«Мужики победили. Временно»: историк Виктор Кондрашин об антикоммунистических восстаниях во время Гражданской войны
100 лет назад – в течение лета 1921 года – завершилось Тамбовское восстание, известное как «антоновщина». Его выделяют среди прочих крестьянских антибольшевистских восстаний, и выделяют справедливо, но это искажает значимость явления, сводя его к одной-единственной губернии. В действительности же полыхало много где: в Поволжье, на Урале, в Западной Сибири (ни разинщина, ни пугачёвщина не знали таких масштабов). Страдая от красных и не ожидая ничего хорошего от белых, страна крестьянского большинства попыталась решить свою судьбу. Гость «АН» – доктор исторических наук Виктор КОНДРАШИН, автор книг «Крестьянство России в Гражданской войне», «Трагедия российской деревни» и многих других.
Община решает
– Начнём чуть издалека – с событий, предшествовавших Гражданской войне.
– Борьба крестьянства за свои интересы в XX веке началась в 1902 году: происходили бунты в Центральном Черноземье, в Полтавской губернии, в Харьковской губернии. Революция 1905–1907 годов закрепила эту линию на превращение крестьянства из пассивной силы в активную, революционную, причём 1905-й был катастрофой: горели помещичьи усадьбы, шли настоящие бои, против бунтовщиков применялась артиллерия. В то же время нельзя утверждать, что крестьяне являлись этакими варварами и не хотели решать вопрос о земле мирными средствами: на это указывает их активное участие в выборах депутатов Госдумы (учреждение Думы стало ответом царского правительства на революционные события в городе и деревне. – Прим. «АН»). Кстати, для власти оказалось потрясением, что крестьяне в массе своей не голосуют за её, власти, сторонников. Они предпочли сначала собственных делегатов, а потом и вовсе революционную партию – социалистов-революционеров (эсеров).
В 1907 году власть отменила выкупные, которые крестьяне обязаны были выплачивать помещикам за свою землю (при этом главная мечта крестьян – о переходе всех помещичьих земель в их собственность – осталась неисполненной). А немногим ранее, в 1906-м, была начата столыпинская реформа. Помимо экономической цели – эффективного сельского хозяйства, – она преследовала политическую цель. Царское правительство, поняв, что не может опираться на крестьянскую общину, решило создать себе другую опору – класс индивидуальных собственников-крестьян. Реформа эта, как известно, имела некоторый успех, но разрушить общину правительству не удалось. Наоборот, общине удалось смести завоевания Столыпина.
– Когда?
– В 1917 году, после Февральской революции и ослабления государственной власти. Община в стихийном порядке ликвидировала индивидуальные хозяйства, поскольку им в ходе столыпинской реформы доставались лучшие земли. Также община воплотила в жизнь свою вековую мечту – устроила «чёрный передел», изъяла помещичьи участки. Делалось всё это по решению крестьянских съездов, в том числе губернских. Мы называем данный процесс общинной революцией. Важно подчеркнуть: большевики не имели к ней никакого отношения. И вообще она была, повторюсь, явлением стихийным, не партийным. В крестьянском движении участвовали эсеры, но не они направляли крестьян – напротив, крестьяне направляли их. Осуществив общинную революцию, крестьянство утратило интерес к эсеровской партии и всем прочим. Отдав две трети голосов за эсеров на выборах в Учредительное собрание, деревня ничего не сделала для его защиты от разгона большевиками. Во многом потому, что большевистский декрет о земле соответствовал завоеваниям, которые удались общине: это ликвидация частной собственности на землю и уравнительное землепользование.
– Как выяснится впоследствии, большевистская национализация земли и общинная собственность на неё – вещи не просто разные, но взаимоисключающие. А пока общине кажется, что в результате Октябрьского переворота в Петрограде установилась народная власть.
– Столкновение большевистских и крестьянских интересов случилось скоро, через несколько месяцев, летом 1918 года. Советскому правительству нужно снабжать города хлебом – а где его взять? Огромные плодородные территории утрачены в результате заключения Брестского мира. Южные регионы и Сибирь, где хлеба вдоволь, – под контролем белых. «Красногвардейская атака на капитал» парализовала предприятия, производившие нужные деревне товары, что нарушило товарообмен между деревней и городом. Таким образом, не было иного выхода, кроме продразвёрстки. То бишь силового изъятия хлеба у крестьян.
– Не было иного выхода – для страны или для большевиков?
– Для большевиков, конечно. Но чего вы хотите? Чтобы большевики отказались от власти? Они повели себя прагматично и уверенно – и заслуживают этим респекта, говоря современным языком.
– Продразвёрстку ввело ещё царское правительство в условиях военного времени, так ведь?
