сказать, что он жадный. Деньги у нас общие, хранятся в одном месте. Когда мне нужны деньги, я говорю Ризату.

Ризат: Хотя говорят: «Товар при хозяине не хвалят», я все же похвалю. Я очень благодарен Зинире за ее умение обращаться с деньгами. У нас нет такого, чтобы ходить по ресторанам, шиковать. Наши дети тоже ходят в обычный сад, школу. Нет у нас и манеры покупать им всё, что попросят. Хотим, чтобы они выросли готовыми к самостоятельной жизни.

Когда мы приехали в Казань, у меня была одна спортивка, у Зиниры – два платья. Все имущество начиналось с одной ложки, одной тарелки в общежитии Института культуры. Поэтому мы ценим то, что имеем. Я вот не понимаю мужчин, которые изменяют. Ради пятисекундного удовольствия разрушить жизнь, которая годами собиралась по крупицам… Алла сакласын.

Деньги у нас общие, все расходы и покупку необходимого обсуждаем вместе. Зинира умеет считать деньги. Когда я предлагаю: «Давай зайдем в кафе», она может сказать: «Дома есть вчерашний суп, давай его доедим».

Зинира. Мы уже так привыкли. Я же знаю, что дома мы не живем. О завтрашнем дне всегда думаю с вечера. Если ночью не спится, стараюсь что-нибудь приготовить. Хочу, чтобы дочь росла, видя это. Говорят же: порядок начинается с себя. Сначала воспитай себя, потом своего ребенка.

– Хотя и говорят: «Өй салуның ние бар – мүклисе дә чутлыйсы» («Что нам стоит дом построить: нарисуем – будем жить», – прим. Т-и), но что это такое, знает только тот, кто его построил. В прошлом году вы достроили дом. Сколько денег ушло, что делали своими руками?

Зинира. Мы не можем сказать, что построили дом своими руками, потому что дома не бываем.

Ризат: Но деньги, ушедшие на строительство, заработали своими руками (смеется). Еще до ковида мы купили землю. Когда началась пандемия и концертная деятельность остановилась, очень радовались, что успели купить. Потом заложили фундамент, подняли стены, покрыли крышу. Думали: «Оказывается, стройка быстрое дело». А потом началось внутренние работы…

Зинира: Оказывается, поднять коробку – это ерунда. А вот деньги и время, которые ушли на внутреннюю отделку, не пересчитать. Мы были вынуждены строить дом быстро, потому что накопленные за 10 лет костюмы, одежда всех членов группы, аппаратура – все хранилось в нашей квартире.

Сначала мы арендовали гараж для хранения вещей. Однажды весной гараж затопило, аппаратура и костюмы сильно пострадали. Перетащили все в квартиру, балконы были завалены вещами. Шутили, что если в Казани будет землетрясение, то это из-за нашего балкона. Шкафы начали падать. Я говорила: «Уф, что бы я только не отдала, чтобы не выходить на этот балкон».

А потом [,живя в квартире,] вышел ты, допустим, выбросить мусор, и все на тебя уставились. В глазах читается: «Смотри-ка, Зинира в майке и шортиках ходит». Но я же не буду выходить к мусорке в концертном платье (смеется). Даже когда выходишь поиграть с ребенком, ты должен выглядеть красиво. Или попробуй только прикрикнуть на своего ребенка – тут же снимут и выложат в интернет. А я ведь такой же человек, такая же мать.

Вот все это и послужило толчком, чтобы достроить дом побыстрее.

Фото: © «Татар-информ»

«Когда полно проблем, до концертов ли?»

– Много уроков преподала вам жизнь?

Ризат: Она до сих пор их каждый день преподает. Кто-то обманывает, кто-то не хочет работать… Я иногда говорю: хорошо, что нас двое. Если бы работали по отдельности, смогли бы мы так понять друг друга? Когда ты уставший приходишь домой, а жена, вручив тебе ребенка, начинает свое «гав-гав», тут уже не до творчества. В нашей группе 13 человек, 13 разных характеров. Один может склониться в одну сторону, другой – в другую. Поэтому мы с Зинирой все обсуждаем сообща и приходим к единому мнению.

Зинира: Но мы не любим жаловаться. Нужно быть благодарным Аллаху. Жить нам есть где, ездить есть на чем. Родители с обеих сторон живы-здоровы. Пока они живы-здоровы, мы еще живем как дети. Самое главное – чтобы в мире поскорее успокоилось. Пусть у всех людей будет душевное спокойствие. Пусть у людей будут деньги, чтобы ходить на концерты. Вот опять коммунальные платежи повысились, цены на продукты тоже выросли. Когда проблем полно, до концертов ли? Когда в стране такая ситуация, мы должны спасибо говорить людям, которые ходят на концерты.

Ризат: Как-то возвращались из Ижевска с концерта. Ночь, дождь идет, асфальт темный-темный. И вдруг кто-то выбегает на середину дороги! Как я отвернул руль, как съехал на обочину?! Что бы я делал, если бы задавил человека? Как бы жил с таким грузом? До самой Казани нас колотило. Вот такими горестями и испытаниями обделил бы нас Господь Бог… У моей бабушки есть любимая фраза: «То, что на всю страну навалилось, мы одолеем, только бы отдельного горя не было».

Гульназ Хабибуллина, «Интертат», перевод с татарского Фотографии предоставлены Ризатом и Зинирой Рамазановыми