Но большевички будут рассказывать нам про Ленский расстрел...
Об этом вооруженном крестьянском выступлении раньше не принято было говорить публично. Оно не вошло в школьные учебники истории советских лет, в отличие, например, от Антоновского мятежа в Тамбовской области, который вспыхнул приблизительно в то же время. Но, судя по масштабам, восстание крестьян Закамья против грабительской политики продразвёрстки стало серьёзным камнем преткновения на пути становления непростых взаимоотношений между крестьянством и большевиками в первые годы советской власти.
А началось всё с безрассудных действий уполномоченного упродкома с характерной фамилией Пудов, который во главе отряда красноармейцев прибыл 4 февраля 1920 года в село Новая Елань, что находится ныне на территории Альметьевского района Татарстана.
НАЧАЛО
На состоявшемся в тот день крестьянском сходе, где присутствовали председатель волостного исполкома Некрасов и секретарь Фролов, Пудов потребовал от жителей села сдать все хлебные излишки – 5535 пудов зерна. Цифра эта была явно взята с потолка. Напомню: пуд – это 16 килограммов. Таким образом, речь шла об огромном количестве зерна, на вывоз которого потребовалось бы сегодня десять грузовиков «КАМАЗ».
Крестьяне согласились сдать излишки, однако не в таком огромном количестве, ибо на это у них попросту не хватило бы зерна, даже если бы они сдали весь запас, вплоть до семенного. Это резонное заявление крестьян вызвало у Пудова приступ гнева. Он немедленно объявил в селе осадное положение и распорядился арестовать 20 человек, взяв их в заложники. Всех их, включая двух женщин, продотрядники заперли в холодном амбаре и объявили, что не выпустят до тех пор, пока их односельчане не соберут объявленное Пудовым количество зерна. Отмечу, что на дворе стоял февраль, а по ночам трещали лютые морозы.
Между тем продотрядники приступили к изъятию хлеба, который ссыпали прямо на снег во дворе правления. При этом сыпали в одну кучу и рожь, и ячмень, и пшеницу, так что крестьянам стало ясно: весь хлеб, выращенный ими в поте лица, в лучшем случае пойдёт на фураж, а в худшем – в навоз. Такого издевательства над своим трудом сельчане не выдержали – 7 февраля толпа новоеланских мужиков, вооружённых вилами, топорами и кольями, двинулась к амбару. Частично перебив и разоружив охрану, крестьяне освободили земляков-заложников. При этом в столкновении погибли четверо красноармейцев. Остальным, в том числе и Пудову, удалось бежать и добраться до Чистополя.
Тем временем восстание набирало обороты. Узнав о событиях в Новой Елани, крестьяне двух соседних сёл – Кузайкина и Бута – тоже взялись за топоры и вилы. От их рук погибли несколько продотрядников. Местные власти попытались предотвратить бунт, направив в Новую Елань председателя Мензелинской УЧК Михаила Головина и начальника Заинской милиции Павла Корнилова.
УБИЙСТВО НА ПАПЕРТИ
Надо сказать, политика продразвёрстки вызывала ропот не только среди крестьян. Ею были недовольны и многие красноармейцы, которые видели несправедливость происходившего и сочувственно относились к обобранным хлеборобам, а иногда и вовсе становились на их сторону.
Так произошло и в Новой Елани, куда 9 февраля прибыл мензелинский чекист Головин. Накануне он и его люди побывали в Кузайкине, где встретились с двумя новоеланскими крестьянами. Они-то и пригласили его в село для переговоров.
Оставив прибывших с ним красноармейцев за околицей села, Михаил Головин решил выступить перед собравшимися на церковной площади крестьянами, чтобы убедить их отказаться от вооружённого выступления. Вместе с Корниловым он поднялся на паперть храма и, сняв шапку, обратился к собравшейся толпе. В это время сзади его ударили кистенём по голове. Упавшего и истекающего кровью чекиста тут же добили и ринулись на Корилова, который, желая предупредить оставшихся за околицей красноармейцев, кинул в толпу гранату. В результате погибли несколько человек. Самого же начальника Заинской милиции закололи вилами. Услышав взрыв, красные бойцы ринулись на помощь своим командирам, однако часть отряда переметнулась на сторону повстанцев и начала стрелять своим вчерашним товарищам в спину.
