Исторический шифр от Ивана Василенко
Знаете ли вы, что детский писатель Иван Василенко, очередную годовщину со дня рождения которого мы отмечаем сегодня, 20 января, этот «убежденный провинциал» (как сам он себя называл), художественно зашифровал в своих книгах свидетельства истории нашего города? Ими изобилует, к примеру, последнее крупное автобиографическое произведение Ивана Дмитриевича «Жизнь и приключения Заморыша».
Узнаём родные картины: «В городе все изнывали от духоты, здесь же, в городском саду, недавно политые аллеи дышали прохладой, оживленно лопотали глянцевые с белым подбоем тополевые листья, даже томящие запахи цветов на пестрых клумбах не подавляли свежести воздуха» («Дорогая находка»). Удивляемся, что раньше в Таганроге имелся официальный городской пастух: «Солнце уже спряталось, с пастбища возвращалось стадо коров и поднимало серую пыль» («Зойка меня помнит»). Улыбаемся, вспоминая, что в начале XX века в моду входили велогонки: «Весь город сходил с ума, увлеченный велогонками» («Судья праведный»), а мечтатели представляли, что на велосипедах должны ездить все, а не только гонщики.
В Персидской улице, находящейся над морем, видим Греческую, в нарядной улице Петропавловской, переполненной всевозможными магазинами, – Петровскую. В дирижере оркестра Минолла, «итальянце с большим бледным лбом, черной бородкой и волнистой шевелюрой» – Гаэтано Молла, а в директоре кожевенного завода Клиснее – Эмиля Плесние. В истории сгоревшего лабаза купца Ковалькова — сгоревший склад купца Ковалёва.
Другое узнаваемое лицо нашего города — Кузьма Денисович Чумаченко, в книге – редактор местной газеты Козьма Денисыч Чужеденко: «Ходит в черной бархатной куртке, носит бородку, золотое пенсне и притворяется либералом. У Чужеденко есть два репортера: один длинный, как фонарный столб, и зовется в народе «Иноходец», а другой короткий, как чугунная тумба в порту, и зовется «Мопс». Прототипом владельца типографии Мараховского наверняка стал таганрогский издатель Абрам Борисович Тараховский, судьи Чеботарёва — Золотарёв: «…на нем был фрак и от него пахло крепкими духами».
У Ивана Дмитриевича Василенко имелся билет № 147 слушателя общеобразовательных и педагогических лекций, устроенных таганрогским обществом педагогов с 26 декабря 1915 года по 7 января 1916-го. В четвертой части книги «Жизнь и приключения Заморыша» описаны эти курсы, две лекции на которых прочитал «преподаватель истории Финевский (известный таганрогский историк Павел Петрович Филевский — прим. автора), баллотировавшийся от Союза Русского народа в Государственную Думу».
Василенко пишет об учебных заведениях – гимназиях и училищах, о разных районах города. Большое внимание уделено греческому монастырю. Герой книги пел в Митрофаниевской церкви и в церкви Греческого монастыря, одно время и жил в нем: «Монастырь мощный, почти весь каменный и окутан легендой о сокровищах бывшего пирата Куркумелли, в честь которого назван переулок. Екатерина пожаловала Куркумелли за помощь в Русско-Турецкой войне звание почетного гражданина империи…»
«В нашем городе жило много иностранцев. Греки держали хлебные ссыпки и пароходы. Итальянцы торговали заграничными винами, управляли оркестрами и писали картины. Старые люди рассказывали, что раньше в нашем театре лет тринадцать подряд и актерами были только итальянцы и итальянки. На сцене они не говорили, а пели, потому и театр наш тогда назывался необыкновенно: «оперный». Были и турки: они ничем другим не занимались, только пекарни держали… Жили у нас еще немцы, французы, англичане, бельгийцы. Это были хозяева заводов и фабрик, разные директора, управляющие и инженеры… Наверно, потому, что здесь промышляли всякие люди, и дома строились разные».
Начиная с 1913 года Иван Дмитриевич работал сельским учителем в Новобессергеновке. В книге он, описывая свой путь в школу, раскрывает историю некоторых зданий: «За двадцать лет в этой пригородной полосе возникли лишь два кирпичных здания: одно двухэтажное, с густой сетью проводов на крыше, другое — маленькое, с крошечным двориком. В большом, как говорили, работала радиостанция, в маленьком жил заведующий с техниками… Мог ли я предполагать, что всего четыре года спустя оба здания окажутся на территории завода, а их «таинственных» обитателей просто-напросто вытурят, чтобы разместить здесь главную контору».
В другой книге Василенко «Часы Мериме» читаем нежные описания исторических уголков Таганрога: «Сколько бы одесситы ни хвастались своей Каменной лестницей, а наша Каменная лестница с ее ста пятьюдесятью пятью ступеньками, ведущими прямо к морю, несравненно уютней и милей одесской!»
Таков наш Иван Дмитриевич: он не только детям, но и взрослым может рассказать много интересных историй. Особенно если эти люди живут в Таганроге и любят свой город, как любил его писатель Василенко.
Екатерина Галочкина, фото из архива