Село переписали. Что дальше?

Обнародованы первые итоги сельскохозяйственной микропереписи, которая прошла в России минувшим летом

Согласитесь: все мы любим прогнозы. Но когда речь идёт не о гороскопах, а об экономике, то представить будущее можно, только если очень хорошо знаешь картину настоящего. Прекрасную возможность не только рассмотреть перспективу сельского хозяйства, но и реально повлиять на неё даёт первая сельскохозяйственная микроперепись, которая прошла минувшим летом по всей стране.

Каким образом констатация фактов и фиксация «голых» цифр может повлиять на будущее, спросите вы? Самым непосредственным: экспертный анализ оперативных статданных позволит специалистам увидеть тенденции изменения сельскохозяйственной отрасли на долгосрочную перспективу и вовремя принять верные решения по планированию и господдержке не только данного сектора экономики, но и социально-экономического развития села в целом.

Окончательные итоги сельхозпереписи будут представлены ближе к концу года, но уже теперь Росстат свёл воедино некоторые данные из регионов и презентовал их на круглом столе, который прошёл недавно в Казанской ратуше с участием представителей Росстата, ряда министерств, ведомств, независимых экспертов.

Как сообщил заместитель руководителя Росстата Константин Лайкам, количество крупных сельхозпроизводителей и более мелких КФХ и ИП сократилось, но при этом увеличились площади используемых ими земель. «За последние пять лет число крупных сельхозпроизводителей уменьшилось на девять процентов, КФХ и ИП – на 32,3 процента, а площади используемых сельскохозяйственных угодий на одно КФХ и ИП увеличились в полтора раза», – сказал Константин Лайкам. Число фермеров – руководителей КФХ, по его словам, сокращается прежде всего за счёт тех, кто не работал, а лишь числился таковым.

Татарстан в целом отражает общую тенденцию в регионах – укрупнение хозяйств, которое выражается в уменьшении числа сельхозпроизводителей при одновременном увеличении площади используемых ими земель. Число крупных сельхозпредприятий и КФХ за последнее пятилетие в РТ тоже уменьшилось: с 745 до 598 и с 3326 до 2585 соответственно. Вот только данные по личным подсобным хозяйствам не коррелируются с общероссийскими: с 2016 года их количество выросло с 406 тысяч до 422,5 тысячи.

О чём говорят эти цифры? Неудачная политика сельского хозяйства, проводившаяся в 90-е годы, наложила отпечаток на отрасль в целом, однако теперь ситуация нормализуется. Эксперты связывают это с оказанием государственной поддержки аграриям. Так, по словам заместителя министра сельского хозяйства и продовольствия РТ ­Ришата Хабипова, фермеры и ЛПХ в республике в одном только 2021 году получили 2 млрд рублей в виде субсидий на сохранение поголовья, содержание и развитие своих хозяйств. Малый сельский бизнес в свою очередь с благодарностью откликнулся на финансовую государственную поддержку, и видно, что бюджетные деньги дают реальные результаты.

Правда, по мнению заместителя министра, некоторые меры поддержки следует… отменить. В частности, Ришат Хабипов считает, что жителей сёл и деревень развратило пособие по безработице. «Не работая нигде, они могут прожить на одно пособие: не надо копать огород, выращивать скот, не нужно содержать даже птицу. Появилось целое поколение сельчан, которые ни одного дня не работали», – аргументировал свою позицию заместитель министра.

Ещё одно отличие нашего региона от России: общее поголовье КРС в нашей респуб­лике упало, однако при этом продуктивность дойных коров выросла. И это тоже неплохая тенденция. Дело в том, что Татарстан в последние годы является лидером в стране по валовому надою молока за счёт того, что имеет самое большое в России дойное стадо. А теперь, получается, республика делает заявку на производительность.

Говоря о предварительных итогах переписи, руководитель территориального органа Росстата Наталья Гатауллина привела следующие данные: общее число сельхозпредприятий всех форм собственности в Татарстане составляет 427 056, что почти в два раза меньше, чем было в 2016 году (848 818). Площади используемых крупными сельхозпредприятиями земель уменьшились (с 3253,4 тыс. гектаров до 2686,1 тыс.), а в КФХ и ЛПХ, напротив, выросли.

Что ж, похоже, голос сельчан, действительно, стал сильнее. Как мы знаем, в те же 90-е годы земельные паи получили практически все работающие в сельских районах жители. Однако многие из них до сих пор так и не почувствовали себя землевладельцами: кто-то отдал участки в аренду крупным агрохолдингам и теперь не знает, как их вернуть. Другие земли не обрабатывают, третьим препятствуют в оформлении сельхозугодий в собственность местные власти.

А эксперта в сфере статистики сельского хозяйства Наталью Шашлову укрупнение агрохозяйств не то чтобы не радует, но беспокоит. Она уверена, что одновременно с увеличением активов фермерам следует позаботиться о сохранности выращенного. «Со складскими помещениями ситуация в КФХ намного хуже, чем у сельхозорганизаций – и по количеству, и по динамике, а нехватка складов особенно опасна в условиях при­остановки экспорта», – говорит эксперт.

Вице-премьер Татарстана Лейла Фазлеева рассматривает результаты сельхозпереписи под «своим», социальным ракурсом: «Для респуб­лики приоритетом является сохранение и комплексное развитие сельских территорий. Урбанизация наступает на село, но 23 процента жителей Татарстана – это по-прежнему сельское население. Они принимают решение, оставаться ли им жить на месте и рожать детей, исходя из простых соображений: есть ли у них работа, жильё, инфраструктура. А всё это есть там, где работает яркое и успешное предприятие. Сохранение населения на сельских территориях зависит от успехов аграриев, – заявила Лейла Фазлеева. – Данные микропереписи, безусловно, повлияют на управленческие решения в части комплексного развития сельских территорий. Мы сможем увидеть, где и какие хозяйства наиболее успешно развиваются, какие нуждаются в поддержке. И обозначенная тенденция укрупнения хозяйств – это один из показателей, который для респуб­лики очень важен и требует дополнительного внимания и анализа».