Попытка решить дело мирным путем была сорвана, и стихийно вспыхнувшее восстание, подобно лесному пожару, стало охватывать новые деревни и сёла.
ЭСЕРОВСКИЙ ЗАГОВОР ИЛИ НАРОДНЫЙ ПРОТЕСТ?
Позже власти объявят в организации восстания заговорщиков-эсеров, которые якобы давно готовились к тому, чтобы воткнуть нож в спину молодой республике Советов в трудное для неё время. В частности, советские историки ссылаются на эмигрантскую литературу, где упоминается так называемое восстание «Чёрного орла и земледельца», которым руководили члены партии социалистов-революционеров Ильин-Шаховской, Крапивин, Милованов и другие. Так ли это? Попробуем разобраться.
На территории Казанской губернии, которую только-только освободили от войск адмирала Колчака, действительно оказалось немало тех, кому с Советами было не по пути. Многие из них находились на полулегальном положении и ждали лишь момента, чтобы начать борьбу против большевиков. К таковым относились и скрывавшиеся в Багряжском лесничестве бывшие колчаковские офицеры М.Никонов и А.Милованов, а также прятавшийся от большевиков в карьерах заброшенных медных рудников юнкер Крапивин. И таких на территории Закамья было немало. Многие из них впоследствии действительно примкнули к восставшим.
Однако нельзя не признать факт провокационных действий самих большевиков в лице того же Пудова, из-за которого и вспыхнул крестьянский бунт, который возглавили на последующих этапах местные эсеры. Ведь тот же бывший фельдфебель царской армии Алексей Милованов возглавил крестьян только 10 февраля. К нему в деревню Корчажки, ставшую одним из очагов восстания, стали стекаться десятки вооружённых чем попало крестьян.
Главным оружием повстанцев были топоры и вилы – отсюда и название восстания. Кстати это одно из косвенных доказательств того, что восстание никто не готовил заранее, оно стало стихийным протестом.
ПЛАМЯ НАРОДНОЙ ВОЙНЫ
И хотя огнестрельного оружия восставшим явно не хватало, трехтысячный отряд Милованова уже через несколько дней двинулся на Заинск и с ходу захватил его. Здесь крестьяне жестоко расправились с комиссарами и особенно с продотрядниками.
Тем временем пламя народной войны охватывало одну волость за другой. В одном лишь Бугульминском уезде крестьянскими волнениями были охвачены 22 волости, в соседнем Мензелинском – 25, в Чистопольском – 12. Постепенно пожар крестьянского протеста перекинулся на башкирские земли – Белебеевский, Бирский и Уфимский уезды.
Точную численность восставших сегодня установить сложно. По данным руководителей восстания, которые впоследствии опубликовали свои мемуары в эмиграции, в народных волнениях принимали участие более шестидесяти тысяч человек. В то же время, по данным ВЧК, количество повстанцев не превышало 25–30 тысяч.
Похоже, что и в первом, и во втором случае цифры явно подтасованы. Впрочем, если даже верить чекистской статистике, восстание «вилочников» представляло собой реальную угрозу для советской власти в её тылу, когда красные вели ожесточённую борьбу с белогвардейщиной на внешних фронтах бушевавшей в то время Гражданской войны.
Именно поэтому на подавление «вилочного» восстания были брошены регулярные воинские части красноармейцев. Их возглавил прибывший в Чистополь командир 1-го стрелкового батальона ГубЧК Кротовский.
ПУЛЕМЁТЫ ПРОТИВ ТОПОРОВ
Уже в середине марта против «вилочников» были срочно переброшены части Запасной армии и подразделения, снятые с Туркменфронта, – более 6300 штыков пехоты, несколько эскадронов конницы – более 800 сабель, а также 79 пулемётов и батарея из шести тяжёлых орудий. И всё это – против вооруженных вилами и топорами крестьян, которых красноармейцы буквально выкашивали свинцовым ливнем из пулемётов, сметали ураганным огнём орудий.
В первых же столкновениях восставшие понесли значительные потери. Тогда повстанцы изменили тактику. Избегая прямых столкновений с красными частями, они предприняли ряд внезапных ночных нападений на отдельные гарнизоны противника. Загремели в спины сельских активистов выстрелы из кулацких обрезов. Но ни террор, ни партизанская тактика борьбы не принесли восставшим успехов. Сказывалось явное преимущество красных как в вооружении, так и в организованности.
Общий фронт восстания лопнул в конце марта, а к началу апреля остатки отрядов «вилочников» удалось загнать в леса, полностью подавив их сопротивление. В результате боестолкновений погибли более трёх тысяч повстанцев. Руководители восстания бежали за пределы губернии, а оставшиеся без своих командиров крестьяне вскоре разошлись по домам.
УРОКИ КРЕСТЬЯНСКОГО ВОССТАНИЯ
И всё же результаты восстания, продолжавшегося в целом около двух месяцев, заставили красных комиссаров отменить грабительскую
продразвёрстку. Вскоре она была заменена вполне умеренным продналогом.
Довольно гуманно отнеслись власти и к участникам «вилочного» восстания во время суда над ними, постаравшись объективно вскрыть причины крестьянского протеста. В ходе расследования была установлена роль уполномоченного-самодура Пудова, из-за провокационных действий которого пролилась первая кровь. Он был приговорён к 10 годам лишения свободы. 3 февраля 1921 года Чистопольский ревтрибунал рассмотрел дело по обвинению жителей села Новая Елань в убийстве чекиста Головина и милиционера Корнилова. Из 36 участников расправы восемь были приговорены к расстрелу, из них четверо – заочно. Их розыском чекисты занимались до 1929 года. Четверых крестьян оправдали, ещё 14 были амнистированы.
«Вилочное» восстание в Закамье – одно из многочисленных выступлений крестьян против большевиков в годы становления советской власти. Его можно поставить в один ряд с вооруженными выступлениями крестьян на Тамбовщине, в Сибири и на Украине, с казачьими волнениями на Дону и Кубани. Именно после этих выступлений новая власть начала осознавать, что политику в отношении сельских тружеников надо поменять...
Источник "Республика Татарстан"online
А началось всё с безрассудных действий уполномоченного упродкома с характерной фамилией Пудов, который во главе отряда красноармейцев прибыл 4 февраля 1920 года в село Новая Елань, что находится ныне на территории Альметьевского района Татарстана.
НАЧАЛО
На состоявшемся в тот день крестьянском сходе, где присутствовали председатель волостного исполкома Некрасов и секретарь Фролов, Пудов потребовал от жителей села сдать все хлебные излишки – 5535 пудов зерна. Цифра эта была явно взята с потолка. Напомню: пуд – это 16 килограммов. Таким образом, речь шла об огромном количестве зерна, на вывоз которого потребовалось бы сегодня десять грузовиков «КАМАЗ».
Крестьяне согласились сдать излишки, однако не в таком огромном количестве, ибо на это у них попросту не хватило бы зерна, даже если бы они сдали весь запас, вплоть до семенного. Это резонное заявление крестьян вызвало у Пудова приступ гнева. Он немедленно объявил в селе осадное положение и распорядился арестовать 20 человек, взяв их в заложники. Всех их, включая двух женщин, продотрядники заперли в холодном амбаре и объявили, что не выпустят до тех пор, пока их односельчане не соберут объявленное Пудовым количество зерна. Отмечу, что на дворе стоял февраль, а по ночам трещали лютые морозы.
Между тем продотрядники приступили к изъятию хлеба, который ссыпали прямо на снег во дворе правления. При этом сыпали в одну кучу и рожь, и ячмень, и пшеницу, так что крестьянам стало ясно: весь хлеб, выращенный ими в поте лица, в лучшем случае пойдёт на фураж, а в худшем – в навоз. Такого издевательства над своим трудом сельчане не выдержали – 7 февраля толпа новоеланских мужиков, вооружённых вилами, топорами и кольями, двинулась к амбару. Частично перебив и разоружив охрану, крестьяне освободили земляков-заложников. При этом в столкновении погибли четверо красноармейцев. Остальным, в том числе и Пудову, удалось бежать и добраться до Чистополя.
