Деприватизация жилья у нерадивых собственников: насколько реальна эта идея?

На фоне жестокого кризиса ЖКХ раздаются призывы вернуть квартиры в собственность государства, поскольку их владельцы — российские граждане — не в состоянии управлять своей собственностью, что и привело страну к коммунальным руинам. Возможна ли деприватизация в стране победившего капитализма? Елена Петрова, Наталья Сейбиль Коммунальные катастрофы, которые случались одна за одной на Новый Год, сначала воспринимались и властью, и гражданами как шок, пока не пришло осознание их системности. Новые бетонные коробки, которые остались без тепла, с развороченными батареями, протекшими потолками и вздутыми новыми полами — и вопросы граждан: за что уплачены кровные миллионы, и кому нужны эти стены, если в них нельзя жить? Одни эксперты задаются вопросом: кто будет содержать махину ЖКХ и квартиры миллионов граждан, которыми они номинально владеют, но не в состоянии ее сохранять? Другие же говорят: попробуйте, отнимите у граждан единственную собственность, а главное — отдайте ее государству. Тогда и узнаем, что из этого получится. Хитрое слово «деприватизация» Председатель комитета Торгово-промышленной палаты РФ по предпринимательству в сфере жилищного и коммунального хозяйства Андрей Широков ничего особенно нового не предложил. Он сказал, что за 30 лет после приватизации квартир «колхоз» собственников в многоквартирных домах владельцами себя так и не осознали, и даже тарифы за них назначает муниципалитет. На эти деньги поддерживать коммунальное хозяйство дома нельзя, потому что местные власти назначают цены из политических, а не экономических соображений. У многих владельцев квартир — «нищих собственников» — нет денег на содержание дома, поэтому нужно вернуть часть квартир обратно государству. На самом деле, такая норма в Законе о приватизации есть, говорит автор этой поправки, депутат Госдумы Галина Хованская — граждане имеют однократное право выйти из собственности и передать ее муниципалитету, перейдя на найм этой квартиры, если согласны все члены семьи: — Фраза о нищих собственниках — да, действительно, возникла прослойка нищих собственников. Это произошло из-за того, что у муниципалитетов и субъектов исчезла защитная подушка, которая давала возможность предоставлять социальное жилье. Осталось только 6% социального жилья, там, где люди принципиально не хотят становиться собственниками. Это неправильно, потому что у власти должна быть возможность решать проблемы предоставления жилья малоимущим гражданам, потому что такие всегда были будут. Всегда есть часть общества, которая не может содержать собственность, платить налог, страховать это жилье, платить за капитальный ремонт. Что привело в волнение и политиков, и экономистов, так это цифра. По мнению желающих вернуться в прекрасное прошлое, таких граждан не 6%, о чем говорит Галина Петровна, а в 10 раз больше. Если больше половины населения страны не могут содержать собственные квартиры, то речь идет не столько о спасении ЖКХ, сколько о крахе приватизации. Тогда единственная реформа, которая, в отличие от ваучерной приватизации и залоговых аукционов, считается в обществе справедливой, разбивается о «коммунальный быт». С другой стороны, все экономисты знают, что передача собственности в руки государства не приносило никаких больших успехов. Академик Абель Аганбегян уверен в этом: — Всё, что государственное — развивается медленнее. Это факт! Любой государственный бизнес хуже частного бизнеса во всех странах, без исключения. Государственным должно быть то, что решает государственные задачи. Всё, что связано с коммерциализацией — это не задача государства. Государство — плохой продавец. Плохой маркетолог. Дело государства — устанавливать законы, правила. И заниматься общей социальной инфраструктурой. Аэропортами, железными дорогами, линиями электропередач. В государственных руках все остается, в лучшем случае, «как есть». А как есть не хотят ни сторонники госсобственности, ни апологеты частной инициативы. И очень большой вопрос — хочет ли этого само государство, у которого сейчас другие приоритеты и расходы? Собственники или нет? Михаил Беляев, кандидат экономических наук, финансовый аналитик, считает, что приватизация была правильным шагом в направлении формирования рыночных реформ, и шаг передачи жилья в собственность граждан был оправдан и обоснован: — В результате приватизации людям дали достаточно серьёзные деньги. Все остальные разговоры на этом фоне о том, что пропали деньги в Сберкассе, или о том, что ваучерная приватизация была — они просто бледнеют на этом фоне. Людям дали достаточно серьёзные деньги в руки, но не в виде наличности, а в виде квадратных метров. Говорить, что они — нищее собственники, нельзя. Они в любом случае могли эти метры, которые оказались в их собственности, поменять на нормальные деньги. Однако собственность, как известно — это еще и ответственность, а она при патернализме власти в отношении своих граждан не приходит. Зампредседателя комитета Госдумы по строительству и ЖКХ Светлана Разворотнева признает, что власти брали на себя задачи, которые должны решать собственники: — Проблема заключалась именно в политике государства, которое так и не решило, кто отвечает за дом — собственники, или это ответственность органов власти. У нас Жилищный кодекс переписывался много раз, всё чаще решения собственников подменяется решением власти. Яркий пример, когда смена управляющей компании происходит не в результате общего собрания, а в результате записи в реестре лицензий. Выдаётся лицензия на право управления каждым домом, что очевидно подменяет решения собственников. С одной стороны, людям говорят, что они ответственны за дом, потому что являются хозяевами этого дома, с другой стороны, не дают людям ни одного инструмента по решению проблем. На мой взгляд, такая непоследовательная, противоречивая государственная политика привела к нынешним печальным итогам. Новая Россия унаследовала от Советского Союза не только ракеты и атомные электростанции, но и очереди на квартиры, в которых семьи, ютясь в коммуналках, десятилетиями ждали улучшения жилья. И даже когда квартиры раздали жившим в них гражданам, очереди оставались. После проведения приватизации жилья было несколько попыток выйти из нее, и каждый раз побеждала точка зрения «до победного конца», напоминает Галина Хованская: — Я не считаю ошибкой начальную стадию приватизации, но нужно было выходить из приватизации, и я это предлагала. Те, кто вставал вновь по новым правилам на социальное жилье, а это класс малоимущих, которые с нагрузкой и бременем собственности плохо справляются, у них должно было оставалаться право социального найма без права приватизации. Было две попытки прекратить этот процесс, но для всех прекратить приватизацию было нельзя. Была большая очередь, которая возникла задолго до приватизации, и перед этими людьми старые обязательства государства должны были быть выполнены. Я предлагала мягкий вариант, но он не прошел. Перед очередными выборами прошел вариант, когда приватизация стала бесконечной. А как же трубы и сети? Деприватизация половины жилищного фонда абсолютно невозможна, говорят эксперты. И даже крах коммунальной системы не может ее оправдать. — Надо было этим заниматься. Это была задача государства. То, что этим не занимались так называемые либеральные демократы, у которых была совершенно другая задача и другая метода руководства народно-хозяйственным комплексом, это вина не собственников жилья, а вина людей из либерального крыла. Ультра-рыночников. Корень зла лежит здесь, а не в том, что был создан класс собственников, — говорит Михаил Беляев. Абел Аганбегян, наоборот, винит государство в недоведении до конца рыночных реформ: — У нас слишком большое огосударствление. Нам нужна реформа собственности. Всё наоборот — не национализация, а передача в частные руки. С моей точки зрения. Только у нас государственные чиновники, губернаторы, министры едут проверять, как проходит подготовка к зиме. Разве это их дело? Не существует такой проблемы в других странах. Но главными противниками деприватизации будут сами россияне. — Это будет война. Граждане, которые приватизировали и справляются с этим бременем, никогда не пойдут на то, чтобы вернуть его государству. Я не вижу связки между национализацией и приведением в порядок сетей и ЖКХ, — говорит Галина Хованская. Никто не отрицает, что если сейчас не начать модернизацию сетей, следующая зима окажется куда суровее, чем нынешняя, и речь идет не о морозах. Но откуда же возьмутся триллионы, которыми так легко перекидываются эксперты, политики и журналисты из одной статьи в другую, из ВКонтакте в Телеграм? Региональные власти уже начали кампанию по повышению тарифов ЖКХ. Тарифы повысят через полгода, а от Татарстана до Забайкалья раздается стон, что и повышения ни на что не хватит. Для начала неплохо провести мониторинг коммуникаций и оценить износ, чего сделано не было, как писали «НИ». У муниципалитетов денег ни на что нет, говорит Михаил Беляев: — Если не хватает собственных денег у муниципалитета, а их явно не хватает, они должны были обратиться к федеральному правительству. С приватизацией квартир это никак не связано. В значительном количестве случаев аварии происходят из-за изношенности сетей, а не из-за дождя, снега, ветра и мороза. А они не ремонтируются, а латаются дыры в аварийном порядке. Сейчас должен быть национальный проект, возможно, с привлечением средств ФНБ. Если ФНБ можно использовать на спасение заводов, то на спасение граждан — это сам бог велел. Но такая идея ни от правительства, ни от законодательной власти не звучала. Если власть хочет поддержки граждан, она не может допустить повторения Климовска. Есть и более рыночные предложения. — Посмотрите, что за рубежом, где всё частное. И что у нас. Если у нас вы зайдёте в частный дом, то там всё чисто, отремонтировано. Да, дороже жить. Но вы увеличьте зарплату, а не тариф на газ, индексируйте зарплату на величину удорожания жилья при его полной приватизации. Нужна реформа ЖКХ, так как это одно из самых худших хозяйств, которые у нас есть. Стыдно зайти во многие дома, — сетует Абел Аганбегян. В Минстрое, куда отдали в качестве довеска ЖКХ, 17 департаментов, и только один занимается коммунальным хозяйством. Пора пересмотреть не только подходы, но и структуру управления, а то скоро может наступить время, что и этот департамент не понадобится.