Как того хотели предки. О чём рассказали запертая усадьба и фабрика у пруда

Куда в первую очередь отправляются прибывшие в Ульяновск туристы? К Ленинскому мемориалу, краеведческому музею, полюбоваться волжскими просторами, в крайнем случае, сделать селфи на «Философском диване». Наши сегодняшние гости эти достопримечательности вниманием тоже не обошли, но первой и главной целью их визита в наши края стали старинные здания в тихом уголке улицы Федерации, некогда именовавшейся Лосевой.

Сегодня мало кто из горожан знает, но исторически в этом торговом квартале жили представители татарской общины, среди которых – семьи Алеевых и Бахтеевых – люди состоятельные и уважаемые. Революционное лихолетье разрушило мирное течение их дней, заставило покинуть родные края и затеряться на просторах Страны Советов. Сегодня потомки Алеевых и Бахтеевых живут в самых разных уголках России и за её пределами, но и о своих симбирских корнях не забывают. Собственно, из интереса к истории своего рода в наш город 24 апреля и прибыли петербуржец Алексей Бахтеев и казанец Эдуард Хайруллин.

Как выяснилось, отправной точкой их путешествия в город семи ветров стала пандемия.

«Когда в апреле прошлого года всех посадили на самоизоляцию, у меня появилось свободное время, которое я решил использовать для изучения своего генеалогического древа, – рассказывает Алексей Бахтеев. – Начал с поисков в интернете, где, к моей удаче, оказалась книга Риммы Вильдановой «Татары города Симбирска в XIX – начале XX веков». Я понял, что надо искать где-то здесь, по рассказам отца я знал: до того момента, как моего прадеда репрессировали, его семья жила в Симбирске, и жила неплохо – имела отдельный дом. Попав под репрессии, дед, бывший в то время подростком, фактически превратился в беспризорника и начал скитаться по Волге. В годы войны дед сражался на Карельском фронте, а когда получил ранение, его отправили в госпиталь рядом с Набережными Челнами. Оправившись от ран, дедушка остался в госпитале работать бухгалтером и там встретил свою будущую жену, которая приехала в эвакуацию из Ленинграда. После войны они вместе уехали в Северную столицу».

Прочитав найденное на просторах Сети издание, молодой человек связался с автором, и завертелось – масса поднятых архивных документов, новые сведения и новые родственники – вплоть до четвероюродных братьев. Таковым оказался и Эдуард Хайруллин, с которым Алексей познакомился благодаря димитровградскому музею, куда обращался, собирая сведения о предках.

В итоге нашедшие друг друга братья договорились встретиться в столице Татарстана и отправиться в путешествие по местам, связанным с далёким прошлым их некогда единой семьи.

«По дороге из Казани мы заехали в село Старое Шаймурзино Дрожжановского района. Там родился Серазетдин Бахтеев – основатель рода, – объясняет Эдуард. – Он был крестьянином, потом разбогател. Оставаясь до конца дней своих неграмотным, он сумел создать серьёзную финансовую империю – с суконными фабриками и торговыми домами. В Старом Шаймурзине мы посмотрели музей, а сегодня были в Мулловке Мелекесского района – на старой суконной фабрике, принадлежавшей сначала Хасану Алееву, затем Серазетдину Бахтееву. Какая это красота – словами не передать, корпуса огромные, как средневековый замок, старинные своды... Жаль, что всё это великолепие рушится на глазах. Там же, в Мулловке, мы зашли в дом, где жили Бахтеевы, у него лепнина с тех времён сохранилась, и двери толстенные, и даже часть печки. А в какой-то момент (я тогда разговаривал с хозяйкой – очень приятной, радушной женщиной) меня как будто пробило: я почувствовал, что это место мне знакомо или снилось когда-то. Такое вот дежавю, причём в моем подсознании оно было связано конкретно с Ульяновской областью. После Мулловки заехали в Димитровград, зашли в главную мечеть, участок земли под строительство которой в 1896 году отдал Хасан Алеев, за что местная мусульманская община была ему очень благодарна».

Во время прогулки по корпусам старой фабрики гость из Татарстана сделал видео, даже не подозревая, что до окончательной гибели детища его предков остаются считаные дни. 29 апреля Эдуард Хайруллин позвонил в редакцию с печальной новостью – фабрику-замок у пруда Красотка начали сносить. Всё просто: нынешняя хозяйка участка, где находится здание, решила его продать, а для начала избавиться от старых построек.

