Дорога лебедей

Их предки были кочевым народом. Но где бы ни носила судьба, чуваши всегда возвращались в родные края. Селились по берегам рек и возле ручьев. Верили, что и у камней есть душа, поэтому старались жить в гармонии с природой. Верные и вольные, как лебеди, чуваши около века назад обосновались и в Омской области.

По Млечному Пути

В Машканке живут 33 человека. Общительные и дружелюбные чуваши гостям рады, хотя они бывают здесь нечасто. Населенный пункт затерялся в суровой сибирской тайге. От Тары до деревни — 50 километров. Дорога с разбитым асфальтом, уложенным еще в прошлом веке, идет до соседнего села Нагорное. Затем пять километров — бездорожье. Зимой, если нет бури, добраться можно. А вот осенью и весной, говорят местные, тот еще квест.
Переселенцы из Чувашии деревню основали в 1927 году. Первыми приехали шесть семей. Был среди них и отец местного жителя Сергея Алдакова. «Чуваши в поисках земли или раскулаченные отправлялись в сибирскую глушь в поисках лучшей жизни, — говорит Сергей. — Сначала им предлагали земли в другом месте. Но там болотистая местность, много мошки и вода ржавая. Предки не захотели там жить, нашли себе красивое и укромное место».
Так на карте Тарского района появилась Машканка. Во всех официальных источниках — через букву «А». Только местные говорят, это не совсем верно. Свое название деревня получила из­за большого количества мошки, от которой летом нет жизни ни людям, ни животным. К этой неприятности машканцы давно привыкли. Говорят, красоты родного края компенсируют все сполна.

Вчера и сегодня

Эта легенда передается у чувашей из уст в уста. За стаей лебедей гналась зима. Птицы опережали лютую стужу лишь на один рассвет. Лебеди летели день и ночь. Очень устали. Вдруг вожак­хуркай?к услышал крик, похожий на стон. Одна из птиц была ранена, отбилась от стаи и начала отставать. Чтобы не погибли остальные, вожак приказал стае резко набирать высоту и лететь без оглядки. Пытаясь указать путь раненой птице, белые лебеди оставляли пушинки. С тех пор они вечно светятся в небе, образуя дорогу Хуркай?к ?ул?, или Млечный Путь.
— Старики говорят, что лебеди всегда летят по Млечному Пути, — рассказывают жители Машканки. — Для нас, чувашей, это не просто скопление звезд, а один из символов нашего народа. Как­то по телевизору сказали, что выросли поколения людей в мире, в основном в городах, кто никогда не видел Млечного Пути. А в нашей деревне его видно и летом и зимой. Небо над нами красивое и днем и ночью.

