Сложный выбор: поможет ли цензура оградить молодежь от дурного влияния
Депутат Государственной думы России Николай Бурляев заявил о намерении создать общественные советы, которые будут заниматься цензурой в сфере телевидения, театра и кино. Проект направлен на защиту традиционных ценностей. О том, как цензура повлияет на морально-нравственный облик российской молодежи, рассуждали эксперты в эфире сетевого вещания «Вечерней Москвы».
Сейчас законопроект, который подготовил Николай Бурляев, находится на доработке. Предыдущая версия, представленная в начале июля, получила негативный отзыв правительства. Аналогичные законопроекты уже не раз выносили на рассмотрение, начиная с 2008 года, однако каждый раз их отклоняли.
Наверстываем упущенное
Но Николай Бурляев считает, что такой общественный совет все же необходим. По его мнению, мы боимся слова «цензура» совершенно напрасно — она необходима для того, чтобы российское общество было крепким, а будущие поколения — здоровыми как физически, так и духовно. Кроме того, в прошлом подобные советы существовали. Они состояли из выдающихся актеров и режиссеров. Сегодня, по мнению Бурляева, в советы должны входить учителя, сотрудники правоохранительных органов, представители духовенства, люди, реально признанные обществом как профессионалы, а также отцы и матери, которые думают о том, какими вырастут будущие поколения.
Идея кажется благой, но у многих работников культуры инициатива возродить цензурные советы вызывает не просто тревогу — они чувствуют в ней настоящую угрозу. По сути, получается, что произведения предлагают подвергать суду общественности, прежде чем они попадут на суд зрителя. Однако председатель Общественного совета при Министерстве культуры России Михаил Лермонтов заметил, что процедуру цензурирования должны проходить, возможно, не все произведения искусства подряд.
— Нужно ли контролировать те культурные продукты, которые финансируются из бюджета, из кармана простого человека? Я не думаю, что это будет правильно, — говорит Михаил Лермонтов. — В этой ситуации искусство может и не иметь своего контрольного органа. Ведь главным критерием несоответствия общественным ценностям все же является не вердикт какой-то закрытой комиссии, а общественное возмущение или, наоборот, согласие, поддержка.
Михаил Лермонтов подчеркнул, что, с другой стороны, инициатива неразрывно связана с духовно-нравственным воспитанием молодежи, которое, по его мнению, пущено на самотек много лет назад.
— Мы долгие годы жили в государстве, которое видело свою задачу в подготовке эффективных менеджеров и квалифицированных потребителей. А теперь, когда мы предъявляем нашей молодежи какие-то претензии по поводу ее морального облика, мы должны помнить, что около десяти лет они жили в обществе, где культивировались менеджеры и потребители. Сейчас уже в национальной стратегии развития России написано, что одна из главных задач государства — создание условий для воспитания гармонично развитой личности на основе духовно-нравственных ценностей. Тех самых, о которых мы говорим. Но где же эта политика государственная? Я пока не заметил, чтобы что-то конкретное сделали в этом направлении, — добавил Михаил Лермонтов.
Решение должно быть взвешенным
Действительно, защита традиционных ценностей — это один из пунктов стратегии государственного развития. Это же положение прописано и в Конституции России. Но, по мнению уполномоченного по правам ребенка в Республике Татарстан, основателя Национального родительского комитета Ирины Волынец, пока с исполнением этого президентского наказа дела в России обстоят не очень хорошо. И теперь страна вынуждена прибегать к дополнительным мерам, чтобы уберечь традиционные ценности.
— Судите сами, — говорит Ирина Волынец, — сейчас у западных подростков появилась мода на трансгендерность. При этом купить препараты, которые затормаживают развитие организма, можно без рецепта в любой аптеке. И наши дети, следуя этой западной моде, могут причинить непоправимый вред своему здоровью.
При этом родители порой даже не догадываются о том, что их ребенок решился на такой дикий шаг. И виноваты в этом, на мой взгляд, средства массовой информации, которые пропагандируют такие ценности, западные инструкции, которые находятся в свободном доступе в интернете, и, в частности, современное искусство. Так что я считаю, что нужно контролировать культурные продукты, особенно те, что выпускают за бюджетные деньги. Необходимо бить тревогу. Контролировать то, что смотрят, читают, слушают наши граждане — причем не только дети, но и взрослые. Мы стараемся защитить наши ценности не потому, что с ними все плохо, многие люди придерживаются адекватной позиции в этом вопросе, а потому что в противном случае мы их просто-напросто потеряем.
