Раны Раневской: почему у знаменитой актрисы не складывались отношения с мужчинами и кино

Рано или поздно это должно было случиться. Легендарная, ироничная и самая цитируемая актриса России Фаина Раневская сама стала героиней сериала. И не то чтобы у нее была бурная биография – никаких романтических драм, головокружительных романов, даже официального мужа не было. Зато Раневскую до сих пор помнят за исключительный ум и талант, благодаря которым она не только пробилась к своей мечте, но и стала символом целой эпохи. Чужая среди своих 

Свой артистический псевдоним Фанни Гиршевна Фельдман (настоящее имя актрисы) позаимствовала у героини «Вишнёвого сада». Увидев эту постановку на сцене МХТ, 17-летняя девушка решила посвятить себя театру.

Эта затея не встретила одобрения в её семье. Отец Фанни Гирш Фельдман был богатым еврейским купцом из Таганрога. Жёсткий и прагматичный человек, он владел нефтедобычей и фабрикой красок.

Его любимицей была старшая дочь — красавица Изабелла. Фаина же больше тянулась к матери – нежной и чувствительной женщине, от которой унаследовала любовь к музыке, театру и книгам. Но только маме-домохозяйке, занимавшейся воспитанием пятерых детей, всё время было не до неё. Отсюда ощущение тотального одиночества, преследовавшее будущую актрису с самого детства.

Братья и сверстники Фаину дразнили: за высокий (180 см) рост, большой нос, нескладную фигуру. «Мой нос испортил мне всю биографию», – иронизировала потом Раневская. Вдобавок ко всему она еще и заикалась. Из-за этого значительную часть времени ей пришлось провести на домашнем обучении, под руководством ненавистной немецкой гувернантки, черты которой позже проявились в образе мультяшной Фрекен Бок, озвученной Раневской.

Тем не менее с 14 лет Фаина ходила в театральную студию, а в 19 рискнула пойти против воли отца и отправилась в столицу, чтобы стать актрисой.

«Посмотри на себя в зеркало! Актриса должна быть по крайней мере красивой!» – увещевал он дочь, а когда это не подействовало, полностью лишил её содержания.

Поначалу поход Раневской на Москву и впрямь потерпел фиаско.

«Ни в одну из лучших театральных школ принята не была как неспособная, – писала потом в своих воспоминаниях Фаина Георгиевна. – Я была некрасива, заикалась, и режиссёры меня не любили. Они любили молодых и красивых. К тому же в молодости я была бездарна…»

Она поступила в частную театральную школу, деньги Фаине тайком присылала мать. Вернуться домой ей не позволяла гордость.

Как десятки других поклонниц театра, она каждый вечер дежурила у служебных входов, чтобы посмотреть на живых кумиров. Так она влюбилась в актёра Василия Качалова. Однажды, когда он оказался совсем рядом, она не придумала ничего лучше как изобразить обморок. Качалов раскусил её хитрость, но был тронут. Они стали хорошими друзьями, а Раневская благодаря ему познакомилась с Владимиром Маяковским, Лилей Брик, Анной Ахматовой.

Впрочем, чтобы чувствовать себя равной в кругу великих, ей пришлось проделать долгий и непростой путь. На игре 

Поначалу юная актриса довольствовалась ролями в провинциальных театрах. Устроившись в один из них, 19-летняя Раневская сразу влюбилась – причём в главного героя-любовника труппы.

Она не сводила с него восхищённых глаз, и, наконец, однажды он назначил ей свидание. Уточнив, снимает ли Раневская комнату недалеко от театра, предмет её воздыханий многообещающе сообщил: «Ждите сегодня вечером: буду в семь часов».

Фаина одолжила денег, нарядилась, накупила еды, оделась, накрасилась и села ждать. Но он не пришёл ни в семь, ни в восемь. Наконец, около девяти долгожданный герой объявился… с другой женщиной и предложил Раневской освободить комнату и погулять где-нибудь пару часиков.

«С тех пор не то что влюбляться – смотреть на них не могу: гады и мерзавцы!» – отзывалась Раневская о мужчинах.

Неизвестно, насколько глубоко на самом деле ранила её эта история, но отношения с противоположным полом у неё действительно не складывались.

