Ахра Аристава: «Раз они не вкладывают деньги, значит, у нас что-то не так»

Делегация из Абхазии наблюдала за президентскими и парламентскими выборами в Никарагуа. Экономист Ахра Аристава прокомментировал «Эху Кавказа» этот визит, значимость сотрудничества с латиноамериканскими странами, а также соглашение об установлении побратимских отношений между Сухумом и Манагуа.


– Делегация Абхазии побывала в Никарагуа. Они были наблюдателями на местных выборах. Было подписано соглашение об установлении побратимских отношений между Сухумом и Манагуа. Сообщается, что это поможет наладить культурные и туристические связи, станет основой для взаимодействия официальных органов власти и бизнес-сообщества в области инвестиций. Какое впечатление на вас производит эта информация, насколько это полезно для Абхазии и что из этого может в реальности получиться?




– Информация, конечно, позитивная в плане очень серьезного отношения руководства Никарагуа к Республике Абхазия – наша делегация была приглашена в качестве наблюдателей на выборах. Латиноамериканское направление очень перспективное, так как сразу две страны в 2008 году признали независимость Республики Абхазия. И это страны, которые могут нас в дальнейшем признать, конечно, с опорой на уже признавших нас Никарагуа и Венесуэлу, поэтому надо продолжать работать. Также хотел бы напомнить, что именно латиноамериканские страны были активными сторонниками проведения чемпионата мира по домино в Абхазии, несмотря на колоссальное противодействие бывшего тогда президентом Грузии Михаила Саакашвили и Госдепартамента США. И в информационном плане это событие было освещено практически всеми ведущими СМИ мира. Думаю, что можно и нужно это направление поддерживать и работать с латиноамериканскими странами, перспектива очень большая по расширению признания.




– Это политический аспект, а что касается экономики и сотрудничества в туристической сфере, в области инвестиций, были ли в этом направлении какие-то реальные шаги?


– Попытки наладить экономические контакты были, был план провести серьезную, на хорошем уровне национальную экономическую конференцию с приглашением дружественных стран. Такие форумы проводятся, чтобы сделать анализ того, чего не хватает нашему законодательству, понять, какие законы нужны, чтобы иностранные инвестиции лучше приходили в страну. В первую очередь интересно то, что мы имеем с Российской Федерацией режим беспошлинной торговли, и в Абхазии можно размещать предприятия, ориентированные на российский рынок. Но, к сожалению, эти планы сорвались. Я надеюсь, что в скором времени все-таки запрос на проведение собственных национальных экономических конференций будет поднят, иначе нам сложно быть привлекательными, в том числе и в информационном плане.


– Какие-то примеры взаимодействия помимо чемпионата мира по домино были? Вы можете что-то припомнить?




– Дело в том, что до конкретики не дошли, так как у людей мало информации. Вы знаете, что экономика Латинской Америки очень динамично растет. Фактически страны Латинской Америки вырвались в двадцатку мировых экономик, многим уже там тесно, многим интересен именно российский рынок. Наши условия позволяют создавать в Абхазии совместные предприятия и выходить на российский рынок. Просто надо очень хорошо поработать информационно и надо приводить наше законодательство в соответствие с мировыми стандартами. Это валютное регулирование, противодействие легализации преступных доходов, реформа бухучета, уже дальше нельзя тянуть и надо создавать аудиторскую палату и многие другие реформы проводить. Параллельно, конечно, работать, потому что личные отношения никто еще в мире не отменял. Это все надо развивать и приумножать. Просто так инвестиции не придут.


– То огромное расстояние, которое разделяет Абхазию и страны Латинской Америки, оказывает влияние на возможность сотрудничества?


– Абсолютно нет такого влияния. Если вы в российских супермаркетах посмотрите пробитые чеки, то вы увидите географию поставок тех же продуктов питания - это Чили, Аргентина, Бразилия, Южная Африка, Австралия. Даже зелень, которую, казалось бы, здесь можно выращивать, я часто обращал внимание в пробитом чеке, она может быть из Латинской Америки.


– Есть ли еще какие-то соглашения с Никарагуа, есть ли соглашения с другими странами Латинской Америки, вы что-то можете об этом сказать?


– Соглашения в основном по линии МИДа о безвизовом режиме, о туризме, более глобальных соглашений у нас пока нет.




– Насколько я знаю, очень много соглашений о сотрудничестве подписано и с регионами России, а каково реальное сотрудничество?


– Я могу уверенно сказать, что замечательные отношения с Республикой Татарстан, с Краснодарским краем, с Республикой Адыгея, с Кабардино-Балкарией.


– Вы назвали Татарстан, назвали Краснодарский край, а в чем выражается реальное сотрудничество и в каких сферах оно есть у Абхазии с регионами России? Какой-то экономический эффект есть от этого?


– Конечно, есть эффект. Давайте вспомним, хоть эта история и была шумная, но все-таки, какая бы она шумная ни была, Республика Абхазия построила при помощи российского инвестора предприятие по производству пластиковых труб. Но дело в том, что такое производство требует сырья. Сырье на рынке просто взять и купить невозможно. Нефтехимические предприятия работают только с теми, кто может обеспечить минимум от года до пяти лет гарантированную покупку сырья. Поэтому была оказана серьезная поддержка со стороны президента Татарстана для того, чтобы предприятие имело возможность бесперебойно получать сырье.




– Не могу не сказать об этом, Ахра, вы привели пример завода пластиковых труб в Гудауте, инвестором которого был известный предприниматель Панов, которого выдавили в дальнейшем из Абхазии. Он жаловался на своих абхазских партнеров. И это единственный пример, который можно привести?


– Я вам привожу пример, с которым я лично сталкивался. Я уверен, что таких примеров много, по разным вопросам идет же взаимодействие. Перспектива есть, надо работать.


– И все-таки есть ощущение, что это взаимодействие и это сотрудничество не развивается полноценно или я ошибаюсь?




– Нет, вы не ошибаетесь, естественно, оно полноценно не развивается. На сегодняшний день эффект от этих поездок и контактов носит информационно-положительный характер. Есть там местные телеканалы, местная пресса, они это освещают, и на туризме это положительно сказывается. Но для того, чтобы перейти на другой уровень, это не касается отдельно Никарагуа или Краснодарского края, это касается законодательства Республики Абхазия, которое не соответствует международным стандартам. И пока мы эти реформы не проведем, сюда серьезный инвестор не придет, потому что ему абсолютно не понятно, как работать в Абхазии. Это касается минимум пятидесяти законов, которых в Абхазии вообще нет. Например, нет закона о добросовестной конкуренции, нет закона, гарантирующего сохранение вашего капитала, и нет уверенности, что государство гарантирует, что деньги инвестора не пропадут, их не украдут, не обналичат, они потом случайно не окажутся в каком-нибудь офшоре. В общем, таких законов, которые надо принимать, очень много. И если мы этого делать не будем, эти отношения так и будут оставаться формальными и декларативными. Об этом вы правильно говорите. Раз они не вкладывают деньги, значит, у нас что-то не так. Но мы-то знаем, что не так, надо это исправлять. Тот же Татарстан экспортирует и продукцию машиностроения, и много другой продукции. Естественно, они могли бы те же сборочные цеха поставить в Абхазии, дешевле бы обходилась сборка. Много возможностей для сотрудничества, но для этого законодательство нужно приводить в порядок. Оно должно быть понятно инвестору, а оно ему непонятно. Например, инвестор не может понять, почему у нас нет аудиторской палаты? У нас бухучет советский, какой инвестор сюда придет?


Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия