Профессия в наследство: тверской хирург Святослав Шестаков получил благодарность президента России

В хирургическом отделении Калининской ЦРБ сейчас операций не делают: здесь развернут инфекционный госпиталь. Все силы брошены на борьбу с ковидом. Медицинские сестры вздыхают: «Когда же мы начнем нормально работать? Приходим в операционную, и слезы текут» и мечтают о том дне, когда жизнь войдет в привычное русло.

Накануне Дня народного единства Игорь Руденя вручил государственные и региональные награды жителям Тверской области. Среди них был продолжатель медицинской династии Святослав Шестаков. Ему объявлена благодарность Президента России. Он больше 40 лет проработал в Калининской ЦРБ, 33 из которых – руководителем хирургического отделения. А знает ее еще со времени возведения фундамента больницы, куда его отца, хирурга Олега Шестакова, назначили главврачом.

Династия

Все детство Олега Шестакова прошло в военных гарнизонах, он хотел, как отец, стать офицером. Но в 1942 году получил тяжелое ранение на фронте, и после лечения в госпитале решил быть хирургом. В 1945 году поступил в Первый медицинский институт, там встретил свою жену. По окончании вуза Олегу Васильевичу предлагали остаться в Москве, но он хотел быть земским врачом, уехал в Калужскую область, в Тарусу. Его сын, Святослав Шестаков, помнит этот город на Оке, мекку для творческой интеллигенции, людей, которых его родители лечили, – художника-анималиста Василия Ватагина, писателя Константина Паустовского, пианиста Святослава Рихтера. Интересная жизнь была, говорит Святослав Шестаков. Но, по приказу Хрущева, выпускники школ в районах могли поступать только в сельхозинституты. Родители были вынуждены искать такое место, где дети имели бы возможность учиться не только сельскому хозяйству.

И в 1964 году семья переехала в Калинин. Мама, Евдокия Максимовна, стала заведующей кабинетом функциональной диагностики в 4-й городской больнице (тогда она называлась 8-й городской больницей), которой отдала много лет. Отец работал там же, а в 1968 году ему предложили должность главврача в строящейся Калининской ЦРБ.

Дали пять квартир, что позволило сформировать костяк коллектива из перспективных молодых, но уже достаточно опытных и толковых врачей. При помощи района, который тогда хорошо помогал больнице – еще работали зверосовхозы, предприятия, птицефабрики, – за больницей построил двухэтажный административный корпус, в котором разместилось и общежитие. Многие медсестры, которые жили там, до сих пор работают в этой больнице.

В 1978 году Святослав Шестаков, выпускник Калининского мединститута, поехал по распределению в Пеновский район.

– За это я до сих пор благодарен отцу, – говорит хирург. – Имея достаточно влияния, он не стал пристраивать меня, принял мудрое решение: только так можно набрать опыта. За три года я выполнил 143 операции, и экстренные, и плановые.

Вернувшись в Калинин, молодой специалист пришел в местную ЦРБ. В 1992 году стал заведующим хирургическим отделением, сменив на этом посту Станислава Шелудякова, которого считает своим учителем.

А теперь уже и его сын, Максим Шестаков, работает вместе с ним, уже 18 лет. И внучка Лиза, студентка второго курса медуниверситета, летом работала санитаркой в «красной зоне».

Возможности расширяются

В те годы больница была на хорошем счету в облздраве: по многим направлениям в передовых. Здесь была самая лучшая флюоротека, флюоростанция выезжала по всему району.

Тогда в год в отделении делали 370-380 крупных операций, в некоторые периоды доходило до 450. Применялись современные методики, с 1996 года одними из первых в области стали проводить лапароскопические операции.

Самые частые случаи хирургического вмешательства – хронический холецистит, варикозное расширение вен, узловой зоб. В прежние годы операции на щитовидной железе почти не делали, таких пациентов увозили в областную больницу.

С появлением ультразвукового исследования стали чаще диагностировать камнеобразование в желчном пузыре. Раньше люди жили и умирали, не зная, что у них камни, но в 90-е эти патологии стали выявляться и, соответственно, намного больше стало и таких операций, которые проводятся лапароскопическим методом. По-прежнему частыми остаются грыжесечение, травматологические и урологические операции.

Уровень оснащенности больницы несравним с тем, что был лет 30 назад. Значительно улучшилось ультразвуковое обследование, его можно сделать каждому больному. Есть оборудование для обследования и лечения суставов, желудка, толстого кишечника. Не так давно поставили компьютерный томограф – большое подспорье в диагностике. В ближайшие год-два обещают рентгеновский аппарат: старому больше 20 лет, и он часто выходит из строя.

Кадровый дефицит

Если спросить Святослава Олеговича, какой период в своей жизни он считает самым сложным, он назовет реформу здравоохранения, в результате которой десять лет назад число коек в отделении сократилось с 63 до 23. Хотя население района и число операций не уменьшилось – люди по-прежнему болеют. Хорошо, если пациент живет рядом с поликлиникой, может туда ходить, чтобы хирург проконтролировал его состояние и, если надо, сделал перевязку. Но Калининский район большой, удаленность населенных пунктов от больницы может составлять 60-65 км, человек не может каждый день приезжать на автобусе. Нормативы, существующие для города, для районов неприемлемы.

А еще огорчает кадровая проблема: не хватает специалистов.

– Средний возраст хирурга в области – 62-63 года, – говорит Шестаков. – Молодежь не хочет приходить: нагрузки большие, зарплаты невысокие. Кадровый дефицит во многих больницах. Когда мы оканчивали институт, собиралась комиссия, в которую входили профессора, представители хирургических кафедр, деканата, и решала, можно ли взять тебя в группу хирургов или гинекологов, был конкурс. Если плохо учился или недостойно себя ведешь, отказывали. А сейчас… Все рассосались по платным клиникам и медцентрам. Москва очень здорово оттягивает людей. В прежние времена большой разницы в зарплатах между столицей и регионами не было. В Советском Союзе у всех была одна ставка. Медсестры уезжают в Москву и через какое-то время получают зарплату в два раза больше, чем наши врачи. Мы куем кадры, а их переманивают другие клиники.

Ждать и надеяться

Калининская ЦРБ была одним из первых медицинских учреждений региона, где с началом пандемии открыли инфекционный госпиталь. Весной этого года она стала работать в обычном режиме, и сразу – наплыв пациентов, которым требовались плановые операции. Но летом ее снова перепрофилировали, все палаты заняли ковидные больные, а врачи стали работать как инфекционисты. Экстренных пациентов везут в городскую больницу, а плановые ждут, когда уйдет ковид. Ждут этого и врачи, и медсестры.

– Да, трудно хирургу без операций, но что делать, – вздыхает доктор Шестаков. – Когда все началось, было страшновато, но никто из медиков не дрогнул, единицы по состоянию здоровья устранились. Что нам остается? Ждать и надеяться, что когда-то закончится пандемия. Работать, надеяться и призывать: прививайтесь, прививайтесь, прививайтесь!

Сообщение Профессия в наследство: тверской хирург Святослав Шестаков получил благодарность президента России появились сначала на Тверские Ведомости.