АСИ предложило формулу "городов согласия"
Клинч согласия
Одним из экспромтов-испытаний для проекта АСИ стала Вологда. Точнее, в эксперимент "100 городских лидеров", рассчитанный на пять лет - до 2024 года, пока вошли 25 городов и около 50 тысяч человек, но амбиции проекта - более миллиона человек из 100 городов. Вот Вологда, переживая городской конфликт из-за набережной, и попросилась в проект. Ведь "100 городских лидеров" априори исходят из того, что город, как двор, - пространство несовпадающих интересов - бабушки на лавочке, автомобилисты и байкеры, мамы с колясками, рэперы… А если двор помножить на город, околоконфликтная среда обитания умножится сто крат. Как в Вологде, где борьба за главную достопримечательность вогнала горожан в клинч.
Где резной палисад?
И все из-за лица Вологды - ее набережной, берега которой стали усыхать и сыпаться. По генплану развития набережную решено было забетонировать, что вызвало акции протеста.
- Это все равно что вокруг Покрова на Нерли построить высотные дома, - говорит архитектор проектной "Группы 8" из Вологды Надежда Снигирева, - памятник древнерусской архитектуры померкнет, ведь культурный ландшафт, в который он вписан, - это фактически машина времени. Вологодская набережная с ее естественными берегами тоже создает культурный ландшафт. Его сохранить, бетонируя набережную, невозможно, к тому же бетонные берега меняют русло реки, что рождает экологические и ландшафтные проблемы. Мы предложили технологию, когда берег укрепляется со дна деревом, что не наносит урон природе и сохраняет культуру резной Вологды.
Снигирева и городские активисты опирались на опыт "живой" реставрации озера Кабан в Казани, где внедрен республиканский опыт соучастия жителей в составлении генплана развития городов. Принцип прост - на обсуждение людей выносится не готовый генплан, а его макет, дорабатываемый вместе с жителями. В Вологде вышло наоборот: муниципальный проект предусматривал бетонирование набережной, но народные протесты и опыт Казани дали надежду - Вологда села за стол переговоров.
Теперь ключевая проблема - как снять бетон, уложенный за бюджетные 236 миллионов рублей? Его снятие - автоматическое подозрение городских властей в нецелевом расходовании средств, а "живые" технологии обойдутся хоть и в меньшую, но близкую по тратам сумму. Так в Вологде болезненно, но складывается общественное пространство со смыслом, когда смысл не только в скамейках, фонарях и тротуарах, а во взаимодействии людей. С подобными проблемами - реконструкция или реновация, утверждение генплана до общественных слушаний или после них - столкнутся много городов, где по итогам Всероссийского конкурса малых городов и исторических поселений ожидается переустройство - Плес, Касимов, Таруса, Каргополь, Выборг - до 80 населенных пунктов. Если в них проекты-победители окажутся такими же сырыми, как в Вологде, поднимется волна градостроительных конфликтов.
Краски компромисса
- Метка времени - обустройство жизни не должно насаждаться "сверху", как картофель при Екатерине II или кофе при Петре I, иначе вместо культурного ландшафта мы получим каменные джунгли, - считает руководитель Центра городских компетенций АСИ Татьяна Журавлева, - поэтому вовлечение жителей в проектирование городских пространств - стандарт новой урбанистики. Его суть - этапность и варианты обсуждений генплана с включением в полемику НКО и бизнеса, отказ от практики "одобрения" утвержденных проектов. Они как воздух нужны, чтобы потом эксплуатационные издержки перенести на бизнес и НКО. Так жители станут сопроектировщиками, а бизнес войдет в долю, чтобы территория окупалась.
По такому пути пошел город Полярные Зори в Мурманской области. Там концепцию светового дизайна города, где день длится 21 минуту, не без конфликтов отдали бизнесу. 14-тысячный городок атомщиков, построенный на государственные средства, освещаться стал людьми от бизнеса, включая художников Санкт-Петербурга и Нижнего Новгорода. В итоге через опросы были вычислены маршруты на работу и отдых, в школу и детский сад, и придумана арт-подсветка "Северное сияние". Утром город светится одним цветом, днем - другим, вечером - третьим, по пути на работу - четвертым, в школу - пятым, а вместе - всеми цветами северного сияния.
- Гражданское участие дает возможность влиять на выбор подрядчиков, отвечающих за городские объекты, - убеждена руководитель Центра городских компетенций АСИ Татьяна Журавлева. - Это норма - знать, кто готов к нам зайти и какой продукт он даст? Вопрос цены тоже требует гражданского участия: качественные фонари или аттракционы в парке будут проигрывать по доступности разваливающимся фонарям.