Тем временем восстание набирало обороты. Узнав о событиях в Новой Елани, крестьяне двух соседних сёл – Кузайкина и Бута – тоже взялись за топоры и вилы. От их рук погибли несколько продотрядников. Местные власти попытались предотвратить бунт, направив в Новую Елань председателя Мензелинской УЧК Михаила Головина и начальника Заинской милиции Павла Корнилова.
УБИЙСТВО НА ПАПЕРТИ
Надо сказать, политика продразвёрстки вызывала ропот не только среди крестьян. Ею были недовольны и многие красноармейцы, которые видели несправедливость происходившего и сочувственно относились к обобранным хлеборобам, а иногда и вовсе становились на их сторону.
Так произошло и в Новой Елани, куда 9 февраля прибыл мензелинский чекист Головин. Накануне он и его люди побывали в Кузайкине, где встретились с двумя новоеланскими крестьянами. Они-то и пригласили его в село для переговоров.
Оставив прибывших с ним красноармейцев за околицей села, Михаил Головин решил выступить перед собравшимися на церковной площади крестьянами, чтобы убедить их отказаться от вооружённого выступления. Вместе с Корниловым он поднялся на паперть храма и, сняв шапку, обратился к собравшейся толпе. В это время сзади его ударили кистенём по голове. Упавшего и истекающего кровью чекиста тут же добили и ринулись на Корилова, который, желая предупредить оставшихся за околицей красноармейцев, кинул в толпу гранату. В результате погибли несколько человек. Самого же начальника Заинской милиции закололи вилами. Услышав взрыв, красные бойцы ринулись на помощь своим командирам, однако часть отряда переметнулась на сторону повстанцев и начала стрелять своим вчерашним товарищам в спину.
Попытка решить дело мирным путем была сорвана, и стихийно вспыхнувшее восстание, подобно лесному пожару, стало охватывать новые деревни и сёла.
ЭСЕРОВСКИЙ ЗАГОВОР ИЛИ НАРОДНЫЙ ПРОТЕСТ?
Позже власти объявят в организации восстания заговорщиков-эсеров, которые якобы давно готовились к тому, чтобы воткнуть нож в спину молодой республике Советов в трудное для неё время. В частности, советские историки ссылаются на эмигрантскую литературу, где упоминается так называемое восстание «Чёрного орла и земледельца», которым руководили члены партии социалистов-революционеров Ильин-Шаховской, Крапивин, Милованов и другие. Так ли это? Попробуем разобраться.
На территории Казанской губернии, которую только-только освободили от войск адмирала Колчака, действительно оказалось немало тех, кому с Советами было не по пути. Многие из них находились на полулегальном положении и ждали лишь момента, чтобы начать борьбу против большевиков. К таковым относились и скрывавшиеся в Багряжском лесничестве бывшие колчаковские офицеры М.Никонов и А.Милованов, а также прятавшийся от большевиков в карьерах заброшенных медных рудников юнкер Крапивин. И таких на территории Закамья было немало. Многие из них впоследствии действительно примкнули к восставшим.
Однако нельзя не признать факт провокационных действий самих большевиков в лице того же Пудова, из-за которого и вспыхнул крестьянский бунт, который возглавили на последующих этапах местные эсеры. Ведь тот же бывший фельдфебель царской армии Алексей Милованов возглавил крестьян только 10 февраля. К нему в деревню Корчажки, ставшую одним из очагов восстания, стали стекаться десятки вооружённых чем попало крестьян.
Главным оружием повстанцев были топоры и вилы – отсюда и название восстания. Кстати это одно из косвенных доказательств того, что восстание никто не готовил заранее, оно стало стихийным протестом.
