Тайна известного в Приморье острова: «Как же после этого не верить в судьбу»
Самый южный остров России, расположенный в Хасанском районе Приморского края, остров Фуругельма, хранит не одну тайну. Одна из них — это тайна великого воина, захороненного здесь 10 веков назад.
В 1951 г. при проведении земляных работ на вершине мыса западной части острова местными жителями было обнаружено неизвестное захоронение. На черепе скелета была часть шлема с остатками волос и бронзовым щитком, предохраняющим переносицу от удара. На запястьях каждой руки было по пять бронзовых браслетов и по восемь бронзовых колец на каждом пальце.
В 1955 г. на остров отправилась Дальневосточная археологическая экспедиция. Насыпи над захоронением к тому времени здесь уже не наблюдалось, но по соседству экспедиция обнаружила несколько правильных кругов, образованных зарослями кустарников.
На старых китайских картах ловцов трепанга остров Фуругельма носит название Шань Ван Янь Дао («яндао» — «дальний остров»). Где иероглиф «ван» — не что иное, как «правитель». Уж не его ли именем назван был этот остров, где он и был захоронен?
Тем более что «шань» — «чистый звук сверкающей яшмовой подвески». Ну чем не прекраснейший в своей зеленой природе остров Фуругельма — жемчужина япономорского побережья России?
Примечательно, что на небольшом хребте в районе северной бухты растет сосна. Это единственные сосны на острове. По мнению ботаников, сосны посажены. А именно сосну местные народы сажали на могилах-захоронениях знатных людей и великих воинов. И называется она так же — сосна могильная, сосна погребальная.
Именно сосна изображена и на гербе самого Фуругельма, чье имя и носит этот остров.
Финн Иван Фуругельм до 1864 г. был главным правителем русской Америки (Аляски), после чего был отправлен на службу военным губернатором Приморской области, отдав делу развития российского побережья пять лет. Как представители финляндского дворянского рода, Фуругельмы с 1818 г. имели свой родовой герб зеленых тонов, в середине которого была помещена большая одинокая сосна.
«Шапки серых берегов, окропленные точечками чаек, казались усеянными белыми цветами. А ближе, над бурунами, плыл в воздухе разноголосый крик птиц, взволнованных то ли шумом мотора, то ли грохотом раскалывающихся волн. Изредка на самой верхотуре, на пути всех ветров, показывалась одинокая могильная сосна — длинный голый ствол и плоская шапка зелени, — писал в 1979 г. журнал «Вокруг света». — Со стороны смотришь на остров, и кажется: попади туда, и ты легко пройдешь его вдоль и поперек. Но стоит только ступить на его берег, как этот обособленный морем мирок разрушает твое изначальное представление о нем…
Нужно много исходить, не день, не два, чтобы случайно выйти к новой бухте или мыску: не раз уставать, искать пристанища и, все еще чувствуя боль в мышцах, снова пускаться в путь. Ты поймешь, что каждый клочок земли по-своему безмерен… Тебя будет притягивать высота, а там — парящие запахи полыни и дрожание ветра. Вот тогда-то, увидев, как заходит и восходит солнце, как после дождей наступают ясные дни, а в звездном небе ночи одна и та же звезда светится ярче остальных, ты можешь сказать: я знаю этот остров и там у меня есть своя бухточка…»
Но никто так и не узнал тайну этого яшмового диска на нити южных островов залива Петра Великого. Тайну одинокого воина.
Есть у острова Фуругельма одна особенность — разница в координатах его расположения на разных картах. Разгадку этого явления предложил профессор-океанолог Владимир Раков: «Неточности на разных старинных картах расположения острова вполне объяснимы тем, что они сделаны разными методами. В древности для ориентирования на море давно использовался компас с магнитной катушкой (стрелкой), а в начале XX века — астрономические приборы, включая хронометр. А на острове Фуругельма, в бухте Северной, на берегу довольно большое скопление титано-магнетитового песка — сам, еще студентом, когда ночевал на острове в 1970 г., набрал целую банку черного тяжеленного такого песка на пляже и привез в город.
Из-за него, а также еще большего скопления титано-магнетита на Хасанском взморье (оно зарегистрировано как месторождение и даже подсчитаны запасы), дает сильное магнитное склонение, отмеченное на навигационных картах. Магнитная аномалия «зашкаливает» за десять градусов, а во время магнитных бурь суточные колебания могут достигать двух градусов. Отсюда и ошибки при составлении карт в давние времена».
Эта ошибка привела к появлению еще одной легенды острова — о наличии на нем сокровищ, зарытых известным владивостокским капитаном.
