Спор длиною в 30 лет: нужны ли Ставрополю большевистские названия улиц

«Что в имени тебе моем…» В октябре 2020 года власти города Таруса Калужской области вернули 16 улицам населенного пункта имена, которые те носили до 1917 года. Так, улица Октябрьская стала Воскресенской, Карла Маркса – Полевой, Энгельса – Ивановской, Розы Люксембург – Посадской и так далее. Это событие вновь вынесло на поверхность в обществе старую дискуссию о необходимости возвращения улицам городов их старых названий. Этот процесс стартовал на рубеже 1980-х – 1990-х годов, притормозился к 2000-м, а на данный момент и вовсе практически прекратился. Причин этому несколько. Во-первых, противники переименования топонимов свято убеждены в том, что населению придется менять все документы, что принесет неудобства как финансового, так и временного (стояние в очередях) характера. Аргументы о том, что в электронных базах все сведения будут заменены автоматически, а в бумажных документах их можно будет заменить при естественной замене документов: вступлении в наследство, замене паспорта и так далее, обычно тонут в хоре возмущенных голосов. Во-вторых, люди считают, что на это из бюджетов должны будут выделяться гигантские суммы, однако, фактически, деньги потребуются лишь на новые таблички на домах. Учитывая, что в крупных городах обычно имеются организации, отстаивающие историческое наследие России, наподобие «Двуглавого Орла», которые и так устанавливают двойные таблички с названиями старых улиц, то львиную часть и так небольших расходов на таблички возьмут именно такие энтузиасты. В-третьих, имеют место быть идеологические возражения. Здесь основную негативную роль сыграл пример Украины, где под маркой «декоммунизации» уничтожается все, связанное с СССР, вне зависимости от того, когда была построена улица или даже город. Парадокс заключается в том, что сами большевики в культурном отношении ничем не отличались от украинских «антикоммунистов», так же снося подряд все памятники времен Империи и переименовывая улицы. Сторонники же переименования в России обычно призывают вернуть старые названия лишь тем топонимам, которые были созданы до большевиков. Тем временем дискуссия продолжается, в том числе и в Ставрополе. Как назывались улицы Ставрополя Историк, краевед Роман Нутрихин напоминает, что переименование улиц – процесс не новый. Он для большинства городов – естественный, и начался он в Ставрополе не при советской власти, а гораздо раньше. Например, проспект Карла Маркса, главная парадная улица города, до 1917 года несколько раз менял свои названия. «Он назывался и Большой Черкасской улицей, поскольку там шел Черкасский тракт в сторону земель Великого Войска Донского, он назывался и Большой Тифлисской, потому что это был Тифлисский тракт – главная артерия Закавказья в период Кавказской войны. Улица эта называлась и Большой Московской. И только в 1837 году после визита в Ставрополь императора Николая I этот проспект был переименован в честь небесного покровителя русского государя в Николаевский проспект, каковым он просуществовал до 1917 года», – рассказал краевед. После этого названия также менялись. «В частности эта улица называлась Красной, потом она называлась проспектом Сталина и спустя годы эта улица стала называться проспектом Карла Маркса. Это название, как ни странно, связано со Ставрополем, но косвенно, потому что в советские времена была очень популярна фигура Германа Лопатина, преподавателя Ставропольской мужской гимназии, который перевел первый том «Капитала» Маркса на русский язык. Он состоял в переписке с Марксом и через эти связи решили увековечить название», – сообщил историк. При смене названия зачастую сохранялась историческая преемственность. «Например, улица Армянская в центральной части города, выходившая на Нижний базар, до революции называлась Армянской, после – была переименована в Шаумяна, представителя той же национальности. Еврейский переулок, ниже современной улицы Булкина, названный так, потому что там селились в основном еврейские ремесленники и еврейская беднота города, получил название переулка Интернационального», – поделился информацией Нутрихин. Он уверен, что со временем было бы неплохо, как это сделали в Москве или Санкт-Петербурге, вернуть многим улицам города исторические названия, потому что они очень интересные. «Улица Розы Люксембург называлась Варваринской в честь святой великомученицы Варвары, чья церковь находилась как раз в этом районе и крупнейшее старейшее в городе Варваринское кладбище тоже находилось там. К сожалению, ни