ПЛАМЯ НАРОДНОЙ ВОЙНЫ
И хотя огнестрельного оружия восставшим явно не хватало, трехтысячный отряд Милованова уже через несколько дней двинулся на Заинск и с ходу захватил его. Здесь крестьяне жестоко расправились с комиссарами и особенно с продотрядниками.
Тем временем пламя народной войны охватывало одну волость за другой. В одном лишь Бугульминском уезде крестьянскими волнениями были охвачены 22 волости, в соседнем Мензелинском – 25, в Чистопольском – 12. Постепенно пожар крестьянского протеста перекинулся на башкирские земли – Белебеевский, Бирский и Уфимский уезды.
Точную численность восставших сегодня установить сложно. По данным руководителей восстания, которые впоследствии опубликовали свои мемуары в эмиграции, в народных волнениях принимали участие более шестидесяти тысяч человек. В то же время, по данным ВЧК, количество повстанцев не превышало 25–30 тысяч.
Похоже, что и в первом, и во втором случае цифры явно подтасованы. Впрочем, если даже верить чекистской статистике, восстание «вилочников» представляло собой реальную угрозу для советской власти в её тылу, когда красные вели ожесточённую борьбу с белогвардейщиной на внешних фронтах бушевавшей в то время Гражданской войны.
Именно поэтому на подавление «вилочного» восстания были брошены регулярные воинские части красноармейцев. Их возглавил прибывший в Чистополь командир 1-го стрелкового батальона ГубЧК Кротовский.
ПУЛЕМЁТЫ ПРОТИВ ТОПОРОВ
Уже в середине марта против «вилочников» были срочно переброшены части Запасной армии и подразделения, снятые с Туркменфронта, – более 6300 штыков пехоты, несколько эскадронов конницы – более 800 сабель, а также 79 пулемётов и батарея из шести тяжёлых орудий. И всё это – против вооруженных вилами и топорами крестьян, которых красноармейцы буквально выкашивали свинцовым ливнем из пулемётов, сметали ураганным огнём орудий.
В первых же столкновениях восставшие понесли значительные потери. Тогда повстанцы изменили тактику. Избегая прямых столкновений с красными частями, они предприняли ряд внезапных ночных нападений на отдельные гарнизоны противника. Загремели в спины сельских активистов выстрелы из кулацких обрезов. Но ни террор, ни партизанская тактика борьбы не принесли восставшим успехов. Сказывалось явное преимущество красных как в вооружении, так и в организованности.
Общий фронт восстания лопнул в конце марта, а к началу апреля остатки отрядов «вилочников» удалось загнать в леса, полностью подавив их сопротивление. В результате боестолкновений погибли более трёх тысяч повстанцев. Руководители восстания бежали за пределы губернии, а оставшиеся без своих командиров крестьяне вскоре разошлись по домам.
УРОКИ КРЕСТЬЯНСКОГО ВОССТАНИЯ
И всё же результаты восстания, продолжавшегося в целом около двух месяцев, заставили красных комиссаров отменить грабительскую
продразвёрстку. Вскоре она была заменена вполне умеренным продналогом.
Довольно гуманно отнеслись власти и к участникам «вилочного» восстания во время суда над ними, постаравшись объективно вскрыть причины крестьянского протеста. В ходе расследования была установлена роль уполномоченного-самодура Пудова, из-за провокационных действий которого пролилась первая кровь. Он был приговорён к 10 годам лишения свободы. 3 февраля 1921 года Чистопольский ревтрибунал рассмотрел дело по обвинению жителей села Новая Елань в убийстве чекиста Головина и милиционера Корнилова. Из 36 участников расправы восемь были приговорены к расстрелу, из них четверо – заочно. Их розыском чекисты занимались до 1929 года. Четверых крестьян оправдали, ещё 14 были амнистированы.
«Вилочное» восстание в Закамье – одно из многочисленных выступлений крестьян против большевиков в годы становления советской власти. Его можно поставить в один ряд с вооруженными выступлениями крестьян на Тамбовщине, в Сибири и на Украине, с казачьими волнениями на Дону и Кубани. Именно после этих выступлений новая власть начала осознавать, что политику в отношении сельских тружеников надо поменять...
Источник "Республика Татарстан"online