А вот с женщинами Фаина Георгиевна сходилась легко. Но только с талантливыми. Так, первую работу в подмосковном театре в Малаховке Раневская получила благодаря своей приятельнице балерине Екатерине Гельцер.

Затем в Ростове-на-Дону Фаина подружилась с талантливой провинциальной актрисой Павлой Вульф, которая была старше её и стала Раневской не только подругой, но и наставницей в профессии.

Позже Раневская как-то сказала внуку Вульф: «Лёшка, тебе будут говорить, что мы с бабушкой были лесбиянками. Не верь».

Возможно, потребность в такой близкой дружбе была у Раневской потому, что сама она осталась без семьи. Вскоре после революции её отец, мать и братья с сестрой сели на собственный теплоход и уплыли в Турцию, а потом осели в Праге. Фаина же, несмотря на тяжёлое расставание, приняла решение остаться в СССР.

В голодные 20‑е годы они с Павлой вместе кочевали по провинциальным театрам, а в начале 30‑х переехали в Москву. Фаина много лет жила в семье Павлы, у которой были муж и дочь.

Разъехались они только перед самой войной – когда Фаина Георгиевна получила в Москве свою квартиру. К тому времени она уже стала артисткой с именем, лауреатом Сталинской премии. Но из-за непростого характера ей неоднократно пришлось менять театры. Раневской было сложно подчиняться, она сама была драматургом, режиссёром и актрисой для каждой своей роли.

Дольше всего Фаина Георгиевна продержалась в Театре имени Моссовета, где смотреть на неё приходил даже великий драматург Бертольд Брехт. Но и там она постоянно конфликтовала с режиссёром Юрием Завадским. Он просил играть её «менее ярко», чтобы не перетягивать всё внимание на себя. В ответ она иронично пообещала «играть значительно хуже, раз это нужно для дела».

А однажды в порыве гнева Завадский даже указал Раневской на дверь: «Вон из театра!» – закричал он. – «Вон из искусства!» – парировала она.

Впрочем, отношения с кино у Фаины Георгиевны складывались не менее драматично. Не нервируй её, Муля! 

Раневская дебютировала на экране, когда ей было уже под сорок. Первый раз она снялась в фильме Михаила Ромма «Пышка». Ромм потом называл её своей «доброй звездой», а она поклялась… больше никогда не сниматься. Во-первых, сильно замёрзла в холодных павильонах «Мосфильма», а во-вторых, она не нравилась себе на экране, поскольку искренне считала себя некрасивой.

Но противостоять магии кино Фаина Георгиевна не смогла. Вскоре она снялась в кинофильме «Подкидыш», который сделал её звездой всего Советского Союза.

В эту роль она привнесла многое от себя, в частности, и сакраментальную фразу «Муля, не нервируй меня», обращённую к киношному мужу.

Также и в знаменитой «Весне», где Раневская играла экономку героини Любови Орловой, она фактически придумала свой персонаж. По сюжету Фаина Георгиевна должна была появиться в кадре всего один раз. Но разве могло это устроить самую своевольную звезду своего времени? Под её напором режиссёр фильма Григорий Александров разрешил Раневской делать в кадре всё, что она хочет. В итоге появилась яркая героиня с комичной любовной линией и незабываемыми фразочками.

Своей мачехе в «Золушке» Раневская тоже придумала немало реплик («Крошки мои, за мной!», «Я буду жаловаться королю! Я буду жаловаться на короля!»). Говорят, автор пьесы Евгений Шварц был удивлён столь вольным обращением с текстом, но потом признал творческие находки актрисы удачными.

Это стремление к импровизации, остроумие и харизма и сделали Раневскую настоящей королевой эпизода, появление которой на экране неизменно вызывало улыбку.

Чувство юмора не изменяло Раневской до конца жизни, даже когда одиночество и болезни давали о себе знать особенно сильно. Она пережила всех своих подруг, никогда не жаловалась и помогала другим. Её главным спутником в последние годы стал пёс Мальчик, которого она подобрала на улице и выходила.

«Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на диеты, жадных мужчин и плохое настроение», – говорила Раневская.

И свою жизнь она точно тратила не зря.

Лариса Плахина

Ранее сайт Pravda-nn.ru рассказал, что актриса Светлана Немоляева осуждает коллег, критикующих Родину из-за рубежа.