церковь, ни кладбище не сохранились. На территории Строительного техникума есть восстановленная небольшая церковь, практически часовня, хотя это полноценный храм с алтарем в честь святой великомученицы Варвары. Улица Советская называлась Александрийской, кто-то говорит, что в честь священномученицы Александры, супруги российского императора, но вполне возможно, что и в честь античной Александрии, потому что именно в этой части план нашего города повторяет регулярную структуру города», – отметил собеседник. В честь князя Михаила Воронцова названо сразу несколько топонимов. «Проспект Октябрьской революции назывался улицей Воронцовской в честь светлейшего князя Михаила Воронцова, первого наместника российского императора на Кавказе, который очень много сделал для развития Ставрополья, губернского города Ставрополя. Центральный парк назывался Воронцовской рощей», – рассказал ученый. Улица Маршала Жукова до революции называлась улицей Властовской, в честь выдающегося ставропольского губернатора и ученого, который носил то же имя-отчество, что и Жуков – Георгия Константиновича Властова. «Почетный гражданин Ставрополя Георгий Властов был не только замечательным административным деятелем, но и выдающимся ученым, ориенталистом, он великолепно знал древнегреческий, древнееврейский языки, изучал древнеиранский язык. Его перу принадлежат комментарии на Священное Писание, альтернативные переводы книг древнееврейских пророков, которые вошли в Библию. Ему принадлежат труды по иранской «Авесте», переводы древнегреческих поэтов. Конечно, Жуков совершенно выдающийся человек, и вряд ли можно ставить вопрос о переименовании, но установить памятный знак с указанием заслуг – нужно», – сообщил собеседник. Есть несколько улиц, которые сохранили и старые названия, например, та же улица Ясеновская, которая ранее называлась 1-я Ясеновская, а 2-я Ясеновская была переименована во Фрунзе. С улицей Дзержинского особо интересно. «Длинные улицы ранее состояли из нескольких улиц, а потом получили общее название. Улица Дзержинского до революции называлась улицей Лермонтова, именно потому что на этой улице Лермонтов проживал, находясь в Ставрополе, до сих пор сохранился дом, где жил великий русский поэт. Но она так называлась не вся. На запад от улицы Пушкина Дзержинского называлась 1-я Воробьевская, Лермонтова она называлась только на отрезке, где жил Лермонтов, там же где проспект Октябрьской революции, она называлась Александровской. Сейчас несколько другой принцип названия улиц и как поступать в этом случае – вопрос к архитектуре и градостроительству», – отметил краевед. Не повальное переименование Собеседник призывает не «махать шашкой» и переименовывать все подряд, а подходить с умом. «Все, что было на протяжении 80 лет, – это тоже наша история, но не всегда лицеприятная, например, в том, что касается улицы Ашихина, есть очень много вопросов. Не все, конечно, стоило бы переименовывать повально, потому что это не совсем это правильно, к этому надо подходить мудрее. Что-то можно переименовать, где-то – ввести двойные названия, а где-то сохранить в виде памятных досок, пилонов или знаков о том, что эти улицы носили такие названия, в честь чего это было, чтобы горожане наши знали эту историю через городскую топонимику в том числе», – подчеркнул историк. Подобные решения должны, в любом случае, приниматься с обязательным привлечением общественного мнения. «У нас работают общественные советы при органах местного самоуправления, у нас уже есть практика, когда мнение людей городская администрация спрашивает через соцопросы в Интернете. Когда в дни выборов устанавливают палатки, где люди могут высказаться путем прямого волеизъявления, например, по проектам благоустройства. Здесь то же самое: нужно спрашивать общественное мнение, для того, чтобы эти решения были в высшей степени легитимны», – сообщил Нутрихин. Отдельный вопрос – что делать с улицами, построенными в советское время, и носящими имена организаторов массовых репрессий. «На эту тему есть разные мнения: с одной стороны, люди склонны вскрывать вот эти пласты истории, которые долгое время замалчивались. Они действительно видят и признаки преступлений в деятельности этих личностей, их участие в репрессиях других неблаговидных деяниях. С другой стороны, противники переименования таких улиц не приводят каких-то данных о том, что это неправда и не было репрессий, они просто по-другому оценивают репрессии. Они склонны оправдывать преступления или вообще являются сторонниками вот такого образа действий. Любое