Однако эксперименты по проектированию общественных пространств в Десногорске Смоленской области, в Сосновом Бору и Гатчине (Ленинградская область), в Полярных Зорях и в других малых городах доказывают, что новые зоны согласия теснят девелоперские пространства, если девелоперы не берут в сопроектировщики жителей.
По данным АСИ, в Якутии, Ленинградской, Нижегородской областях и в Краснодарском крае в городах, спроектированных на гражданском согласии, на 10-20 процентов повышается цена прилегающей недвижимости. Пешеходный поток, особенно на обновленных набережных и в парках, увеличивается до 25 процентов. В домах с комфортными дворами, холлами и подъездами стоимость квартир вырастает на 5-11 процентов, ведь освещенные дворы и гражданский контроль еще незримо снижают преступность.
Цифра договороспособности
Якутск прислал в Агентство стратегических инициатив необычный запрос. Ему нужны эксперты и преподаватели по тренд-сеттингу для Парка будущих поколений. Город через сессию соучаствующего проектирования жителей включил в генплан развития сумасшедший проект - авангардный парк, спроектированный фантазиями детей. Одна из его задач - давать детям в парке те компетенции и знания, которые не дают в школе. Например, SSM-менеджера, который в сетях занимается продвижением новых проектов и наполнением сети позитивным контентом. Создатели парка заложили факультеты продюсирования и тренд-сеттинга, который готовит менеджеров по созданию комфортной интернет-среды, а преподавателей взять негде.
- "Цифра" мощно влияет на территориальное планирование, - считает вице-президент Союза архитекторов России, профессор Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ Дмитрий Наринский. - Она подталкивает не столько технологические, сколько содержательные изменения, в том числе в гражданском сознании. Ведь генплан разрабатывается сегодня, но закладывает показатели, которых мы должны достичь через 20-25 лет. Эта оторванность планирования от результатов - болезненная проблема.
То, что происходит в Якутске, в понимании Дмитрия Наринского, своего рода переход к цифровому генплану. Но это не просто перенос на цифровые карты бумажных генпланов. Это переход к цифровому мониторингу-мышлению - отслеживанию трендов и изменению показателей развития города. Например, в том же Якутске граффити на стенах жилых домов устраивают далеко не всех, но согласие на них соседей - итог компромисса сообщества, которое через "формулу ссор" или клинч согласия моделирует ту среду обитания, в которой ему хорошо.
Каким вы видите механизм ухода от манипуляций общественным мнением в градостроительных конфликтах?
Журавлева | Это механизм с двусторонним зарядом: власти манипулируют гражданами, граждане манипулируют властями. Задача в поиске баланса интересов.
Это декларация, а механизм?
Журавлева | Этапность: надо внедрить гражданское обсуждение проектов до старта их разработки. Сейчас же повсеместно практикуется постобсуждение: то есть сначала тратятся бюджетные деньги, разрабатывается концепция или проект генплана целиком, и лишь потом он выносится на так называемое "согласительное обсуждение". Мы предлагаем процедуру поменять: сначала жители вносят свои предложения по проектам, которые учитываются или отвергаются через систему аргументации, потом разрабатывается какой-либо документ, затем он снова обсуждается.
Вы против общего схода в мегаполисах, а в малых городах он останется инструментом демократии?
Журавлева | Общий сход остается инструментом, если мы хотим покричать. В городе он абсолютно не работает как инструмент обсуждения, но хорош для села. В селе Поречье-Рыбное Ярославской области, где живут 1,5 тысячи человек и почти все всех знают, сход работает продуктивно. Что же касается городов, тут другие инструменты медиации, их более 100 - обсуждения, публичные слушания, городские интернатуры (стажировки) с выездом команд в города-участники для обмена опытом, соучаствующее проектирование, экспертно-волонтерские кэмпы, завтраки городских сообществ, экспертное наставничество…
Проект АСИ наверняка встретит сопротивление строителей и региональных властей. Как сделать так, чтобы новаторские идеи не саботировались?
Журавлева | Сопротивление есть, оно продолжится. Как известно, при слове "работа" градус энтузиазма резко понижается. Учиться конструктивно развивать среду, в которой живем, и уважать каждого ее участника без сопротивления среды не получится. Но если не запустить механизм согласия, риск социальных взрывов, подобных Екатеринбургу или Вологде, вырастет колоссально. Хотя, полагаю, рисков избежим: выгодополучатель гражданского участия в проектировании городов со смыслом - атмосфера балансов. Она и запустит механизм согласия.
Топ-5 представлений людей о современном городе:
наличие общественных пространств со смыслом;
создание мобильных приложений для горожан;
развитие исторических мест без ущерба их охране;
создание креативных пространств;
проведение городских фестивалей.
Источник - АСИ (на основе опроса 70 тысячи посетителей сайта 100gorodov.ru.)