Опять про город на большой реке
Собственно, никакой интриги нет. Из года в год после очередного летнего отпуска я пишу все об одном и том же городе, возможно, с излишней назойливостью.
Ну а что делать? Вот приезжаешь ты домой, перегруженная новыми встречами и впечатлениями, адаптируешься к нашему климату (там ходила в куртке – здесь
от жары не продохнуть!), ничего еще не соображаешь после долгого безделья, в шымкентские реалии еще не вникла как следует, а уже надо врубаться в работу, что-то писать… Тут на выручку приходят пресловутые «путевые заметки» – тематическая палочка-выручалочка на всю газетную жизнь…
Запах города
В общем, я опять пишу об Омске – о городе на большой реке Иртыш. По сути, Омск не является единоличным собственником этой длинющей водной артерии. С полным правом на роль ее законных совладельцев, кроме России, могут претендовать Китай и Казахстан.
Например, тем же Иртышом пропахли и казахстанские города Семей, Курчатов, Аксу, Павлодар и Усть-Каменогорск, где я раньше бывала и чувствовала речной просторный дух. Уверена, что так же влажно пахнут и российские города Прииртышья: Тара, Тобольск, Ханты-Мансийск и другие поселения помельче.
Говоря о волнующих ароматах большой воды, я имею в виду сложный комплекс неповторимого сочетания запахов водорослей, мокрого песка, рыбы, озоновой свежести и чего-то еще, вызывающего чувство легкости и свободы. Близ реки иначе думается, по-другому дышится. Поэтому, когда бывает жарко, омичи вяло стягиваются на набережную и жадно вдыхают прохладу – спасительную, как кислородный баллон.
Нет, я себе не противоречу: там летом можно и в куртке ходить, и задыхаться от удушающей жары при 30 градусах с плюсом. Потому что климат такой – с повышенной влажностью от речного многоводья.
Не знаю, как другим, а мне вблизи Иртыша на ум всегда приходят какие-то волнующие эпические мысли. Вот, думаю, быть может, на этом самом месте стоял, полный скорбных дум, сам Федор Михайлович Достоевский, недавний каторжник, только что сбросивший тяжкие оковы… И почти наверняка тут неспешно прогуливался статный адмирал Колчак, возможно, со своей возлюбленной Анной Тимирёвой: его резиденция располагалась чуть ли не в двух шагах от набережной… И тем же речным воздухом дышал здесь чешский писатель Ярослав Гашек, подаривший миру бравого солдата Швейка. Как он оказался в Омске, бог его знает. Но жил он тут в 1919 году рядом с мутноватой рекой Омкой, недалеко от ее впадения в широкий голубой Иртыш.
Вообще в Омске, особенно в его центральном историческом секторе, много мест, заставляющих вспоминать целые главы из школьного учебника истории, прежде всего из истории Гражданской войны. Здесь почти на каждом доме висит какая-нибудь мемориальная доска. Много зданий старинной архитектуры принадлежало омскому купечеству. Ну, например, на одном из них крупно написано: «Коммерческий клуб, дом купца Кузьмина, 1852 год». Или «Здание товарищества Российско-Американской резиновой мануфактуры «Треугольник», 1914-1915 годы».
А если уж говорить об истории города, то надо знать, что почти в одно и то же время – с 1918-го по 1920 год – здесь поочередно властвовали то белогвардейцы, то большевики, при этом беспощадно истребляя друг друга. Понятно, что и таблички на домах красноречиво отражают это противоборство.
На одном читаем: «В этом здании находились штаб-квартира Омского отдела Союза Возрождения России, отдел печати при Совете министров Российского правительства, проходили заседания литературно-художественного кружка «Единая Россия» с участием видных деятелей культуры», 1918 год» (это учреждения «белых»).
И тут же рядом: «В этом здании в 1918-1920 годах помещался 2-й ныне Куйбышевский комитет ВЛКСМ первого созыва» или «В этом доме в 1918 году находился комитет Омской большевистской партийной организации военнопленных, возглавляемый венгерским коммунистом Кароем Лигети» (это орган «красных»). Все эти здания – свидетели непримиримой классовой борьбы – являются объектами культурного наследия (памятниками) и находятся под охраной государства. В общем, смутное было время, оставившее свой четкий отпечаток на историческом облике города.
Культурный центр в модерновом стиле
Омск – тоже город-миллионник, и там тоже много разных культурных учреждений многопланового назначения. В прошлых «воспоминательных» опусах я уже упоминала музей М.Ф. Достоевского, музей Гражданской войны и дом Колчака, художественную галерею им. Врубеля, Омский органный зал, Омскую филармонию и прочее тому подобное. Но это все понятные учреждения – с традиционными функциями и архитектурой.
А тут вдруг мне захотелось посетить необычный дом, напоминающий большую деревянную шкатулку. Я давно уже его приметила, но личное посещение все откладывала на потом. Ясно было, что этот дом имеет свою богатую историю. Да и как ей не быть, если располагается он на исторической улице Думской, рядом с бывшей Омской Думой, где с 1907 года заседало недавно учрежденное выборное собрание.
Это строение имеет причудливо-сказочный вид, на его дверях висит табличка «Либеров-центр», и я сразу поняла, что к культуре он имеет самое прямое отношение. И не ошиблась. Вот его история.