переименование советских улиц воспринимается ими болезненно», – отметил краевед. На данный момент нет однозначного решения, и его необходимо выработать. «Должна быть открыта широкая общественно-историческая дискуссия, в том чмсле и в средствах массовой информации, и путем опросов и многими другими способами. И мы должны прийти к какому-то консенсусу. Мы должны об этом говорить и договариваться – иного пути нет», – считает Нутрихин. Пример двух российских столиц показывает, что ничего страшного после переименования не случится. «В Москве и Санкт-Петербурге улицам вернули исторические названия еще 30 лет назад, а процесс пошел еще раньше. Там это совершенно естественно смотрится, это важно и для туризма, и для исторического позиционирования города. Вопрос еще и в том, что у советских улиц названия довольно однотипны: Карла Маркса, Ленина и так далее, они не отражают исторического лица города. Ставрополь – город исторический, его старые топонимы связаны с историей Кавказской войны, с деятелями всероссийского масштаба, которые участвовали в судьбе города. И для туристической привлекательности, и для воссоздания исторического ландшафта, топонимика играет огромную роль», – подчеркнул собеседник. Дело новых топонимов при этом – дело жителей всего города. «Конечно, возможное переименование затрагивает в определенной степени интересы людей, которые живут на этих улицах. С другой стороны, надо спрашивать граждан не только этих улиц, потому что исторические названия в топонимике – это дело граждан всего города и представляет интерес для всех», – поделился мнением краевед. Историческая память с двойными табличками Автор региональных учебников «Ставропольский край в истории России» и «Страницы истории края», историк Алексей Кругов напоминает, что значительная часть людей, чьими именами названы улицы Ставрополя, либо никак не связаны с ним, либо оставили кровавый след в его истории. «Ни Роза Люксембург, ни Карл Маркс, ни Фридрих Энгельс к Ставрополю отношения не имеют. Первый переводчик Маркса на русский, Герман Лопатин, да, ставрополец, но не Маркс. Владимир Ленин также никогда не был здесь и не связан с историей города. Есть и ряд фигур, категорически неприемлемых с точки зрения гуманизма, например, тот же Дмитрий Ашихин, который никакой не революционер, а обычный садист. Когда жители прочитали о его «подвигах» еще в 1990-е, они сами подняли вопрос о возвращении улице названия Преображенская, но не сложилось», – рассказал собеседник. Однако процесс смены названия должен быть постепенным. «Процесс нужен, но постепенный: на первом этапе нужны двойные названия: проспект Карла Маркса/Николаевский, площадь Ленина/Александровская. Люди, которые недовольны перспективой переименования, поднимают сыр-бор из-за документов, которые, как они считают, надо будет менять. А при двойных названиях их можно успокоить, что этого не будет, при этом напомнить и, впоследствии, закрепить в памяти граждан, старые названия. Так мы хоть как-то вернем историческую память, что лучше, чем вообще никакую. А когда люди привыкнут – можно и полностью переходить к старым названиям», – считает историк. Помимо старых названий в переименовании нуждаются и некоторые советские. «Есть улицы, построенные в советское время, но названные именами организаторов репрессий, например, Бориса Шеболдаева. Такие вполне целесообразно переименовывать именами достойных деятелей советской эпохи, внесших значительный вклад в развитие Ставрополя. Никто ведь не стремится очернять эпоху – нельзя говорить, что при СССР все было плохо», – подчеркнул Кругов. Однако есть и еще одна проблема – растущая безграмотность населения. «Люди не знают ни историю родной улицы, ни историю района, имеют весьма смутные представления об истории города. Двойные таблички как раз помогут хоть как-то восполнить этот пробел: глядя на них они будут что-то запоминать. При этом по всему городу расставлены идиотские знаки вроде «знака, у которого все улыбаются», «я люблю город/район и так далее» и другие. Они лишь уродуют лицо города, а таблички, возвращающие историческую память, были бы полезны и не потребовали бы больших расходов», – поделился мнением Кругов. При этом все вопросы должны обсуждаться максимально публично. «При этом, несмотря на то, что я сам считаю целесообразным возвращение старых названий, думаю, что окончательное решение должно оставаться за людьми: можно организовать опрос и голосование через Интернет. С развитием технологий это вообще не проблема. Главное – чтобы это не решалось кулуарно», – уверен историк.