«ПОБОЧНЫЕ ЭФФЕКТЫ» РЕГУЛИРОВАНИЯ ЦЕН
Какими «побочными эффектами» чревато государственное регулирование цен на социально значимые продукты и чем сам этот рост цен обусловлен? – на эти непростые и чрезвычайно актуальные вопросы в ходе пресс-конференции в НСН попытались ответить первый зампред комитета Госдумы по экономической политике Сергей Калашников и главный научный сотрудник Института экономики РАН Никита Кричевский.
«Чудо-юдо» – российский рынок
Информационным поводом для этой дискуссии стали сообщения о рекордном скачке цен на макаронные изделия на 8% всего за неделю с 11 по 17 января, в Минсельхозе предложили заморозить цены на зерно и макаронные изделия, как ранее это сделали с ценами на сахар и подсолнечное масло. В Счётной палате уже предупредили правительство о риске дефицита товаров в случае расширения ценового регулирования ввиду того, что крупные производители просто откажутся продавать свою продукцию по фиксированным ценам. В свою очередь, Правительство РФ намерено выделить в регионы 4,7 млрд. рублей только для того, чтобы стабилизировать растущие цены на хлебобулочные изделия. С учетом последних событий экономисты предвещают дальнейший рост цен на продукты питания, рост чёрного рынка и даже переход на бартер.
Первый зампред комитета Госдумы по экономической политике Сергей Калашников убежден, что, безусловно, определенные формы государственного регулирования и стабилизации цен на товары первой необходимости и, прежде всего, продукты питания должны быть:
«А дальше начинаются расхождения по вопросу о том, как этого достичь. Дело в том, что это может достигаться просто жестким административным регулированием или экономическими методами, и тут уже палитра очень широкая. (…) Но для нашей страны со всей ее спецификой, включая ту экономическую модель, которую мы называем рынком, меры, предложенные правительством, могут в принципе решить проблему стабилизации цен при условии, что параллельно будет решаться проблема избежания дефицита тех товаров, цена на которые подвергается регулированию. То, что правительство озаботилось этой проблемой, на мой взгляд, является крайне положительным фактором. Однако, не меняя системных правил игры, четко не определив, что это за «чудо-юдо», которое мы называем «нашим российским рынком», от любых мер можно ожидать как положительного эффекта, так и отрицательного. Весь вопрос заключается в том, что если эффект положительный, то на какой период? А если отрицательный, то насколько глубоки будут эти отрицательные последствия? На эти вопросы ответов на сегодняшний день дать нельзя».
Так, например, предлагаемое Правительством РФ субсидирование регионам 4,7 млрд. рублей в целях недопущения дальнейшего роста цен на хлебобулочные изделия может расцениваться, по мнению Сергея Калашникова, лишь как экстренная мера, которая в принципе ничего решить не может:
«4,7 млрд. – это капля в море для всей хлебобулочной промышленности. Производители, скорее всего, вскоре будут просить еще. (…) Методика выдачи субсидий абсолютно не рыночная, она из «системы чрезвычайных ситуаций», и никак не более. Стимулировать экономику раздачей субсидий невозможно. Эта методика абсолютно неэффективна».
Кто виноват?
На этот проклятый русский вопрос применительно к наблюдаемому в последнее время в России росту цен попытался ответить главный научный сотрудник Института экономики РАН Никита Кричевский:
«Есть объективные и субъективные причины того, что мы сейчас наблюдаем. К объективным причинам я бы отнес существенное увеличение мировой конъюнктуры на практически весь спектр продовольствия (например, цены на пшеницу за прошлый год на мировых рынках выросли более чем на 30%). Кроме этого, объективно в прошлом году случилась девальвация рубля, которая определила рост цен на импортные ингредиенты. Ну и, наконец, если мы говорим о ценах на яйцо (рост за последние месяцы на 20%) – это птичий грипп, который в последние месяцы поражает всё больше и больше птицефабрик (если раньше это был преимущественно юг России, то сейчас это уже и Самарская область, и Татарстан). Это объективные причины роста цен. К субъективным причинам я бы отнес, в первую очередь, неэффективность, некомпетентность управления сельским хозяйством, аграрным сектором страны в целом».
В качестве конкретного примера этой некомпетентности Никита Кричевский привел ситуацию с экспортом зерновых:
«Мы будем экспортировать пшеницу, мы завалим весь мир русским хлебом, а то, что останется в стране, это то, что останется… В итоге мы получаем рост цен на муку, рост цен на хлеб и на пшеницу, используемую в качестве кормов для, например, той же птицы. Но я бы обратил внимание на то, что цены растут не только на продукты. Вообще, на мой взгляд, мы находимся только в самом начале «инфляционной спирали». Цены в прошлом году выросли на очень многие позиции: например, выросла цена на лекарства, на продукцию металлообработки (на ту же арматуру практически в 2 раза), выросли цены на продукцию деревообработки. Выросли цены даже на похоронные услуги (примерно на 30%), и это на фоне увеличившейся смертности. Вот это я даже понять не могу! На мой взгляд, одна из главных причин того, что мы наблюдаем в последнее время, это алчность, жадность производителей».
Государство в такой ситуации, по мнению экономиста, просто обязано обуздывать эти не в меру разыгравшиеся аппетиты производителей и предпринимателей. Правительство, конечно, принимает, вроде бы, эффективные меры: например, повышение пошлин на вывоз того же растительного масла и зерновых. Однако и тут есть свои, порой неочевидные «но», на которые указал Никита Кричевский:
«Так, введение пошлин на вывоз зерновых у нас начинается с 1 марта, а к 1 марта у нас весь законтрактованный объем на вывоз пшеницы будут вывезен. Поэтому эта мера, конечно, популистски очень правильная, но по сути она ни на что не повлияет. Всё уже вывезли: по моим подсчетам – процентов на 80. Ну а остаток «добьём» за январь-февраль».
Сергей ИШКОВ.