Дефицитный учитель

Депутаты Госсовета обсудили проблему нехватки педагогов

На 1 января 2022 года дефицит педагогов в татарстанских школах и детских садах составлял 569 человек. При этом в прошлом году из республиканских вузов и колледжей выпустились больше четырёх тысяч студентов, обучавшихся на педагогических специальностях. Работать по специальности из них пошли 925.

О мерах по обеспечению педкадрами школ и детских садов говорили во вторник на выездном заседании Комитета Госсовета РТ по образованию, культуре, науке и национальным вопросам.

СПЕЦИАЛИСТЫ ЕСТЬ, РАБОТАТЬ НЕКОМУ

По данным Минобрнауки республики, средний возраст учителей в наших школах – 48 лет. Почти каждый пятый педагог – пенсионного возрас­та. Учителя со стажем работы до трёх лет составляют только восемь процентов от общего числа работающих.

При этом, по словам первого заместителя министра образования и науки РТ Андрея Поминова, сегодня только в вузах Татарстана (то есть без учёта педколледжей) на педагогических специальностях учатся больше 16 тысяч студентов, причём за последние пять лет таковых учащихся стало на 10 процентов больше. И. о. ректора Казанского федерального университета Дмитрий Таюрский добавил к этому информацию о том, что поступают на педагогические специальности абитуриенты с достаточно высокими баллами по ЕГЭ, и конкурс там ощутимый.

И если бы, например, все, кто в прошлом году получил специальность «учитель начальных классов», пошли работать в соответствии с записью в дипломе, им бы не хватило мест в школах, ведь потребность в таких специалистах была в два раза меньше выпуска. Та же история – с потенциальными учителями иностранных языков: их в прошлом году требовалось в полтора раза меньше, чем выпускалось студентов с профильным дипломом.

Тем временем учителя начальных классов, как и преподаватели иностранного языка (а вместе с ними педагоги – математики и русские филологи), – это самые дефицитные специалисты в наших школах. Потому что работать по специальности молодые люди с педагогическими дипломами не торопятся. Особенно те, кто знает языки, – в школу из них идёт только каждый десятый. Поскольку такого специалиста в любую фирму охотно возьмут на не­плохую зарплату.

По данным Минобрнауки республики, средний возраст учителей в наших школах – 48 лет. Почти каждый пятый педагог – пенсионного возрас­та. Учителя со стажем работы до трёх лет составляют только восемь процентов от общего числа работающих

В то время как в школе, пояснила директор казанского лицея №187 Гульнара Галеева, молодой специалист при ставке 18 часов в неделю имеет зарплату 14 595 рублей. Конечно, сегодня практически никто из учителей не работает на одну ставку, плюс можно получать доплату за классное руководство, если таковое будет, плюс есть ещё некие (довольно, впрочем, скромные) доплаты молодым специалистам… Но это не решает проб­лему. Например, в Сабинском районе, рассказал начальник районного управления образования Ильфат Шакиров, средняя зарплата молодых учителей – 20 тысяч. Те, у кого стаж больше пяти лет, в среднем получают на восемь тысяч больше.

Андрей Поминов с грустью вспомнил, что вот был когда-то в республике такой грант – «Наш новый учитель». Но с 2020 года он не действует. А это была реальная поддержка для начинающих педагогов. Забегая вперёд, скажем: депутаты согласились с заместителем министра, что надо бы этот грант возобновить, и обе­щали выйти с таким предложением в Правительство.

А КАК С МОРАЛЬНОЙ ПОДДЕРЖКОЙ?

Но проблема не только в том, что молодёжь не рвётся в школу, а и в том, что многие из тех, кто пошёл работать по специальности и в принципе хотел бы посвятить себя педагогике, быстро уходят из профессии. Иногда не проработав и года. И это вполне объяснимо, считает директор Казанского педагогического колледжа (на базе которого и проходило заседание) Анфиса Залялова. Первые три года – самые тяжёлые для молодого учителя. Помимо основной непрос­той работы с детьми, на него сваливается ещё куча бумажных отчётов, а коллеги не всегда принимают новичка доброжелательно.

– Наши выпускники говорят о том, что часто не чувствуют к себе уважения, а только недоверие – и со стороны родителей, и со стороны руководства, – отметила Анфиса Залялова.

– Престиж учительской профессии сегодня не сравним с тем, какой был в советские годы, – отметил и глава Тукаевского района Фаил Камаев. – Педагога считают чуть ли не менеджером по оказанию услуг, а директор школы в случае конфликта скорее примет сторону родителей, чем заступится за своего учителя.