Однако вернёмся в Ульяновск и в сопровождении гостей и историка Риммы Вильдановой пройдёмся по улице Федерации. Для начала остановимся у дома № 27 – элегантного двухэтажного здания из красного кирпича. Табличке, утверждающей, что это «Дом купца Акчурина – памятник истории и культуры регионального значения», Римма Камильевна призывает верить только наполовину: да, это действительно памятник, вот только владела усадьбой совсем другая семья – Алеевых. В 1860-х годах хозяином дома (в ту пору по большей части деревянного) значился суконный фабрикант Исхак Алеев, после смерти которого законными владельцами здания стали его сыновья Ильяс и Ахметзян. В 1880-х годах они перестроили усадьбу, сделав её полностью кирпичной – такой, какой мы её видим сегодня. Что касается дома Акчурина, то он располагается по соседству и значится под номером 25. Как получилось, что управление по охране объектов культурного наследия перепутало дома и таблички, остаётся только догадываться. Впрочем, для старинной усадьбы это отнюдь не единственная проблема. В настоящий момент здание фигурирует в громком уголовном деле – том самом, обвиняемым по которому проходит теперь уже бывший первый заместитель главы города Михаил Сычёв. Напомним: экс-чиновника подозревают в том, что это и ещё одно историческое здание, находящееся в муниципальной собственности, он передал православной церкви для последующего обмена на небольшой участок земли с магазином сумок, который загораживал вид на строящийся надвратный храм Спасского женского монастыря. Пока идёт следствие, здание закрыто, и сколь ни велико было желание наших гостей хотя бы на мгновение оказаться внутри семейного дома их предков, максимум, что им удалось, – это заглянуть в окно.

Точки соприкосновения

Дома № 35 и № 37, тоже находящиеся под государственной охраной, оказались более гостеприимными. Сейчас здесь располагается Региональное духовное управление мусульман, но изначально строения возводились как усадебные дома суконного фабриканта Серазетдина Бахтеева. Было это в 1905 и 1912 годах, а уже в 1916-м хозяин передал оба дома в ведение мечети.

На вопрос, какие чувства испытывает человек, связанный с этими зданиями историей рода, Алексей Бахтеев ответил:

«Очень тёплые. Я рад, что дома в хорошем состоянии и что они используются так, как этого хотели наши предки».

Принадлежали Бахтеевым и дома на противоположной стороне Лосевой. Живы они и сегодня, но, в отличие от зданий управления, отмеченных охранной табличкой, выглядят не ахти.

«В Ульяновске я не первый раз, вот только раньше я понятия не имел, что, помимо музея Ленина, здесь есть дома Алеевых и Бахтеевых, а это для меня куда более близкие точки соприкосновения, – поделился впечатлениями Эдуард Хайруллин. – Теперь эта улочка будет для меня особенной. Да! Мне ещё папа рассказывал, что его дяди (а они тоже из рода Алеевых – Бахтеевых) каждый год ездили на теплоходе в Ульяновск. Все идут на экскурсию, а они – сюда, к святыне семейной, дома смотреть и трогать».

Кстати, Эдуард Хайруллин так увлёкся составлением генеалогического древа, что даже перенёс его на бумагу. Пока получился 81 человек, и поиски продолжаются.

Всё отдал новой власти без сопротивления

Из статьи Риммы Вильдановой «Бахтеев», опубликованной во второй части книги «Симбирское купечество» (2016 г.):

В сентябре 1918 года вновь большевики встали у власти. В ознаменование первой годовщины революции общее собрание рабочих постановило национализировать фабрику и передать ее в ведение Совета народного хозяйства. Покидая фабрику, Бахтеев забрал ценные вещи, конторские книги и документацию. На сырьевых складах в г. Симбирске у Бахтеевых было изъято более 23500 пудов различной шерсти, в т. ч. мытой – 6298 пудов, верблюжьей – 3321 пуд, коровьей – 2090 пудов. Всё это было отдано новой власти без сопротивления.

Об этом эпизоде, который весьма характеризует Серазетдина Бахтеева, написала его внучка Дания Таджиева, проживающая в Узбекистане: «После революции, отдав всё своё богатство новой власти, он сам вернулся в Шаймурзино. У него об этом был на руках документ. Этот документ служил во многих случаях охранной грамотой». Однако никакие грамоты не спасали семью от репрессий. «Однажды во время намаза в дом пришёл представитель новой власти и начал требовать золото. Сирай не стал отвлекаться от намаза, за что представитель несколько раз ударил его кнутом. Только после окончания намаза он сказал, что передал всё своё богатство властям, и показал свой документ. Представитель, пришедший за золотом, выругался и ушёл». В этом случае поведение Сирая заслуживает большого уважения. Позже вместе с сыном Каримом он совершил хадж. Серазетдин умер в своем доме, в своей постели, 29 июня 1920 года. Он похоронен на кладбище в Ст. Шаймурзине.