Этот жилой особняк был построен в 1911 году. Принадлежал присяжному поверенному Александру Соломоновичу Кабалкину, человеку зажиточному, интеллигентному, любителю литературы и искусства. После освобождения Омска от Колчака хозяева были вынуждены покинуть дом. С тех пор его стали обживать различные советские учреждения. С февраля 1921 года здесь обосновался полномочный представитель Сибири И.П. Павлунский, затем его сменили райкомы РКП(б) и ВЛКСМ. Но потом особняк на долгое время попал в культурный оборот. С начала 30-х годов прошлого века в бывшем особняке Кабалкина располагалось актерское общежитие драматического театра.
В 1931 году в Омск приехал новый художественный руководитель театра драмы В.Ф. Торский, а вместе с ним прибыли около двухсот человек труппы, для размещения которых было отведено несколько домов, в том числе особняк по улице Думской. (Просторные хозяйские комнаты были перегорожены тонкими перегородками – артисты теснились как сельди в бочке). Но именно там, в этом доме экзотического вида, почти полвека собиралась вся творческая элита Омска.
В годы Великой Отечественной войны в Омск был эвакуирован театр имени Е. Вахтангова. До августа 1943-го вахтанговцы работали вместе с омским театром на одной сцене, нашли немало творческих друзей, с которыми не раз собирались в их гостеприимном жилище. В дни премьер и праздников дом битком наполнялся артистами. Все вместе они пекли пироги в большой русской печи, лепили пельмени, пели, танцевали, в общем, веселились как могли. Долгое время особняк имел неофициальное название «Первый дом актера» или «Вместилище муз».
Это строение представляло собой интереснейший образец деревянного зодчества в стиле модерн, обильно обогащенный всяческими пилястрами, эркерами и балюстрадами. Естественно, сейчас является историко-архитектурным памятником и находится под строгой охраной государства.
Раззадоренная такой информацией, я уже не откладывала свой визит в «Либеров-центр». Тем более, как гласило объявление, там накануне открылась выставка пастельной живописи. «Если не станут со мной говорить о делах своих насущных, то хоть выставку посмотрю», – подумала я.
К моему удивлению, там меня встретили как родную. Замдиректора центра Анна Станиславовна Ожерельева провела меня по залам и коридорам, рассказала о творческих успехах и бытовых трудностях: «Дом же старинный, деревянный, он хоть и перенес два крупных капитальных ремонта, а все равно потихоньку рассыпается… Вот сейчас нужно опять крышу латать, опять будут сложности: дом-то исторический, тут нельзя шагу ступить без одобрения культурных и архитектурных инстанций. А вдруг мы разрушим исторический облик здания?»
Но больше говорила о творческих успехах. Оказывается, музей «Либеров-центр» – это не просто музей, в котором хранится и лелеется память об Алексее Николаевиче Либерове, народном художнике РСФСР, академике Российской академии художеств и лауреате Госпремии имени Репина. Кроме работ и фотографий этого высокочтимого патриарха изобразительного искусства, собрание музея включает более трех с половиной тысяч единиц произведений живописи и графики, архивных материалов и детского рисунка. Но этот музей не только хранилище всевозможных раритетов, а еще и центр генерации разнообразных творческих идей и начинаний. Здесь проводятся и выставки, и конкурсы, и мастер-классы, и творческие встречи. При музее работает художественная студия для детей и молодежи. Благодаря этому центру в Омске прошли грандиозные фестивали «Омский стрит-арт», Всероссийская выставка «Мозаика», межрегиональная выставка-конкурс «Молодые пастелисты Сибири» и т.д.
Этот творческий центр напомнил мне нашу Шымкентскую городскую универсальную библиотеку имени А. Пушкина, которая уже давно вышла из своих узких библиотечных берегов и стала учреждением широкого многофункционального культурно-просветительного профиля. Культура границ не имеет…
А еще в Омск надо съездить хотя бы потому, что в этот раз мне удалось узнать объективную истину: наш Шымкент прекрасен и удивителен! Как хорошо в нем жить и наслаждаться жизнью! Об этом я услышала из чужих уст, когда в Петропавловске села в такси, долженствующее доставить меня до Омска. В такси (типа минивэн) нас было семеро. Водителя Александра все знали хорошо: не первый раз с ним пересекали казахстанско-российскую границу, даже во времена ковидного карантина.
В общем, компания у нас собралась общительная и разговорчивая. Оказалось, что пассажиры, сидевшие позади меня, приехали в транзитный Петропавловск на том же поезде, что и я. И тоже из Шымкента. Правда, они были этническими казахами с российскими паспортами, а я наоборот – казахстанская русскоязычная гражданка. В наш город они ездили в гости к родственникам. Ну и стали с водителем делиться впечатлениями, напрочь не зная о моей прямой причастности к Шымкенту. Приведу по памяти их восторженный монолог: «Как хорошо живут там люди! Как у них там все дешево! Представьте, проезд на автобусе у них стоит 70 тенге, а у нас 40 рублей! (Грубо умножьте на 6, значит, где-то 240 тенге). И за коммуналку платят сущие копейки! (Содержание однокомнатной квартиры россиянам обходится приблизительно в 5 тысяч рублей, значит, на наши – 30 тысяч)».
Потом они стали говорить про цены на продукты: на мясо, овощи и фрукты (прямо стихами заговорила). Всю дорогу в голове у меня щелкал калькулятор, и я не переставала изумляться сравнительному благополучию нашей с вами жизни. А еще они восторгались чистотой и красотой нашего города, зеленью скверов и парков, детскими площадками в каждом дворе… А я ехала, слушала и чуть ли не мурлыкала от удовольствия и умиротворения…
Так что, нечего ворчать по поводу и без повода. И не права пословица: «Там хорошо, где нас нет». Там хорошо, где мы есть!
Елена Летягина