Начиная с 1910 г. ледоколы «Таймыр» и «Вайгач» приступили к регулярным исследовательским рейсам из Владивостока к берегам Чукотки. В один из таких рейсов студент, помощник командира «Таймыра», гидрографа Бориса Давыдова, выменял у мальчика-чукчи на карабин-винчестер банку из-под американских галет, наполненную 10 килограммами золота в песке и самородках. Причем мальчик сам ему предложил, но, понимая неравноценность обмена, студент отказался. Однако все же согласился со второго раза.
Вскоре после этого у берегов Чукотки они попали в страшный шторм, какого не помнил никто из бывалых моряков. Бывший студент из Петербурга запомнил на всю жизнь этот день. Ему казалось, что сам бог послал несчастье на экспедицию только потому, что он, студент, совершил некрасивый поступок. Внутренний голос прошептал студенту страшную тайну, что отныне его жизнью будет руководить эта тяжелая банка с желтым металлом. Он же продал душу дьяволу, явившемуся к нему в образе молодого чукчи, и дьявол же его сподобил на поступок. Так оно и случилось.
Из Петербурга на Таймыр прибыла одна важная персона. Капитан Давыдов горячо доказывал этой персоне важность гидрографических работ на Дальнем Востоке. Достал две карты окрестностей Владивостока, русскую и японскую. Показал гостю различные пункты на этих картах для сравнения — они были нанесены по-разному. Давыдов не утверждал, что какая-то из этих карт лучше другой, он доказывал, что обе они врут. Простое дело: остров Фуругельма — разница в местоположении в несколько сот метров! Это совершенно недопустимо для морской карты. Гость до конца не верил. Давыдов предложил тут же проверить. Взяли шлюпку, погрузили приборы и вечером отправились на остров, чтобы поработать ночью с азимутами на звезды и Луну.
Утром вернулись, но оказалось, что гость забыл один из своих приборов. Послали студента. Тот прихватил банку, завернув ее в холст, и высадился на остров. На острове Фуругельма есть небольшой ручей, который впадает в бухточку, где стояла шлюпка. Если подняться по ручью вверх, то по правому берегу высится скала. Одна ее сторона обращена к ручью, другая, покрытая осыпями, — к океану. На этой обращенной к океану стороне, ниже вершины скалы ровно на десять метров, он разобрал каменную осыпь и положил банку. Накрыл большим, совершенно плоским камнем, как крышей от непогоды, и снова забросал камнями.
Появился на острове студент, уже будучи капитаном и уважаемым во Владивостоке человеком, только спустя 10 лет. «Иногда, примерно раз в год, он навещал остров Фуругельма, чтобы посидеть на высокой скале рядом со своим кладом. Брать его он не собирался, золото не имело никакого смысла держать у себя дома. Уж лучше приехать сюда и помечтать, вспоминая молодые годы. Кто-то из сослуживцев капитана сочинил на него донос, где среди прочего абсурда было написано, что капитан посещает остров Фуругельма, всегда тайно и в одиночку, для передачи секретных сведений на японскую подлодку. Бывшему студенту дали 10 лет лагерей, где его замордовали вертухаи. Как же после этого не верить в судьбу, в карму, которую тащит на себе каждый человек», — говорится в легендах.
История эта была обнаружена в архивах некоего лагерного таймырского врача Александра Афанасьевича, много лет собиравшего предсмертные «исповеди» разных заключенных.
Ныне остров Фуругельма входит в состав Дальневосточного морского биосферного государственного природного заповедника ДВО РАН, и его смотрители говорят, что часто в развалинах бывшей островной военной части появляется призрак. Чей он: 22-летнего безвестного красноармейца Николая Единцова, чья могила, датированная 1939 г., стоит на одной из вершин острова, чжурчжэньского вана или же владивостокского «капитана Флинта»?
Известный российский писатель Михаил Пришвин, посещавший остров в 1931 г., писал: «В летнее время ночью весь остров в огне от летающих светлячков. А светлячки, как мы знаем, это также души неприкаянных, мечущихся между правдой и искушением».
Могила самого Ивана Фуругельма находится в Финляндии, недалеко от его фамильного имения в Турку, куда он вернулся на старости лет, предварительно успев побывать еще и в должности старшего флагмана Балтийского флота, градоначальника Таганрога, командира Ревельского порта. Помимо острова в Хасанском районе, его имя носят и мыс на острове Сахалин, гора на одном из островов Аляски и улица в одном из городов этого штата.
Юрий УФИМЦЕВ