Завещание Мусы Джалиля
Имя замечательного татарского поэта Мусы Джалиля звучало в Советском Союзе задолго до Великой Отечественной. Уроженец Оренбургской губернии, участник Гражданской войны Муса Мустафович Залилов (таково настоящее имя поэта) не просто писал стихи он был редактором детских татарских журналов, завотделом литературы и искусства национальной газеты «Коммунист», работал с талантливой молодёжью, открыл новые имена для татарской литературы, в 1939-1941 годах был ответственным секретарём Союза писателей Татарской АССР, работал заведующим литературной частью Татарского оперного театра...
Но война, отнявшая у него жизнь и попытавшаяся очернить его имя, принесла ему бессмертие героя.
По своему статусу Муса Джалиль мог воспользоваться бронью, избежать отправки на фронт, но от этой возможности поэт отказался. 13 июля 1941 года он ушёл в Красную армию. После ускоренных курсов политработников направлен во 2-ю ударную армию, формировавшуюся в Мордовской и Чувашской АССР. Корреспондентом фронтовой газеты «Отвага» находился в постоянных командировках на передовой Волховского и Ленинградского фронтов. До тех пор пока в марте 1942 года армия под командованием генерала Власова не оказалась в окружении.
26 июня 1942 года Джалиль был тяжело ранен и попал в плен. В августе того года в составе вермахта нацисты создали особое подразделение – Волжско-татарский легион, или «Идель-Урал», как называли его сами легионеры. Он формировался из представителей поволжских народов с целью борьбы с большевизмом и евреями. Гитлеровцам нужны были национальные лидеры, способные вдохновить легионеров сражаться против Родины. Не имея особого выбора, военнопленный Джалиль вступает в легион и практически сразу же входит в состав подпольной антифашистской группы.
Пользуясь тем, что ему поручили вести культурно-просветительскую работу, Джалиль, разъезжая по лагерям для военнопленных, устанавливал конспиративные связи и под видом отбора самодеятельных артистов для созданной в легионе хоровой капеллы вербовал новых членов подпольной организации. Он был связан с нелегальной группой «Берлинский комитет ВКП(б)», которую возглавлял тоже попавший в плен кадровый офицер Красной армии Николай Бушманов.
Благодаря работе подпольщиков сформированный первым 825-й батальон легиона «Идель-Урал», направленный в Витебск, 21 февраля 1943 года поднял восстание и в составе более полутысячи человек с оружием в руках присоединился к белорусским партизанам. А в марте Мусу Джалиля перевели в Берлин – служащим Татарского комитета Восточного министерства. Не занимая какой-то конкретной должности, он выполнял поручения по культурно-просветительской работе среди военнопленных, а главное – мог свободно передвигаться.
Группа татарских подпольщиков под руководством Гайнана Курмашева (тоже, кстати, поэта) наладила приём сводок Совинформбюро, организовала выпуск и распространение антифашистских листовок на русском и татарском языках, антигитлеровскую пропаганду в подразделениях легиона. Лишь в августе гестапо удалось выйти на след подпольщиков. Было арестовано около сорока человек, среди них и Муса Джалиль. В период следствия и до приведения приговора в исполнение их содержали в тюрьме Моабит. В её стенах побывало немало известных участников Сопротивления нацизму. 12 февраля 1944 года 2-й сенат Имперского военного суда, заседавший в Дрездене, приговорил 11 татар из группы Курмашева к смертной казни – «за разложение боеспособности, пособничество врагу и измену». Казнь татарских патриотов на гильотине состоялась в тюрьме Плётцензее 25 августа 1944 года. Место их захоронения неизвестно и по сей день.
Для Мусы Джалиля месяцы, проведённые в тюрьме, стали периодом небывалого творческого подъёма. Поэт понимал, что и он, и друзья обречены. Не зная, сколько ему отпущено времени, он писал стихи, словно торопясь оставить своё поэтическое завещание. Писал не только патриотические строки, но и лирические, а подчас и задорные вещи.