Ещё один момент. Многие студенты Казанского педколледжа, по словам Анфисы Заляловой, приезжают учиться из районов. Они бы не против потом остаться поработать в столице, где тоже не хватает учителей начальных классов и воспитателей в детских садах. Но снимать жильё им не по карману. Раньше в столице было общежитие для молодых специалистов. Почему бы снова такое не открыть?

СОВМЕСТИТЕЛИ, МОБИЛЬНЫЕ УЧИТЕЛЯ, ЦЕЛЕВИКИ…

Министерство образования и науки, конечно, ищет способы, как закрыть потребность в кадрах. Например, в начальной школе один учитель может вести в разные смены два класса. К работе по возможности привлекают учителей пенсионного возрас­та. Опять же – мало кто из педагогов работает на одну ставку, на селе один человек может вести сразу несколько предметов. А ещё действует проект «Мобильный учитель»: квалифицированному педагогу выдают автомобиль (либо он может воспользоваться собственной машиной), и он ведёт уроки в нескольких соседних школах района.

Конечно, всё это не очень хорошо влияет на качество работы, но уж лучше так, чем никак…

В сельских школах есть и другие способы привлечь новые кадры. Скажем, по программе «Земский учитель» (она предполагает выплату миллиона рублей подъёмных) в 2020 году в Татарстане на село переехали 13 педагогов, в том числе из других регионов России. В 2021-м таких «переселенцев» было 11, в этом ожидается 10.

Ещё один способ закрыть кадровую потребность – привлекать к работе студентов старших курсов вузов и педколледжей. Тут очевидна двойная выгода: и школе хорошо, что есть учитель, и молодой педагог может набраться опыта. Если, конечно, не забывать об уже сказанном – начинающего специалиста должны поддерживать коллеги и начальство.

Большие надежды в респуб­лике возлагали на программу целевой подготовки учителей, согласно ей муниципалитеты отбирают выпускников школ, которые хотели бы стать педагогами, отправляют их учиться в университет. Государство платит им ежемесячную стипендию  15 тысяч рублей, а потом молодые люди должны отработать в родном районе пять лет. В принципе, если посмот­реть на результаты программы (а в прошлом году был первый выпуск таких целевиков), можно увидеть, что 92 процента из них таки едут работать туда, откуда «призывались». Остальные восемь процентов, по словам Андрея Поминова, остаются учиться в магистратуре, то есть тоже не исчезают из поля зрения заказчиков.

Андрей Поминов с грустью вспомнил, что вот был когда-то в республике такой грант – «Наш новый учитель». Но с 2020 года он не действует. А это была реальная поддержка для начинающих педагогов. Забегая вперёд, скажем: депутаты согласились с заместителем министра, что надо бы этот грант возобновить, и обе­щали выйти с таким предложением в Правительство

Проблема в том, что абитуриенты с высокими баллами не торопятся идти в целевики и тем самым связывать себя серьёзными обязательствами, рассчитывая, что и так поступят на бюджет. А слабые абитуриенты – не лучшие кандидаты в будущие учителя… В итоге, по словам Дмитрия Таюрского, в про­шлом году на 338 целевых мест поступили только 80 потенциальных учителей.

В процессе обсуждения всех этих непростых составляющих проблемы дефицита педкадров депутаты и представители системы образования сошлись во мнении, что нашим школам нужны классы педагогического профиля. То есть надо выявлять детей, у которых явно имеются склонность, способности, даже, можно сказать, призвание к тому, чтобы учить других, и открывать для них в старшей школе профильные классы, поддерживать их в благородном стремлении к учительской профессии, отправлять потом учиться целевым образом. В процессе такого отбора и поддержки молодых людей, конечно, большую роль должны играть районные власти и руководители системы образования, которые в первую очередь заинтересованы в том, чтобы к ним приходили на работу талантливые молодые педагоги.

И всё-таки, думается, вся эта работа будет эффективной, только если решится базовая проблема молодых учителей – финансовая. Потому что призвание призванием, но деньги пока никто не отменял, хорошо жить хотят все, и особенно молодёжь. К тому же позвольте от себя мысль вслух: если уж государство готово платить целевикам стипендию 15 тысяч руб­лей, почему бы не добавлять эти же деньги к зарплате молодого специалиста хотя бы в первые годы работы?

В итоге среди пунктов постановления, принятого по итогам заседания комитета Госсовета, логично числится предложение главам муниципалитетов рассмотреть возможность единовременных подъёмных выплат и предоставления арендного жилья для молодых учителей. Кроме того, комитет совместно с Минобрнауки создаст рабочую группу по выработке предложений, которые будут способствовать совершенствованию мер поддержки и стимулирования педагогических работников на федеральном и региональном уровнях. И это крайне актуально именно сейчас, ведь, как напомнил председатель комитета Айрат Зарипов, 2023 год в России объявлен Годом педагога и наставника.