По мнению Ирины Волынец, не все произведения искусства, посвященные, например, людям нетрадиционной сексуальной ориентации, нужно однозначно запрещать и не допускать до зрителя. Все должно зависеть от того, как раскрыта деликатная тема.
— Например, выходит фильм про трансгендера. Пропагандирует кинолента эту культуру или отвергает — должны решать профильные эксперты, — говорит Ирина Волынец. — Это ведь очень тонкая грань. От того, как преподнесен образ этого трансгендера, зависит и цель фильма. Если, например, она заключается в том, чтобы показать, что это глубоко несчастный человек, эксперты могут и пропустить его на экраны. Если, наоборот, он показан как симпатичный персонаж, которому хочется подражать, то это произведение будет очень вредоносным.
Возлюби Бога
Директор Центра образования № 109, заслуженный учитель РФ Евгений Ямбург заметил, что ценности, которые важны для поколений молодых людей, не должны сводиться к вопросам гендерного характера.
— Мне грустно, что мы обсуждаем ценности ниже пояса, — сказал Ямбург. — Вспомните заповеди Моисея и Нагорную проповедь Христа. Это вечные ценности, которые стоит почитать. Но в постмодернистском дискурсе стало популярно такое понятие, как постправда. Хочу — верю в одно, хочу — в другое. Хочу — принимаю один тезис за истину, хочу — другой. Святой Блаженный Августин говорил: «Возлюби Бога и делай что хочешь». Мне очень нравится этот тезис. Если ты любишь Бога, ты никогда ни в какую грязь не залезешь. Наша задача — транслировать этот постулат среди молодежи, нести его в массы. Но у нас очень непростая страна, много земель и народов. В моей школе вместе учатся дети 22 национальностей. И они могут спокойно существовать вместе. Такого же эффекта нужно добиться и среди людей с разными взглядами на ценности. Мне бы хотелось, чтобы люди прежде всего не искали друг в друге врагов.
Евгений Ямбург добавил, что, принимая какие-либо решения, человек должен обращаться прежде всего к вечным ценностям. А важную роль в их формировании играет государственная школа, которая должна быть светской, но не антирелигиозной.
— Когда мне говорят, что Христос был очень противоречивой фигурой, я отвечаю: поймите, Библия и священные писания — это же не моральный кодекс строителя коммунизма, который висел раньше в каждом школьном классе. Бог дал тебе личную ответственность, и ты волен выбирать. Но ты же и отвечаешь за свои решения, — заметил Евгений Ямбург.
Он добавил, что именно поэтому нужно показывать детям и подросткам не только «тропу добра», но и «пути зла».
— Мы должны говорить с молодежью обо всем, ничего не скрывая, не делая какие-либо темы запретными. При общении с детьми очень важно помнить, что они — самостоятельные свободные люди, которые имеют свою голову на плечах. Мы можем только направить их на путь истинный. Но дети должны научиться выбирать, — считает Евгений Ямбург. — Кроме того, я опасаюсь, что, если мы начнем сейчас что-то запрещать молодежи, они, наоборот, массово потянутся к этим запретным плодам.
А судьи кто?
И все-таки кто должен составлять основу общественного совета? Ведь домохозяйки и сотрудники правоохранительных органов — это, конечно, люди уважаемые, но вряд ли они смогут объективно оценивать произведения искусства.
— Недавно выяснилось, что практически все органы исполнительной власти, которые определяют государственную и региональную политику в сфере культуры, не пользуются услугами художественных союзов, — заметил заместитель председателя Издательского совета Русской православной церкви иеромонах Макарий (Комогоров). — В Министерстве культуры, например, есть экспертный совет по кино, но он состоит почему-то из каких-то блогеров.Не известно еще, есть ли у них вообще профильное образование. А вот экспертные союзы, состоящие из настоящих профессионалов, которые имеют общественное признание, стараются не беспокоить. Вот это опасно.
Иеромонаха Макария поддержал и директор благотворительного учреждения «Право и Порядок», подполковник запаса МВД РФ Олег Иванников. Помимо этого, он добавил, что для чиновников существование подобных советов может стать палочкой-выручалочкой для размазывания ответственности.