– Да, в декабре 1916 года. Но не успело её осуществить. Как оно проводило бы продразвёрстку – мы не знаем. Мы знаем, как это делали большевики. Продармия (продовольственно-реквизиционная армия для проведения продразвёрстки. – Прим. «АН») – детище советского правительства, а никак не царского. Поэтому «продразвёрстка при царе» не идёт ни в какое сравнение с большевистской политикой, когда власть «втирает» крестьянину, что она народная, а сама грабит его.
Поражение?
– Крестьяне восставали как против красных, так и против белых, однако масштабы восстаний несопоставимы. Для тех регионов, откуда ушли белые, приход красных оказался весьма неприятным сюрпризом.
– Вы затронули важный момент: крестьяне-повстанцы воевали против коммунистов там, где белых уже не было или никогда не было. Иными словами, белые к организации этих восстаний непричастны.
– Причастна партия эсеров, верно?
– Она сыграла роль, но не руководящую. Восстания организовывались по большей части самими крестьянами, в основном фронтовиками.
– Но позвольте, руководитель Тамбовского восстания Александр Антонов – эсер.
– Да. Однако, когда летом-осенью 1920 года, то есть уже после начала восстания, на всероссийском съезде эсеров встал вопрос о необходимости возглавить крестьянскую войну, – съезд решил: нет, мы против вооружённой борьбы с советской властью. И Антонову было сказано: прекращай партизанить. Чему он, конечно, не подчинился.
– Значит, неправильно рассматривать крестьянскую борьбу как партийную. А как классовую, кулацкую?
– Тем более. О каких кулаках может идти речь, если кулацкие хозяйства были ликвидированы общинной революцией? Социальная база восстаний – деревенское большинство, то есть середняки, крепкие хозяева. Ставка большевиков на бедноту провалилась: деревня смотрела на комбеды как на извращенцев. Впрочем, и беднота приняла участие в антикоммунистических восстаниях по полной программе.
– Какую идеологию декларировали повстанцы?
– Озвучивались лозунги за демократические советы без диктатуры коммунистов, за Учредительное собрание. В общем, республиканские лозунги (монархических было совсем немного). Повсеместно вызывала резкое неприятие антирелигиозная политика большевиков. Сельские священники выступали заодно с народом, участвовали в крестьянской войне. Также не обошлись повстанцы без антисемитских лозунгов, хоть они и не были основными. Например: «Власть коммунистов держится на мадьярских штыках, еврейских мозгах и русских дураках». Деревню бесили всякие троцкие в большевистском руководстве, личность Троцкого служила олицетворением зла.
– Сколько человек приняли участие в крестьянских антикоммунистических восстаниях?
– Суммируйте самые крупные. Чапанная война (Симбирская и Самарская губернии) – 150 тысяч повстанцев, Вилочное восстание (Уфимская губерния) – 30 тысяч, Тамбовское – в лучшие времена 50 тысяч, Западносибирское – десятки тысяч (для сравнения: Белую гвардию в лучшие времена составляли 700 тысяч человек. – Прим. «АН»). Но эти цифры недостаточно передают масштаб и глубину событий. Восстания пользовались морально-психологической и материальной поддержкой населения. Число активных участников ограничивалось не количеством желающих, а запасами огнестрельного оружия.
– Если Тамбовское восстание не было самым массовым, почему оно больше всех на слуху?
– Во-первых, недалеко от столицы. Во-вторых, он было самым успешным. Крестьяне перерезали железные дороги, взяли крупные населённые пункты, охватили подковой Тамбов. Ответ карателей хорошо известен: зверства красных латышей, применение Тухачевским химического оружия. Советское выражение «тамбовский волк тебе товарищ» появилось именно здесь: повстанцы, как волки, шли на пулемёты, проявляя массовый героизм. Красная армия – регулярная армия! – потеряла шесть тысяч человек убитыми, а потери самих повстанцев превысили их не более чем вдвое – 11 тысяч человек.
– Был ли у крестьян шанс на захват власти?
– Мне известен единственный случай в мировой истории, когда подобное восстание привело к захвату власти, – в Китае. У крестьян нет шансов против регулярной армии: не хватает боезапасов, навыков, организованности. Сюда же добавьте сельскую местечковость: каждая деревня – за себя. Говоря об этой разобщённости, Маркс сравнивал крестьянство с мешком картофелин.
Другое дело, что повстанцы всё-таки имели основания считать себя победителями. Все восстания были подавлены, но крестьянское движение завершилось не в результате силового давления советского правительства, а под воздействием его новой политики: военный коммунизм с продразвёрсткой отменили, страна перешла к НЭПу. «Мужики победили», – сказал Антонов. Добавил, правда, что ему вместе с другими «отцами-командирами» скоро «крышка». И сделал оговорку, что мужики победили временно.
– И правда – временно. До начала коллективизации оставалось меньше десяти лет.
– Да, и подготовятся к ней большевики тщательнейшим образом, изъяв из деревни оружие. Поэтому никакое повстанчество на сей раз будет невозможно.