В гармонии с собой и природой

Деревянные домики рассыпались по холмам. Между ними извивается грунтовая дорога, исхоженная ногами, протоптанная копытами, прибитая колесами телег и машин. Тянется с востока на запад, вслед за Солнцем. Машканка состоит из одной широкой улицы — Центральной, а также нескольких ее ответвлений. Куда ни глянь, кругом чувствуется простор. Свободолюбивые чуваши не ставили деревянные избы бок о бок, а обустраивали целые усадьбы.
«Усадьба делилась на две части: передний двор и задний. Там хозяйственные постройки: амбар, конюшня, хлев. У зажиточных чувашей усадьба включала до 30 строений, и в большинстве из них содержалась какая­нибудь живность», — рассказывают местные.
Уважительное отношение к силам природы передалось от предков. Местные верят — и у камней есть душа. Марусино поле, Илья гора, Никола гора, Авраам заимка… У каждого уголка в Машканке свое название. Особое почтение — местным речкам. Холодная и Зимовная не замерзают даже в лютые морозы: «Предки всегда селились у воды. Реки и озера — священные места для нашего народа. А еще мы до сих пор верим в добрых и злых духов во главе с Шуйтаном…»
Выходцы из среднего Поволжья, заселяя Тарское Прииртышье, привезли с собой обычаи, кухню и язык. «Старшее поколение машканцев владеют чувашским, молодежь — только частично, но все понимают язык. Он интересный. Например, нет различий — он или она, есть одно местоимение «в?л», — делится премудростями родного языка Александр Семенов.
Многие машканцы теперь переезжают в Тару. У людей нет выхода. Для пожилых важно, чтобы больница была рядом. А в Машканке даже ФАПа нет. Землячка Александра Зинаида Яруткина тоже живет в Таре. После того, как умер муж, перебралась ближе к детям. Но каждое лето приезжает в родной дом, в котором прожила 60 лет. Теперь уже с внуками: «Внуки очень любят Машканку. У меня их пятеро. У чувашей всегда были большие семьи. Сирот не было. Детей забирали родственники и воспитывали. Большая семья — счастливая семья, так считают чуваши».
Сибирские чуваши сохранили самобытную культуру. Правда, национальные наряды надевают теперь только для выступлений. Их ансамбль «Тутл? ?ырла» — «Сладкая ягода» раньше украшал любой районный праздник. Коллектив появился в 2002 году. Профессиональных артистов в нем нет. Многие из них теперь живут в Таре, выступают редко, но частенько собираются и поют на родном чувашском для души: «Раньше часто выступали, а сейчас уже возраст. Но иногда нет­нет да и тряхнем стариной. Наряды у нас красивые. Платье, нагрудное украшение, ожерелье, звенящее при пляске и ходьбе, сделано из монет. Считалось, оно, как доспехи воинов, защищало от сглаза и злых духов».

Любовь к труду у чувашей в крови. Жители Машканки всегда держали большие подворья. А природа щедро одарила местные края рыбой, дичью, ягодами и грибами. Татьяна Заровная — признанный знаток чувашской кухни, прожила в деревне 14 лет. Вышла замуж за местного жителя. Для него научилась готовить национальные блюда: «Когда гости приезжают или сами собираемся, обычно готовим хуплу. Варим пиво, делаем сыр­ч?к?т, печем яву — шарики из пшеничной муки. И готовим одно из самых популярных блюд — ш?ртан».
Муж Татьяны Заровной умер четыре года назад. Женщина перебралась к детям, но с чувашами связь поддерживает. Говорит, люди они — исключительные: «Я славянка, но с чувашской душой. Благодарна своим друзьям, что в сложный период поддержали. Чуваши очень дружные, в беде не оставят, помогают безвозмездно, не обманывают. Честные и душевные люди».

Жить вопреки

Клуб, ФАП, начальная школа, магазин. Ничего этого в Машканке больше нет. Зато есть 15 жилых домов. И 20 пустующих. Несмотря на обстоятельство, чуваши считают родную деревню перспективной. Точнее, она могла бы стать такой, если бы появилась дорога.
«У нас можно туризм развивать. Местность­то курортная. Чистый воздух, рощи и холмы. Мы сохранили национальный колорит. Вот едут многие отдыхать в Горный Алтай, а у нас бы людям тоже понравилось. Чем мы хуже алтайцев, тоже есть чем угостить, что рассказать и показать, о чем спеть», — уверен чуваш Александр Семенов.
Есть у машканских чувашей одна добрая традиция. На Троицу всегда собираются вместе: те, кто живет в деревне, те, кто когда­то в ней жил, родился и вырос. Вместе готовят угощения, накрывают столы под открытым небом. Сидят до темноты. Вспоминают былые времена. Вместе радуются и вместе плачут. А в этом году есть особый повод всем встретиться — родной деревне 95 лет.
Жители Машканки — неисправимые оптимисты. По ночам, когда небо ясное, они частенько выходят на улицу и любуются символом своего народа — дорогой лебедей. К трудностям чуваши из маленькой таежной деревни относятся философски — время не остановить, жизнь не поставить на паузу, а смерть не отсрочить, так зачем тогда переживать?!

Олеся Алексеева, 
Оm1.ru, Омск