«Моабитские тетради» – это два миниатюрных самодельных блокнота, сшитых из разрозненных кусочков бумаги. Первый заполнен убористой арабской вязью. В конце – пару слов о себе и завещание. Джалиль написал его в третьем лице: «...он умрёт, но у него останется 116 стихов, написанных в плену и заточении. Он беспокоится за них. Поэтому из 116 он постарался переписать хотя бы 60 стихотворений. Если эта книжка попадёт в твои руки, аккуратно, внимательно перепиши их набело, сбереги их и после войны сообщи в Казань, выпусти их в свет как стихи погибшего поэта татарского народа. Таково моё завещание. Муса Джалиль. 1943. Декабрь». Эту тетрадку вынес из Моабита советский военнопленный Габбас Шарипов. В лагере Ле-Пюи во Франции он передал её военнопленному Нигмату Терегулову, который в 1946 году привез её в Казань. Вскоре Терегулов был арестован уже в СССР и погиб в лагере.
Вторая тетрадь значительно тоньше, она содержит 33 стихотворения и ещё 17 произведений, написанных, видимо, позднее, на вложенных в неё отдельных листках. Тексты написаны латиницей. Эту тетрадь Джалиль передал своему сокамернику, бельгийскому патриоту Андре Тиммермансу. Тот смог переслать её с личными вещами домой, а уже после войны в 1947 году принес её в советское консульство в Брюсселе. История свидетельствует ещё о двух «Моабитских тетрадях», одна из которых оставалась у Габбаса Шарипова, а вторая была передана в советское посольство в Риме турецким подданным, татарином Казимом Миршаном, и отправлена в Министерство иностранных дел в Москву. Следы обеих рукописей, увы, затерялись.
Да и немудрено: в 1946 году Министерство госбезопасности СССР завело на Мусу Джалиля розыскное дело. Он обвинялся практически с теми же формулировками, с которыми был казнён в Германии: «измена Родине» и «пособничество врагу». В апреле 1947 года имя Джалиля было включено в список особо опасных преступников, и сразу же упоминание о нём исчезло из советской прессы, сборники его стихов пропали из библиотек. На основании чьих-то показаний возникло подозрение, что Муса Гумеров (так назвал себя при аресте Джалиль) из легиона «ИдельУрал» после войны остался на Западе. Но поступавшие по разным каналам из-за рубежа «Моабитские тетради», где Джалиль указывал на факт и причины своего ареста, вкупе со свидетельствами о его казни говорили об ином.
В дело реабилитации Мусы Джалиля включился его друг – видный татарский филолог, педагог и общественный деятель Гази Кашшаф. В поисках предателя, оклеветавшего Мусу, он объехал весь Советский Союз, пока не нашёл того в Средней Азии. Первая попытка реабилитации, предпринятая в 1952 году, не удалась. Лишь в 1953 году дело поэтаантифашиста было закрыто за отсутствием доказательств вины. В марте умер Сталин, а 25 апреля «Литературная газета» опубликовала сенсационную подборку из шести стихотворений Мусы Джалиля.
Первым подстрочный перевод «Моабитских тетрадей» с татарского на русский выполнил поэт и писатель Кави Наджми. В 1952 году он встречался в Москве с руководителем Союза писателей СССР Александром Фадеевым и поднял вопрос о реабилитации Мусы Джалиля. В публикации первых стихов из «Моабитской тетради» на страницах «ЛГ» помогла многолетняя дружба Наджми с главным редактором газеты Константином Симоновым. Эти шесть стихотворений – возвращение честного имени героя – вышли уже в переводе поэта Ильи Френкеля.
2 февраля 1956 года татарский поэт, корреспондент армейской газеты «Отвага» 2-й ударной армии Волховского фронта старший политрук Залилов Муса Мустафович был удостоен звания Героя Советского Союза (посмертно). Годом позже за цикл стихотворений «Моабитская тетрадь» ему была присуждена Ленинская премия в области литературы и искусства.
Произведения Мусы Джалиля переведены на десятки языков мира, что ярко свидетельствует о международном признании великого сына татарского народа.