Манифест радости
Говорят, что красота спасёт мир. Сомнительно. Любовь и доброта спасут. Безусловно! Но есть ещё радость. Умение видеть в жизни лучшее. И есть люди – проводники этой радости.
25 июня в Казани в Большом концертном зале имени С. Сайдашева состоялось закрытие Х Международного фестиваля имени С. Рахманинова «Белая сирень». Его основатель – художественный руководитель и главный дирижёр Государственного симфонического оркестра Республики Татарстан, народный артист России и Татарстана Александр Сладковский. Прошедший концерт – ещё и завершение юбилейного, 55-го сезона оркестра. Сезона, проводимого, по словам ведущего концерта известного музыковеда и лектора Ярослава Тимофеева, под знаком Бетховена и коронавируса, фактически сорвавшего празднования 250-летия композитора, к которым готовились по всему миру не один год. Тимофеев отметил, что «более всего не повезло Девятой симфонии, ведь она требует самого многочисленного состава музыкантов и потому почти не исполнялась в пандемию». Да и полноценного концертного сезона фактически нигде не было. Но жителям Казани повезло: и без преувеличения выдающийся сезон прошёл, несмотря на то что многие планы пришлось корректировать, и Девятая симфония наконец прозвучала. И не только она одна.
Открывала концерт бетховенская увертюра «Эгмонт». Символично! Именно «Эгмонтом» начинался 19 сентября 2020 года завершающийся ныне «марафон ГСО РТ». Можно сказать, что это произведение стало одной из визитных карточек и оркестра, и самого маэстро Сладковского. Зрителя сразу брала в плен и подчинила мощь, глубина звучания – поистине полнозвучие музыки! У ГСО РТ ярко выраженный собственный узнаваемый голос, безупречная унисонная сыгранность и настоящее творческое родство с дирижёром. И это позволяет ставить и решать сложные концептуальные задачи.
У Сладковского получилась из увертюры, можно сказать, «маленькая симфония», ничуть не менее глубокая по смыслам, чем Пятая или Девятая. И вновь слушатели прошли пресловутый путь «от мрака к свету» и благодаря музыке одержали победу жизни над смертью. Победа была одержана лихо – единым мазком, широким и потрясающим во всех смыслах этого слова.
А затем начался «слом шаблонов». Почему в середине концерта, вроде бы посвящённого Бетховену, вдруг зазвучал Стравинский – казалось бы, чуть ли не антипод всем классикам с его языческой неистовостью и необузданностью? Оставим пока этот вопрос без ответа; чуть позже обязательно дадим свою «версию событий». А пока можно, конечно, и очередные юбилеи поискать, и обратиться к «магии чисел». В этом году исполнилось 50 лет со дня смерти Стравинского; в следующем будет отмечаться 140-летие со дня его рождения. И ещё ровно 111 лет назад, именно 25 июня 1910 года, состоялась премьера балета Стравинского «Жар-птица», на основе которого композитор написал оркестровую сюиту (существует три редакции этого произведения – 1910 года, 1919-го и 1945-го; Сладковский выбрал вторую). Но разве дело в «математике»?
«Жар-птица» – самое фантастическое создание народной сказки», – писал в своих «Мемуарах» Михаил Фокин, выдающийся хореограф, балетмейстер «Русских сезонов» Сергея Дягилева и автор либретто балета.
Сладковский приберёг для «Жар-птицы» всё разнообразие оркестровых динамических красок. И получилось захватывающе интересно!
...Медленно приближается откуда-то из неведомого Всадник ночи, олицетворение мрака. Мрак в «Жар-птице» таинственный, тягучий, загадочный, завораживающий, как заклинание. Темнеет. Только золотые яблоки светятся в волшебном саду Кощея. Даже не яблоки, а зловещие блуждающие огоньки (нечисти тут хватает!) из «Фауста» Гёте – такой образ рождала музыка. Да и сами волшебные сады Кощея, пожалуй, вполне сопоставимы с зачарованным миром Клингзора из вагнеровского «Парсифаля». Здесь сосуществуют и пение дивно прекрасной Жар-птицы – роскошь струящегося золота с полотен Климта, – и дикая макабрическая пляска чертей, от которой мороз по коже. Казалось, что музыка исходит отовсюду. Этакий SD-эффект; слушатель словно находится внутри звуковых потоков, в которые погружается всё глубже и глубже, а перед ним, тонущим, разворачиваются сказочные видения...
И вот – «луч света в тёмном царстве», ликующий апофеоз, победа добра над злом, «тотальный восторг», как метко заметил Ярослав Тимофеев. И что же? Мрак рассеян, свет торжествует.
Вопрос «почему Стравинский?» отпал сам собой. Сладковский бесспорно доказал, что по духу Стравинский не только не антипод Бетховену, но его «прямой родственник». А «Жар-птица» – логический пролог к вневременной Девятой симфонии, в которой есть та же стихийность и «буйность» восхождения от апокалипсиса к радости. И утверждение, что нужно жить здесь и сейчас!
К оркестру присоединился ещё один прославленный коллектив – Государственная симфоническая академическая капелла России имени А. Юрлова под управлением Геннадия Дмитряка. А также солисты: Наталья Павлова (сопрано), Ирина Шишкова (меццо-сопрано), Сергей Семишкур (тенор) и Дмитрий Григорьев (бас).
Не будем давать никакого анализа исполнению. Лишь отметим, что, следуя призыву хора «Обнимитесь, миллионы!», захотелось в едином порыве обнять всех в зале – и публику, и музыкантов. И послать ко всем «стравинским чертям» и социальные дистанции, и злобесные вирусы!
Вот таким был этот концерт.
Всё, что бы ни играл оркестр, слушается словно впервые, открывается с новых граней. Даже то, что приходилось слышать ранее в исполнении этого же коллектива. Татарстанцы никогда не повторяются. «Только сейчас – с первых нот! – начинается новая настоящая жизнь». И жизнь эта обязательно будет счастливой – непременное творческое кредо маэстро Сладковского, проводника радости.
Прямо на следующий день после концерта коллектив со своим дирижёром начинает запись всех симфоний Бетховена. А потом, Стравинского: «Жар-птицу», «Весну священную» и «Петрушку».
На вопрос «А вы когда-нибудь отдыхаете?» Сладковский ответил: «Зачем? Я живу!»
Мария Залеская