— Это на самом деле очень мощный инструмент, который может свести к нулевым результатам деятельность целого министерства, — подчеркнул Олег Иванников. — Если есть люди, которые принимают решение выпускать или нет книгу в печать, кино на экраны и так далее, чиновники в итоге могут сказать: мы так мало сделали, потому что они не пропускали.Получится простое переваливание ответственности. А результата никакого. Нужно, чтобы этот момент был четко прописал в законопроекте Николая Бурляева. Кто и как будет контролировать работу и ведомств, и общественных советов.
По словам Олега Иванникова, плоха и обратная ситуация. Если комиссия, наоборот, будет состоять из одних только соглашателей, которые будут поддерживать все предлагаемые министром или другим высокопоставленным человеком проекты, то тогда тоже ничего дельного из такой работы не получится.
— Я считаю, что совет нужно составить из тех людей, которые будут искренне преданы идеям просвещения, морально-нравственного воспитания молодежи, будут болеть душой за те процессы, которые происходят у нас в стране и в обществе. Тогда оценка будет эффективной, — уточнил Олег Иванников.
Иеромонах Макарий добавил, что при формировании общественного совета нельзя забывать еще и о том, что деятельность этого органа должна заключаться не столько в цензурировании произведений искусства, сколько в экспертизе, проверке.
— Нужно будет предельно четко донести этот момент до людей, которые войдут в состав совета, — считает иеромонах Макарий. — Нам нужно именно экспертное, а не субъективное мнение. Поэтому очень важно, чтобы совет все же состоял из экспертов, а не только из чиновников и домохозяек, которые не разбираются профессионально в искусстве.
Ирина Волынец согласилась, что, кроме представителей из народа, в общественном совете должны быть еще и эксперты. По ее мнению, именно они должны готовить итоговые заключения. Именно их мнение должно иметь решающее значение при вынесении вердикта.
Двойная проверка
Михаил Лермонтов призвал собравшихся на круглом столе провести четкую границу между экспертным советом и общественным — и не путать эти понятия.
— Экспертный совет — это собрание профессионалов высокого уровня, которые берут на себя ответственность рекомендовать Министерству культуры то или иное произведение. И профильное ведомство, как правило, к мнению такого совета прислушивается, — напомнил Михаил Лермонтов. — А общественные советы — это орган, который регулируется Законом «Об общественном контроле». Такие советы имеют одну главную задачу — контролировать, как министерства исполняют свои обязанности и распоряжаются полномочиями. В законе эти моменты и все сопутствующие процедуры очень конкретно прописаны. Но применяемость его, должен признать, практически нулевая. А на самом деле по каждому произведению искусства, которое вызвало широкий общественный резонанс и бурную реакцию масс, необходимо заказывать экспертизу.
Ирина Волынец согласилась с коллегой. Она тоже считает, что общественный совет не должен подменять собой экспертный.
— Как ступень контроля общественный совет — это, на мой взгляд, абсолютное благо, — сказала Ирина Волынец. — Если общественный совет заблуждается, кому-то что-то показалось, то экспертный совет может доказать, что это не так или наоборот. Оценить произведение с профессиональной точки зрения. Мне кажется, что здесь лучше перестраховаться, чем недоглядеть. Тогда и ценности будут правильными.
КАК У НИХ
Восемнадцать стран мира из тридцати одной, где узаконен однополый брак, расположены в Европе. Кроме того, в четырнадцати странах ЕС признаются гражданские партнерства — возможность узаконить отношения двух людей, не желающих или не имеющих возможности зарегистрировать брак. Кроме того, министр Германии по делам семьи Лиза Паус вынесла на рассмотрение законопроект, согласно которому граждане этой страны смогут менять пол и имя, начиная с 14-летнего возраста. А делать это можно будет не чаще одного раза в год без привлечения заключения экспертов и суда.
Сейчас, чтобы сменить пол, гражданин Германии должен получить два экспертных заключения от психотерапевтов и решение суда. Но, по мнению Паус, эта процедура «глубоко унизительна».
ЦИТАТА
Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770–1831) философ:
— Чтобы мой поступок имел моральную ценность, с ним должно быть связано мое убеждение. Аморально делать что-то из страха перед наказанием.